Получать новости по email

Творческая лаборатория

Купи кирпич!



Юнна до слез в глазах смотрела на груду кирпичей. Точнее, весь храм был грудой кирпичей – Храм Покрова Богородицы на Боровой. Сейчас его обнесли лесами, добротными, сделанными из толстого бруса.

Но началось все четыре года назад, в другом городе – в Смоленске.
 – Почем яблоки? – спросила Юнна.
 – Эти по тридцать. – Торговка показала на пакет маленьких, зеленых, твердых как камень яблок. – Эти по семьдесят, белый налив.
 У Юнны в кармане было двенадцать рублей.
 – Продайте две штуки.– В руке звякнула мелочь.
 – Да ну тебя! Последнее не берем, хоть мы и бедные. Бери эти бесплатно, все равно торговли нет.
Пакет с зелеными яблоками перекочевал к Юнне.
 – Спасибо!

Как так получилось, что Юнна оказалась в чужом городе без денег? Многие скажут, что по легкомыслию. Знала бы Юннина мама – за голову бы схватилась.
Нет, ехала Юнна с деньгами: у нее было ровно пять тысяч рублей. Дома Юнна неделю могла прожить на тысячу.
Нет, деньги не украли.
Ехала Юнна в Смоленск, потому что случилась беда. Близкий человек –Лёня – пропал: соседи сказали, что он не появляется несколько дней. Телефон не отвечал, других родственников у Лёни не было. Кроме того, он был тяжело болен. И не простудой, как говорится.
Юнна два дня мучилась безвестностью, потом собрала денег сколько было, купила билет и кинулась в Смоленск.
Поезд прибыл в двенадцать дня.
Лёнина квартира была аккуратно заперта на ключ. Больше знакомых в Смоленске у Юнны не было.
Она остановилась на вокзале, в комнатах отдыха транзитных пассажиров. Недешевое удовольствие – семьсот рублей за ночь. Деньги Юнна экономила: за день платить не стала, по утрам собирала свой рюкзак и бежала по своим делам – в морг, в больницы, в приюты, в милицию. Заявление о пропаже она написала в первый же день.
Туда, сюда – деньги разлетелись за неделю, осталось с гулькин нос, даже на обратный билет не хватало.
Юнна плакала: скоро не останется денег на еду.
 – Купи кирпич, – неожиданно раздалось откуда-то сбоку.
 Там стоял грязный, чумазый попрошайка и держал в руке кирпич.
 –Купи! – Бомж настырно совал ей в руки свой товар. – Христом Богом прошу!
 – Зачем мне кирпич? Мне есть нечего! – истерически крикнула Юнна.
 – Я напишу твое имя и положу кирпич во дворе храма.– Юродивый указал на Успенский собор – главный храм Смоленска.
Юнна сама не знала, зачем с ним говорит.
 – И что будет?
 – От кирпича – ничего. – Он расхохотался. – Молиться я за тебя Богородице буду – Успенский пост сейчас идет.
Юнна не разбиралась в постах. Измученная походами по инстанциям, она просто смотрела на юродивого и плакала. Потом достала последние пятьсот рублей и отдала бомжу.
 – Молись получше, – сквозь слезы велела ему Юнна.
 – Сколько денег-то осталось? – осведомился нищий.
 – Двенадцать рублей.
 – А больше и не надо!

Били колокола. Юнна даже пару раз оглянулась на храм, стоящий на горе.
Яблоки продавали всюду: иструженные деревенские женщины со всей Смоленской области стояли рядами неподалеку от вокзала. Люди подходили прицениваться.
 –Яблочный спас же завтра! – услышала Юнна обрывок разговора.
Она достала одно яблоко из своего пакета, откусила и невольно сморщилась. Такое кислое, что аж горькое! С трудом прожевала и проглотила.
 – В холодильник можете положить, – разрешила сердитая девушка за конторкой в комнатах отдыха.
А колокола все били и били. Юнна невольно вспомнила про юродивого: интересно, молится он там?
А потом одернула себя:
 –Не о том думаешь, дура! Надо думать, у кого денег просить, чтобы выслали, да как дальше искать!
С такими невеселыми мыслями Юнна заснула.

Утром сердитая девушка из конторки растормошила Юнну:
 – Сдавайте ключ, дальше у вас не оплачено!
Юнна собрала рюкзак, взяла яблоки и вышла на привокзальную площадь.
В животе урчало от голода. Юнна машинально достала яблоко, ни о чем не думая, поднесла ко рту.Крепкие зубы впились в сочную мякоть, и во все стороны брызнул сок.
Яблоки в холодильнике за ночь… поспели!
Юнна, уже ничему не удивляясь, сидела в маленьком скверике перед вокзалом и доедала свою снедь.
Настроение поднялось. Юнна стала разрабатывать план действий. Никаких знакомых и родственников, которые могли бы одолжить деньги, у нее не было. Только мама. Юнна знала, что мама ей последнее отдаст, но как же не хотелось это последнее просить!
Она покрутила в руках телефон и вдруг заметила пропущенный звонок.
– Лёня! – Юнну аж обожгло.
Руки тряслись.
– Лёня, куда ты пропал?! – крикнула она в трубку. – Я в Смоленске, ищу тебя!
– Яка глупая баба, – «якнул» по-смоленски Лёня. – Я же на озеро на рыбалку ездил, там телефон не берет.
Юнна, захлебываясь и по-питерски «гыкая», начала пересказывать ему свои приключения.
 – Яка глупая баба! – через слово вставлял Лёня. – Давай садись на трамвай и едь до меня!
 – Сколько трамвай-то стоит? – наконец слабым голосом спросила Юнна. – В Питере – тридцать пять рублей…
 – А у нас – двенадцать!

Это было четыре года назад. Тогда Юнна благополучно вернулась в Питер, долго искала, к какому храму прибиться, да все не могла сообразить. И теперь стояла возле храма Покрова Богородицы на Боровой – подворья Антониево-Дымского мужского монастыря. Храм сильно пострадал за годы Советской власти:остался без куполов, зиял сбитыми кирпичами фасадов.
И вдруг ей кто-то сказал прямо в ухо:
 – Юнна, купи кирпич!

© Copyright: Юлия Хименес