Получать новости по email

Творческая лаборатория

«С наступающим тебя, Ангел!»




Девять дней назад...
Машина остановилась у сквера.
Метро «Московская» – знакомое мне место. Юго-запад Питера. Около этой станции я когда-то работала в одном цветочном салоне. На протяжении двух лет я ездила сюда с севера города и шла от метро две остановки до места работы.
Утренняя прогулка, прогулка вечерняя. Летом, после работы, по дороге к метро, мне нравилось завернуть в сквер и посидеть у фонтанов.
Девять дней назад...
Машина остановилась у сквера. Ближе к станции метро было не подъехать. Конец декабря. Через одиннадцать дней – Новый Год.
Я сделала все, что могла. И, может, даже немного больше. Сказала все, что хотела сказать. И то, и другое далось мне непросто.
Когда я ехала на концерт, я перебрала в голове все возможные варианты, которые могли там произойти, вплоть до самых маловероятных, из области «и это тоже возможно».
Тем не менее, я настраивалась на лучшее.
Лучшее не произошло. Точным левым ударом хука надежду отправили в тяжелый нокдаун.
Машина остановилась у сквера. Я сказала все, что хотела сказать. Услышав в ответ пару слов и последовавшее за ними гробовое молчание поняла, что это все... приехали. Пора вылезать и уходить. Продолжения не будет. Это точка.
Никогда осознание своего бессилия не причиняло мне такой боли. Боль была почти физической, как от пули, пробившей грудную клетку.
Машина уехала, и я почувствовала, как мне холодно. Мороз, а я в легком осеннем пальто и в сапогах из тонкой замши. Не по сезону оделась.
Но, когда я ехала на концерт, любовь, которая жила внутри меня, не давала мне замерзнуть. Сейчас же наступил ледниковый период. А прошло всего часа три, не больше.
В машине я еще как-то с трудом сдерживалась. Сейчас же, оказавшись в заснеженном сквере, по которому туда-сюда, словно муравьи, по тропинкам сновали люди, я расплакалась, как дура. Слез было не сдержать, как я ни старалась. И черт с ними! Как справиться с произошедшим? И где эта треклятая станция метро? Из-за слез все перед глазами расплывалось.
Проходивший мимо мужчина внимательно посмотрел на меня и замедлил шаг.
– Девушка, с вами все в порядке?
– Нет.
– День был тяжелый? – сочувственно спросил он.
– Вечер. Скажите, где станция метро? Мне никак не сориентироваться. В трех соснах заблудилась.
– Бывает. Давайте, я вас провожу.
– Проводите.
Наверное, мой ровесник. Пониже меня на полголовы. Простое, но приятное лицо. Широкие плечи. Он перешел на «ты», но слух это не резало. Хотя я не люблю, когда незнакомые люди с ходу начинают мне тыкать.
– И что ты плачешь, такая красивая? Я видел, как ты вылезла из машины. До самого метро тебя было не подвезти?
– Не подвезти.
– Из-за этого ты и плачешь?
– Конечно, нет. Я попрощалась.
Мужчина махнул рукой: мол, подумаешь!
– Завтра увидитесь.
– Нет. Я с ним попрощалась.
– Ты из-за этого плачешь?
В ответ молчу. Не знаю, что сказать.
Мужчина хмурит брови:
– Понятно. Можешь не говорить. Послушай внимательно, что я тебе сейчас скажу. Если любит, то простит. Услышит. Поймет и вернет тебя. А если нет, то иди дальше. Слышишь? И не оглядывайся. Любовь – это не игра в одни ворота. Это диалог, а не монолог. Запомни и успокойся. Идешь молодая, красивая, мужики головы сворачивают. Все у тебя еще будет, поверь мне. Не надо оплакивать человека, которому безразличны твои слезы. Поверь мне, мужику. Не первый год на свете живу. Вспомнишь еще мои слова.
Мой попутчик не вызывает у меня раздражение. Хотя меньше всего мне сейчас хочется слышать чьи-то советы.
Я не могу назвать его бестактным. Он простой, бесхитростный и совсем не наглый.
– Каждому человеку необходимо, чтобы его любили. И любить самому, – говорю я. – Так просто и, вместе с тем, сложно. Если человек не любит, то зачем ему жить на свете?
– Да, все так, – соглашается мужчина и повторяет: – Любить и быть любимыми. А дети у тебя есть?
– Да, две дочки.
– Маленькие?
– Я бы так не сказала. Двадцать и двенадцать лет.
Мы подошли к спуску, ведущему в вестибюль метро. Лестница. Ступеньки, уводящие под землю. Стоим друг напротив друга.
– Да, ладно, – говорит мужчина, – ты меня разыгрываешь, наверное? Двадцать и двенадцать? Посмотри на себя! Да ты сама как девочка выглядишь. Сколько тебе?
– Сорок один.
– В жизни бы не сказал. Ты счастливая. Красивая. Дети у тебя. У меня вот жена двадцать лет родить не может. Она для меня все: подруга, любовница, мой ребенок. Я ее обожаю, а детей нет. И от этого очень больно. Но я никогда ее не оставлю. А у тебя их двое. Повезло.
– Повезло, – эхом повторяю я.
– А его забудь! – повторяет мужчина. – Не стоит он твоих слез, слышишь? У тебя впереди вся жизнь. И счастье.
Спускаемся с ним по ступенькам вниз.
– Да ты, наверное, совсем окоченела? В таком-то легком пальтишке. Впечатление хотела произвести, да? Эх, ты, взрослая девочка! Сейчас отогреешься в метро. Не хватало еще разболеться под Новый Год. Когда доедешь до своей станции, машину поймай, чтобы она до дома тебя довезла. Обещаешь?
– Обещаю.
– Я проводил бы тебя, но не могу. Жену с работы встречаю. Она меня ждет.
Я понимаю, что нам пора прощаться. Кто он? Добрый Ангел, которого мне послали холодным декабрьским вечером?
– Живи, – сказал мне на прощание мужчина, – и будь самой счастливой. С наступающим!
Секунда-другая – и он растворился в людской толпе.
– С наступающим тебя, Ангел! – тихо сказала я ему вслед.
Девять дней назад начался мой новый жизненный отсчет.
© Copyright: Мария Орфанудаки, 2019