Получать новости по email

Творческая лаборатория

Марианна Янковская

ЛОНДОН: ТУДА И ОБРАТНО

Марианна Янковская - Лондон туда и обратно

Пролог


Ожидаемый конец света в декабре 2012-ого, как и предполагали скептики, не наступил. Начался новый, судьбоносный 2013 год…

В мастерской было тихо и душно. Варька уже часа три занималась шлифовкой очередного заказа – выполненной в натуральную величину фигуры обнаженного мужчины, стоящего на четвереньках. Лежа под ним (в буквальном смысле), девушка старательно терла наждачной бумагой поверхность, превращая ее в бронзовое покрытие. Специальная краска из Германии творила чудеса: ее разбавляли водой, после чего напыляли аэрографом на гипсовое изделие. Потом, после высыхания, оставалось лишь старательно зашкурить наждачкой поверхность, и та начинала сверкать, как самый настоящий металл. Гениальные немцы! А вот русские опять в своем репертуаре: заказчик ждёт готовую скульптуру через два дня, а краску привезли лишь вчера вечером.
Варька уже неделю жила в мастерской, все явственнее ощущая себя бомжом. Бесконечная работа с перерывом на еду (точнее, фастфуд) и кратковременный сон. Кажется, она уже забыла, как выглядит небо, солнце и первая весенняя травка. Платили, конечно, неплохо, но это не покрывало моральных и физических затрат. Особенно моральных. Мало того, что очередная весна (да и жизнь в целом) проносилась мимо нее, так еще и дело, которым она так усердно занималась, не приносило ей никакого удовлетворения.
 Телефонный звонок застал Варьку врасплох. В этот момент она полировала самую важную часть скульптуры – огромных размеров фаллос. Да-да, скульптура была эротической – очередной заказ от музея «Точка Джи». До этого Варькин мобильник молчал две недели (не считая ежевечерних обязательных звонков от мамы), поэтому внезапная трель заставила девушку вздрогнуть. Рука ее дернулась и едва не превратила гипсового мужчину в евнуха. Варька с чувством выругалась, резко приподнялась и… приложилась лбом об мускулистый живот полированного красавца. Наконец, ей удалось отползти от скульптуры на безопасное расстояние и взять в руки телефон.
Звонила Мария, ее питерская подруга.
 – Надеюсь, ты рада меня слышать? – бодро поинтересовалась она. Варька потерла ушибленный лоб и вздохнула:
 – Еще бы! Так радовалась, что едва не оторвала своему мужчине член…
 В телефонной трубке повисла звенящая тишина. Потом Мари осторожно поинтересовалась:
 – Эмм… надеюсь, с ним все в порядке?
 – Ну да, – беспечно ответила Варька. – Что ему сделается? Он же мертвый…
 Судя по звуку, ее собеседница подавилась чаем и уронила чашку, которая с характерным звоном разбилась. Только тут Варька опомнилась:
 – Нет, нет, не мертвый! Просто неживой… в смысле, не настоящий! Наш московский музей эротики заказал несколько больших скульптур, в том числе и этого мужика. Я как раз приступила к полировке…
 – Ты должна мне новую чашку, – глубокомысленно заявила Мария. – И, вполне возможно, новую клавиатуру.
 Варька жизнерадостно рассмеялась. Кажется, впервые за последние пару недель.
 – Как у тебя дела? – наконец, спросила она. – Как муж, мальчишки, Ласька?
 – Да все как обычно, – в голосе подруги послышалась легкая, почти незаметная грусть. – Кое-что в этом мире остается без изменений… но, к счастью, не все! Я ведь звоню тебе, чтобы сообщить одну потрясающую новость...
 – И какую? – Варька стала перебирать в уме все возможные варианты. Что такого потрясающего могло случиться с Марией? Издательство приняло ее новую книгу? Или она купила собственную машину? А может, решила родить третьего ребенка?
 – Стоишь? – лукаво усмехнулась Мари. – Тогда лучше сядь... Через два месяца я улетаю на съемки «Шерлока» в Лондон!

После триумфальной победы над «Семантикой греха» и встречи с Гэтиссом, будущее рисовалось Марии в весьма радужных красках. Она надеялась, что восхищенный ее талантами главный редактор агентства «Либрусс» Альберт Лозовский тут же предложит ей если не руку и сердце, то, по крайней мере, должность штатного редактора. Или, может быть, даже ведущего редактора. Но реальность оказалась далека от ее ожиданий. Лозовский сослался на то, что штат агентства полностью укомплектован, и что средств на его расширение у руководства нет, и вновь отправил Марию на скамейку запасных. Ее первая книга, написанная в соавторстве, вышла только осенью, и выплаченного издательством гонорара едва хватило на короткую поездку к морю. А по возвращении ее ожидала все та же бесцветная и до тошноты привычная жизнь: дом, подросшие и уже самостоятельные дети, больше не внушавший ни любви, ни уважения гражданский муж и целая плеяда графоманов, желающих отредактировать свои нелепые творения за умеренную плату… В общем, в один прекрасный день Марии все это осточертело. И она сделала то, что уже давно хотела сделать, но никак не решалась – отправила свое резюме на киностудию RWS.
 Видимо, Вселенная только этого от нее и ждала, потому что уже через неделю Мария Роше стала работать на этой киностудии в должности редактора. Новая работа принесла ей не только новые знакомства, знания и возможность творческого развития, но и хорошую зарплату. К тому же, сама киностудия находилась недалеко от ее дома.
 Несмотря на то, что у студийного редактора было много забот, Мари умудрялась использовать свое положение в личных интересах. Если ей хотелось познакомиться с кем-то из актеров или режиссеров, она находила для этого служебный повод; если ей хотелось попасть на съемки – тут же появлялись десятки причин там появиться. А теперь, разъяснила она обалдевшей от неожиданности Варьке, ей приспичило написать аналитический труд под названием «Организация съемочного процесса в России и за рубежом» и потребовалось собрать материал. Нет, не так: ей приспичило побывать на съемочных площадках любимых фильмов и сериалов, и для этого она придумала всю эту мороку с книгой.
 – От Питера Джексона из Новой Зеландии ответа пока нет, – вздохнула она. – Да и не думаю, что там что-то выгорит… съемки второй части «Хоббита» закончены, идет монтажный период. Это уже не так интересно. Создатели «Спартака» тоже молчат, а вот американцы ответили. Своего согласия съемочная группа «Сверхъестественного» пока не дала, но с ними ведется активная переписка.
 – А «Шерлок»? – дрогнувшим голосом спросила Варька. – Неужели ты говорила с самим Моффатом?
 – Нет, конечно! – рассмеялась Мария. – «Шерлока» я буквально караулила в засаде, отслеживая все новости, касающиеся подготовки к съемкам. И вот последняя новость: работа над третьим сезоном начнется через полтора месяца! За это время мне нужно будет получить официальное приглашение, сделать визу и прочие документы.
 – Так тебя еще не пригласили? – озадаченно протянула Варька. – А с чего ты взяла, что вообще пригласят? Моффат и его жена очень трепетно относятся к сохранению сюжетной интриги и окружают съемки завесой тайны. А тут – посторонний человек в святая святых, да еще из России…
 – Не переживай! – подруга, похоже, была настроена крайне оптимистично. – В любой завесе можно найти прореху. Надеюсь, Марк Гэтисс еще не забыл наш поход на «Лебединое озеро».

Когда разговор закончился, Варька отключила телефон и машинально сунула его в карман. Потом обернулась и посмотрела на бронзового мужчину. Его отполированное застывшее лицо казалось ей воплощением вселенского равнодушия.
 – Нет, ты подумай! – Варька с досадой стукнула кулаком по столу. – Она едет в Лондон! На съемки «Шерлока»! А я сижу тут в подвале, арендованном под мастерскую, света белого не вижу, дышу гипсовой пылью и леплю всяких извращенцев…
 Бронзовая скульптура хранила молчание.
 – Знаешь, а ведь я тогда почти поверила в сказку, – вздохнула девушка. – Когда Гэтисс угощал нас ужином и заинтересованно разглядывал мой подарок, я была уверена, что через месяц мне пришлют приглашение! Или хотя бы сделают заказ.… А он ЗАБЫЛ! Просто забыл про меня! У него там, в Англии, миллион дел: съемки, спектакли, новые сценарии… да разве тут запомнишь какую-то чудаковатую девчонку из России? А фигурка… очередной фанатский презент, не более. Он был очень мил. Невероятно вежлив и настолько обаятелен, что я позволила себе обмануться и поверить, что Марк и правда вскоре станет моим другом… Наивная дура!
 Варька вытерла перепачканные руки тряпкой и в сердцах швырнула ее в бесстрастную бронзовую физиономию. Потом встала и подошла к зеркалу.
 – Смирись, Варвара, ты неудачница! – криво усмехнулась она, разглядывая свое отражение. Взъерошенные рыжеватые волосы, похожие на паклю, кое-как собранную на затылке в пучок, на щеке след от краски, глаза мутные, под глазами синяки… Персонаж для фильма ужасов, даже гримировать не надо!
 – Всё, – твердо сказала она. – Доделываю этот заказ и сваливаю отсюда. Уеду в деревню, стану писать картины на продажу. И лепить буду то, что хочется, а не то, что прикажут. Даже если оно никому, кроме меня, и не нужно…

Через два дня скульптура была благополучно доставлена в музей, а Варька получила причитающийся ей гонорар, выслушала порцию благодарностей и с чувством невероятного облегчения покинула мастерскую. Начальство без лишних слов подписало заявление на отпуск, и теперь она целых три недели могла с чистой совестью ничего не делать. Абсолютно ничего! Это было даже странно. Не надо суетиться, куда-то бежать… Медленно идя по Арбату и с наслаждением вдыхая свежий воздух, она ощущала себя человеком, выпущенным на волю после долгих лет заточения. Свободным… но не счастливым. Мысли о Лондоне не давали ей покоя, и Варька понимала, что еще чуть-чуть – и она скатится в глухую депрессию, где и проведет в лучшем случае три долгожданные недели отпуска, а в худшем – остаток жизни.
 Вернувшись домой, она включила компьютер, чтобы проверить почту. За неделю в ее почтовом ящике скопилось около сотни писем – в основном, оповещений из социальных сетей. Варька, не глядя, отправила их в корзину. Потом пометила как спам два сообщения от несуществующих родственников из Гондураса, желающих оставить ей в наследство миллион долларов. И открыла последнее, пришедшее днем письмо, которое сперва тоже показалось ей очередным лохотроном:
 «Dear Varvara,
 How are you doing? Your extraordinary gift made an indelible impression on me. I showed it to Steve Pemberton and Reece Shearsmith, and we decided to release a collection of figurines from the League of Gentlemen…»
 Варька остановилась. Зажмурила глаза, снова открыла их и начала читать с самого начала. Потом откинулась на спинку кресла и тупо уставилась в монитор. Если глаза не обманывали, у нее в почтовом ящике лежало письмо от Марка Гэтисса!
 И как он писал! В каждой букве, в каждой запятой ей мерещилась вздернутая бровь, хитрый прищур синих глаз и лукавая улыбка.
 «Как твои дела? Твой оригинальный подарок произвел на меня неизгладимое впечатление. Я показал его Стиву Пембертону и Рису Ширсмиту, и мы решили выпустить коллекцию фигурок из «Лиги Джентльменов». Это сериал, который мы делали вместе с 1995 по 2005 год, и это незабываемая часть нашей творческой жизни. Нам очень хотелось бы увидеть своих персонажей, стоящих на каминной полке или на окне в каждом английском доме... замечательная мечта, не правда ли? Если ты располагаешь свободным временем, и тебе было бы интересно поработать над этим – дай мне знать. С искренней симпатией, Марк Гэтисс»
 – Этого просто не может быть, – пробормотала Варя, трясущимися от волнения руками хватаясь за телефон.
 – Ииииииии!!! – без предупреждения радостно завопила она в трубку. – Машка, он мне написал!!! ОН! ПРИСЛАЛ МНЕ! ПИСЬМО!!! С предложением работы! Ааааа, это просто чудо! Самое чудесное чудо из всех, что со мной случались!
 – Тише, тише! – сдержанно отозвалась подруга. – Я не глухая… Что ж, поздравляю! Ведь это здорово, когда сбываются мечты.
 – Я не слышу удивления в голосе, – насторожилась Варька.
 – Ну… честно говоря, именно на это я и рассчитывала, – рассмеялась Мария. – Позавчера я списалась с Гэтиссом и, как бы невзначай, в одном из писем напомнила ему о талантливом скульпторе из Москвы…
 – Ах, вот в чем дело! – разочарованно протянула Варя. – Я-то думала, он сам проявил инициативу…
 – Глупая. Здесь все гораздо тоньше и хитрее. Я повела беседу так, что он сам вспомнил о тебе. Оказывается, у него еще тогда, год назад, зародились мысли о серии скульптур, но дела заставили его отложить идею в долгий ящик. А теперь еще и Пембертон выразил желание запустить ограниченную серию фигурок для фанатов, чтобы, так сказать, напомнить о некогда популярных героях сериала. В общем, это судьба! Поэтому сделай вдох-выдох, соберись с мыслями и постарайся написать Марку достойный ответ.
 Варька только открыла рот, чтобы выдать очередную восторженную тираду, как на том конце провода безапелляционно уточнили:
 – Достойный – это без ОГРОМНЫХ БУКВ, смайликов, кучи восклицательных знаков, междометий, эпиграфов, цитат и неуместных признаний в любви! Постарайся дать ему понять, что ты вполне серьезный, взрослый и воспитанный человек, хорошо знакомый с общепринятым деловым этикетом…

К двум часам ночи Варька, наконец, сочинила короткое, но весьма информативное послание, содержанием которого осталась очень довольна:
 «Дорогой мистер Гэтисс,
 Я рада, что вы меня не забыли, и хочу сообщить вам, что с огромным удовольствием приму участие в столь интересном проекте. Замечательные мечты должны сбываться!
 С уважением, Варвара Янковская»
 – Возможно, это эйфория, – проговорила она вслух, нажимая на кнопку «отправить письмо», – но, кажется, мне надо срочно делать загранпаспорт и собирать документы на визу...

Ответ от Марка пришел на следующий день. Прежде, чем открыть его письмо, Варька минут пять прыгала от счастья вокруг рабочего стола и пела веселые песни. Правда, когда она прочитала, перевела и переварила всю информацию, веселья у нее поубавилось.
 Марк сообщил ей, что в коллекции должны присутствовать все сколько-нибудь значимые персонажи сериала – а это, по предварительным подсчетам, около двух десятков фигурок. За ближайшие три недели для каждой из них требовалось сделать как минимум два полноцветных эскиза, отсканировать их и выслать заказчику. После чего Марк сотоварищи выберут самый лучший (по их мнению) вариант, который и отправится в работу. Еще месяц давался на то, чтобы вылепить из цветного пластика по утвержденным эскизам несколько макетов будущих фигурок. И привезти их вместе с эскизами в Лондон. Всего ничего…
 Но добило Варьку вовсе не это. А то, что Гэтисс в своем письме абсолютно честно предупредил ее о наличии конкурентов. У Пембертона сохранились связи с художниками, которые делали фигурки для их полнометражного фильма «Лига джентльменов: Апокалипсис», и он попросил их принять участие в проекте. Должно быть, Стив не особенно верил в талант непонятно откуда взявшейся русской девушки. Правильно, зачем искать скульптора за морями, когда в Британии полно своих?
 «…но я уверен, что твои работы нам понравятся больше», – подбодрило в самом конце письмо. «С наилучшими пожеланиями, Марк Гэтисс»
 – Не ожидала я от Пембертона такой подставы, – пожаловалась Варька, после долгих раздумий набрав номер подруги. – Боюсь, что ничего у меня не получится. Мало того, что сроки почти нереальные, так еще и конкуренты – команда профессионалов! Их много, у них опыт, а я…
 – А ты обожаешь этих персонажей и боготворишь Гэтисса, – невозмутимо отозвалась Мария. – Разве надежды, которые он на тебя возлагает, плохой стимул к творчеству?
 – Нет, но этого мало! Вспомни, как я мучилась, когда лепила Марка! А теперь…
 – Слушай, – перебила ее Мария, – в конце концов, ты хочешь получить этот заказ? Хочешь уделать всех конкурентов и полететь со мной в Лондон?
 – Да, – еле слышно ответила Варька.
 – Тогда почему ты сидишь и ноешь, вместо того, чтобы заняться эскизами?! – голос Марии стал сердитым, но потом смягчился: – Ты замечательный художник и талантливый скульптор. У тебя все получится. Я в тебя верю, и Гэтисс тоже. С богом!
 Варька вздохнула и попыталась улыбнуться. Оставалось только ей самой поверить в себя…

– Гэтисс в меня верит, Гэтисс в меня верит, Гэтисс в меня верит… – словно заклинание повторяла она, сидя перед раскрытым блокнотом.
 За последние сутки её комната успела превратиться в берлогу сумасшедшего фаната. Там и тут пестрели картинки и фотографии персонажей из сериала «Лига Джентльменов». Полное погружение в тематику завершал не прекращающийся поток серий с DVD-плеера. Нормальный человек не выдержал бы и часа в такой обстановке.
 Прежде всего, Варька составила список персонажей. Эдвард и Табс, Тетя Вэл с супругом, их дочери-близняшки и племянник Бенджамин, таксист Барбара, Полин, Микки-душка, Ветеринар, папа Лазаро, Тони, Сестра-Настоятельница и многие другие. Перечень получился внушительный.
 Как обычно, главной проблемой для нее было начать. Требовалось сделать несколько набросков в различных позах, чтобы понять, как будет выглядеть будущая скульптура. Для Варьки, привыкшей вначале лепить и по ходу дела уже продумывать детали, это было сложной задачей. Выручил пластилин. Каждую фигуру, зарисованную в альбомчике «с натуры», она лепила, обобщая детали и находя удачные ракурсы. Со стороны могло показаться, что это какие-то непонятные человечки эпохи палеолита, но глаз девушки смотрел на общее содержание, а остальное дорисовывала фантазия. И уже после этого на бумаге рождался готовый вариант. Но еще до того, как приступить к рисованию, Варвара провела обширную подготовительную работу по изучению техник исполнения эскизных работ. Она нашла эскизы художников Большого театра, наброски и зарисовки Родена, даже умудрилась раскопать эскизы и проекты скульптурных работ Пименова и Демут-Малиновского. Нужно было доказать этим заносчивым британцам, что художники в России не лыком шиты, а русская школа даст фору этим ушедшим в примитивизм и поп-арт иностранцам. Не зря же после кризиса за рубежом возникло целое течение, настоящий бум и мода на русское реалистическое искусство!
 Эскизы Варя пробовала выполнить в нескольких техниках – акварели, темпере, акриле и даже черно-белой графике, чтобы проверить весь диапазон своих возможностей. Лучшими из них оказались темперные, на желтовато-кремовой бумаге, делавшей цвета более яркими и выразительными. Точность форм, сходство облика, узнаваемые черты лица персонажа – тут пришлось изрядно потрудиться. Проще всего было работать с героями Стива Пембертона – из-за его ярко выраженной ямочки на подбородке и округлых щек. А вот с миловидным Рисом Ширсмитом Варька просто намучилась.
 Чтобы успеть в срок, она совершила немыслимую вещь – составила себе режим дня и строго соблюдала все его пункты. Время сна, время отдыха. К началу второй недели она даже научилась без особых проблем засыпать в 10 вечера. Подъем в 7 утра, зарядка, завтрак, прогулка на свежем воздухе, после чего – рисовать, рисовать, рисовать…
 – Вот и отдохнула! – ворчала она, еле-еле добираясь вечером до кровати. – Никогда еще у меня не было такого убойного отпуска!

Ровно через три недели Варька, тайком от начальства, отсканировала у себя на работе пятьдесят два готовых эскиза и записала их на диск. А дома уменьшила размер файлов, сделав их пригодными для просмотра и отсылки по почте (и совершенно непригодными для распечатки – мало ли что!), уложила их в архивную папку и отправила ее Гэтиссу в письме. Ответ пришел буквально через двадцать минут – видимо, Марк в это время был в сети. Он поблагодарил девушку за оперативность и сообщил, что «в ближайшее время проинформирует ее о принятом ими решении».
 На этом все и закончилось.
 Прошел день, два дня, четыре, неделя… Варька уже начала подозревать, что «ближайшее время» у Марка распространяется на весь текущий год. Она боролась с желанием написать ему и задать волновавший ее вопрос, понимая, что будет выглядеть навязчивой и жалкой. Ее богатое воображение стало плодить кошмары: по ночам ей снилось, что Пембертон и Ширсмит украли ее эскизы, налепили по ним уродливых глиняных человечков и стали продавать их в сувенирной лавке Ройстон Вейзи…
 Мария от души хохотала, когда Варька пересказывала ей свои страшные сны.
 – Тебе нужно отвлечься, – посоветовала она подруге. – Займись документами, ведь у тебя до сих пор нет заграничного паспорта! Куда тебе в консульстве визу поставят? На лоб?
 – А она мне понадобится, эта виза? – хмуро ответила Варька. – Знаешь, я даже к своему диплому так тщательно не готовилась. Если эти товарищи не примут мои работы, пожалуй, я разочаруюсь в их вкусе. Потому, что впервые я могу твердо заявить, что поработала на славу и создала отличную партию эскизов.
 – Я уверена, что так и есть, – отозвалась Мария. – Успокойся и делай паспорт. Все будет хорошо.

Заполнение анкет действительно отвлекло Варьку от мрачных мыслей. Она даже перестала каждые десять минут проверять свой почтовый ящик. И – о, чудо! – на следующий день после того, как в ОВИРе приняли ее документы, пришло письмо от Марка.
 «Дорогая Варвара, – писал он, – твои работы нам очень понравились, поэтому мы просим тебя в следующем месяце привезти оригиналы эскизов и несколько цветных макетов на твой выбор. Во избежание затруднений, расходы по проживанию и перелету мы готовы взять на себя»
 К письму было приложено официально оформленное приглашение из Соединенного Королевства…

ДЕНЬ   ПЕРВЫЙ


1.
 Улетали они вместе из Санкт-Петербурга. Здесь, как выяснилось, стоимость билетов до Лондона и обратно, даже с учетом переезда из Москвы, была существенно ниже. Да и полет без пересадок длился всего четыре часа. Самолет British Airways по маршруту Пулково – Хитроу вылетал в 8 утра и приземлялся в Лондонском аэропорту в 9 утра – уже по местному времени. Чудеса, да и только!
 Варьку с ее огромной сумкой дважды подвергли тщательному досмотру. Перетряхнули аккуратно уложенные и завернутые в бумагу фигурки, каждую прогнали через рентгеновский аппарат и сунули под нос специально обученной собаке. Рентген ничего подозрительного не показал, а собака, нанюхавшись лака, громко чихнула, не проявив никакого интереса к Варькиному творчеству.
 – Параноики несчастные! – сердито ворчала девушка, заново упаковывая грубо облапанные фигурки и аккуратно складывая их на дно сумки. – Можно подумать, я везу Гэтиссу три кило героина, запаянных в пластик! Ему и так вполне хватает ядреной британской травы…
 Наконец, они благополучно загрузились в самолет. Лететь им обеим предстояло первый раз в жизни, поэтому подруги заметно нервничали. Варька никак не могла удобно устроиться, и все время ерзала, а Мари как-то очень мрачно напевала себе под нос известную песенку про рейс 815, который «над океаном летал», долетался и в итоге рухнул на таинственный остров… Варька долго это терпела, потом не выдержала:
 – Слушай, ты не могла бы петь про что-нибудь другое? А то у меня уже, честное слово, мурашки по коже!
 – Я так ужасно пою? – усмехнулась Мария. А потом вздохнула: – Все-таки жаль, что мой любимый сериал «LOST» давным-давно закончился. Было бы здорово побывать на его съемках, на том самом острове… побродить по джунглям, искупаться в лазурном море… познакомиться с полюбившимися актерами…
 – Поболтать с Майклом Эмерсоном и Терри О’Куинном, – мечтательно продолжила Варька.
 – И потискать Джоша Холлоуэя, – рассмеялась Мари. – Хотя нет… ничего бы не вышло: он женат. Как несправедливо устроен этот мир – все самые лучшие, самые замечательные мужчины либо женаты, либо геи! Какой кошмар!
 – Да, хороший товар быстро разбирают, – отозвалась Варька. – Хотя… у нас в запасе еще остается абсолютно неженатый и никем пока не востребованный Бенедикт Камбербэтч.
 – Хм, – Мари скептически глянула на подругу. – Ну, это скорее по твоей части. Ты у нас молодая, цветущая и незамужняя. А мне уже сорок, и я для него слишком старая…
 – Ой, перестань! – отмахнулась от нее Варька. – Ты вообще никак на свой возраст не тянешь! Внешне тебе не дашь больше тридцати, а по уму… а по уму я бы тебе дала все шестьдесят. Или даже семьдесят.
 – Ты мне бессовестно льстишь, – улыбнулась Мария. Но, судя по всему, комплимент ей понравился.

 2.
 Ничего сверхъестественного не произошло, и самолет British Airways приземлился в аэропорту Хитроу точно по расписанию. Получив свой багаж, Мария и Варька направились к выходу, где их должно было ждать обещанное Марком такси.
 Оказалось, что это не совсем такси, а скорее служебная машина со студии. Очень милый и вежливый молодой человек помог девушкам загрузить чемоданы в багажник автомобиля, а когда они сами удобно расположились на заднем сидении, сообщил, что сейчас он отвезет их на восток Лондона, в небольшой отель под названием Park Hotel Ilford, где они смогут отдохнуть и позавтракать.
 – Он находится на Крэнбрук роуд, как раз напротив парка Валентайнс, – рассказал подругам водитель. – Там есть розарий и старинный английский сад с несколькими озерами. Вам понравится. Рядом с отелем – остановка общественного транспорта, а всего в нескольких минутах ходьбы – станция метро Gants Hill и вокзал Илфорда. Это очень удобно для посещения центра города и его достопримечательностей.
 – Замечательно, – проговорила Мария. – То, что надо.
 Варька с восторгом разглядывала мелькающие за окном здания, магазины и людей. Лондон был городом ее мечты. И вот наконец-то мечта превратилась в реальность…
 Park Hotel оказался небольшим двухэтажным зданием из коричневого кирпича, с серой крышей и белыми парадными дверьми. Со всех сторон его окружали аккуратно подстриженные розовые кусты.
 – Для вас забронирован двухместный номер, – сказал водитель, оставляя девушек и их багаж на ресепшн. – Заселяйтесь и отдыхайте, и не забудьте, что завтраки включены в стоимость. И вот еще что, – он достал из внутреннего кармана пиджака две пластиковые коробочки. – Меня просили передать вам новые сим-карты для ваших мобильных телефонов. Рекомендую в Лондоне пользоваться только ими. Очень выгодный тариф.
 – А мистер Гэтисс...? – осторожно поинтересовалась Варька. Водитель улыбнулся:
 – Он вам обязательно позвонит.

 3.
 Номер был маленький, но очень уютный. Белые кружевные занавески на окнах, синие шелковые покрывала на двух стоящих рядом кроватях, бежевый ковер на полу. Мария первым делом заглянула в ванную – кафель, сантехника и душевая кабина сияли чистотой. А Варька запрыгнула на ту кровать, которая была ближе к окну, и с наслаждением вытянулась на ней, раскинув в стороны руки:
 – Невероятно! – выдохнула она. – Мы в Лондоне! И проведем здесь целых семь дней!
 – Это не так много, как тебе кажется, – заметила Мария. В отличие от подруги, первый раз в жизни выехавшей за границу, она успела побывать в Германии, Австрии, Норвегии, Швеции и еще нескольких странах, и прекрасно знала, как быстро пролетает время в подобных путешествиях. А столица Великобритании – настоящая сокровищница: сколько тут дворцов, музеев, парков, театров, соборов и галерей! Чтобы все обойти, всем полюбоваться не хватит и месяца.
 К тому же, кроме прогулок по музеям и прочим достопримечательностям, у них есть еще другие заботы. У Варьки – проект, у нее – съемки.
 – Так, – сказала Мария. – Переводим часы на английское время. Сейчас начало одиннадцатого, поэтому не будем тянуть кота за хвост: спустимся в кафе перекусить, а потом распланируем день и отправимся в город.
 – А я бы часок повалялась, – промурлыкала Варька, обнимая белоснежную подушку. – Надо же отдохнуть с дороги…
 – Я тебя огорчу, – усмехнулась Мария, – но Лондон – это не Москва, и не Санкт-Петербург. К девяти вечера жизнь здесь замирает, а все музеи и дворцы закрываются самое позднее в шесть часов. Англичане рано встают, и рано ложатся, и нам с тобой придется жить по этому графику. Так что поднимай свою ленивую тушку с кровати и настраивай ее на большой поход!

 4.
 Завтрак в отеле накрывали с шести до девяти утра; но для опоздавших «руссо туристо», притворившихся ужасно голодными и обиженными судьбой, сделали исключение. Варька, по традиции настроившаяся на овсянку, очень удивилась, когда им подали омлет, сладкие хлопья с молоком, йогурты, сосиски, бутерброды с сыром и кофе. Правда, все это было уже холодное и слегка обветрившееся, но подруги не собирались привередничать. Как говорится, спасибо и на том.
 – Предлагаю знакомство с Лондоном начать с Тауэра и знаменитого Тауэрского моста, – уже в номере сказала Мария, внимательно разглядывая карту города. – А оттуда доберемся до ближайшего музея. Если успеем, то до двух или трех.
 – Я хочу в музей мадам Тюссо, – заявила Варька. – И в музей Шерлока Холмса. И, конечно, в Национальную галерею, потому что там можно увидеть подлинники Рубенса, да Винчи, Вермеера и много чего еще.
 – А я хочу в Британский музей, – отозвалась Мари. – Потому, что он бесплатный.

 5.
 Лондон покорил их с первого взгляда и безвозвратно.
 День выдался солнечный, и город предстал перед Марией и Варькой во всей красе. Они долго стояли на пешеходной галерее Тауэрского моста, с огромной высоты глядя на Темзу – не такую широкую, как Нева, и не такую быструю, как Москва-река. И на город, в котором старинные особняки соседствовали с небоскребами из стекла и бетона. А потом спустились на северный берег и отправились в Тауэр. Вороны там действительно были, и в немалом количестве. И сокровищница была, с короной, державой и скипетром. Правда, не совсем такая, как в сериале «Шерлок». Вряд ли на самом деле у Джима Мориарти получилось бы исполнить свой коронный номер и взгромоздиться на трон. Хотя бы потому, что там на стене не было никакого огнетушителя…
 А после Тауэра они поехали в музей Шерлока Холмса, который находился на Бейкер стрит, но только в доме под номером 239, а вовсе не 221-Б, как все привыкли считать. И испытали ни с чем не сравнимое чувство гордости, когда среди фотографий актеров, исполнявших роль Шерлока Холмса в кино и театре, увидели портреты Василия Ливанова и Виталия Соломина.
 – Наши Холмс и Ватсон самые лучшие, – негромко сказала Мария, оглядывая всю галерею. – Не зря же англичане за эту роль вручили Василию Борисовичу Орден Британской империи. Насколько я знаю, ни один из прочих Холмсов такой награды удостоен не был.
 – Не был, но, может быть, будет, – подмигнула ей Варька.
 Фотографии Бенедикта Камбербэтча и Мартина Фримена тоже висели здесь. Само собой, куда же без них!
 Покинув музей Холмса, подруги быстро перекусили в кофейне Старбакс и отправились поглазеть на Биг Бен. А потом их потянуло на Трафальгарскую площадь – кормить голубей…

 6.
 Голуби всегда любили Варьку. И дома, в России, и здесь, в Англии. Они выхватывали крошки у нее из рук, садились ей на плечи и даже на голову. И при этом, видимо от большой любви, ухитрились нагадить ей на одежду.
 – Ну елы-палы! – протянула Варька, с отвращением разглядывая свою новую футболку, разукрашенную голубями. – Прямо наказание какое-то с этими дурацкими птицами! Я к ним со всей душой, а они…
 – Не переживай. Говорят, это к деньгам, – Мария, отмахиваясь от назойливых пернатых, полезла в сумку за салфетками. – И вообще, давай-ка выбираться из эпицентра этой голубиной вакханалии! А то потом нас, таких чистых и красивых, не пустят в метро.
 Они вышли с площади на Уайтхолл стрит и сели на скамеечку, чтобы привести себя в порядок.
 – Интересно, почему Марк до сих пор не позвонил? – задумчиво проговорила Варька. Мари как-то неопределенно пожала плечами, разглядывая проезжающий мимо двухэтажный автобус… А потом вдруг ее осенило:
 – Погоди, а ты поменяла сим-карту в своем телефоне?
 – Н-нет.., – помедлив, ответила Варька. – А ты?
 Подруга со стоном закрыла лицо руками:
 – О-о, мы с тобой две идиотки! Надо же было так лохануться! Водитель сказал: «меня просили вам передать» – понятное дело, что не он покупал сим-карты, а Гэтисс! И что на эти новые номера он и будет звонить… Надеюсь, они у тебя с собой?
 Варька полезла в сумку. На всякий случай перетряхнула все, вплоть до подкладки.
 – Кажется, я забыла их в номере, на кровати, – пробормотала она.
 Мария взглянула на часы.
 – Вот и погуляли, – с досадой сказала она. – Возвращаемся в отель, другого выхода нет… Надеюсь, Марк еще не поднял на уши Скотланд Ярд и не выслал по нашим следам поисково-спасательную команду.

 7.
 Сначала на оба телефона пришли сообщения. С одного и того же номера, одинаковые по содержанию:
 «Не могу до вас дозвониться. МГ»
 «С вами все в порядке? МГ»
 «Что вообще происходит?!»
 – Ничего не происходит, мистер Гэтисс, – пробормотала Мария, занося его номер в телефонную книжку. – Небольшое расслабление мозгов на фоне глобальной радости от прибытия в Лондон. Больше не будем, честное слово.
 – Ты не зарекайся, – хмыкнула Варька. – У нас еще шесть дней впереди.
 В этот момент ее телефон, мирно лежавший на столе, разразился громкой мелодией. Звонил Марк.
 – Хэллоу, – дрожащим от волнения голосом произнесла девушка. Мария внимательно наблюдала за ней. Она не слышала, что говорил Гэтисс, но видела, как менялось выражение лица подруги. Сперва оно было восторженным, потом удивленным, а потом между бровей у нее залегла мученическая складка. За все время разговора Варька произнесла только три фразы: «ай эм сорри», «окей» и «гуд бай».
 – Все настолько плохо? – поинтересовалась Мари, когда она отключила телефон.
 Варька почесала в затылке:
 – Знаешь, я слышала о том, что люди за границей и у себя на родине говорят абсолютно по-разному.… И теперь я в этом убедилась. Когда Марк был в Петербурге, я понимала все произнесенные им слова. А сейчас я с трудом соображала, о чем идет речь! Он тараторит как ненормальный! Еще и на эмоциях!
 – Так что он сказал?
 – Я точно не знаю… не уверена, – наморщила лоб Варька, – но, кажется, он завтра утром приглашает нас в гости…

 8.
 С непривычки засыпать в десять вечера было тяжело, и Варька долго ворочалась в своей мягкой уютной постели, вспоминая уходящий день. Ее первый день в Лондоне, словно на другой планете. В удивительном мире, где даже воздух пахнет иначе, где существуют аккуратные тротуары, ровные бордюры, чистые газоны, где все люди говорят на чужом и, увы, все еще малопонятном языке… Обыкновенные люди, внешне мало чем отличающиеся от жителей Москвы или Подмосковья. Только, наверное, более счастливые. А может, и нет.
 Самое странное заключалось в том, что в этом чудесном мире Варька абсолютно не ощущала себя чужой.
 Сон все никак не приходил, и, чтобы хоть как-то уснуть, она закрыла глаза и принялась считать овечек, перепрыгивающих через забор. Раз, овечка. Два, овечка. Три, овечка... Кудрявое стадо было огромным, и некоторые упирались, ни в какую не желая прыгать. А одна черная и очень деловая овца заявила, что она вовсе не овца, а Рис Ширсмит, и не обязана скакать через заборы по прихоти какой-то там девчонки из России...
 На этом месте Варька благополучно уснула.


ДЕНЬ ВТОРОЙ


1.
 Когда будильник звенит в шесть утра, кажется, что его, как и «испанский сапог», придумали во времена инквизиции. Только потом по ошибке объявили штукой полезной и запустили в массовое производство.
 Впрочем, Мария так не считала. Пока Варька со стоном куталась в одеяло и прятала голову под подушку, она быстро застелила свою постель, отжалась от пола раз двадцать, сделала пару асан из йоги и ушла в душ. Когда она вернулась, Варька уже сидела на кровати и, зевая, перебирала вещи в своем чемодане.
 – Что ты там копаешься? – поинтересовалась Мари, вытирая волосы полотенцем. – Мы опоздаем на завтрак.
 – Выбираю, что надеть, – отозвалась подруга. – Раз уж мы идем в гости к Марку и Йену, хочется выглядеть понаряднее.
 – Думаешь, парочка геев, живущих в браке тринадцать лет, это оценит? – Мари усмехнулась и включила фен. Варька что-то там говорила ей, но из-за шума она ничего не услышала. С трудом высушив свои густые светлые волосы, Мари скрутила их в узел; покончив с прической, натянула обычные синие джинсы и простенький джемпер. Даже краситься не стала – лишь слегка прошлась тушью по кончикам ресниц.
 – Варвара, одень на себя хоть что-нибудь, и идем в кафе! – взмолилась она. – А то пока ты примеряешь одну кофточку за другой, стая голодных постояльцев подчистую сметет наш омлет и сосиски!
 Варька пропустила ее слова мимо ушей. Чревоугодие волновало девушку меньше всего: ей хотелось произвести впечатление на своего кумира и его возлюбленного. Приятное впечатление, которое может положить начало их дружбе… почему бы и нет?
 После завтрака она продолжила наводить красоту. Сделала макияж, выгладила светлую блузку и капри, подобрала к ним белые босоножки. Мария оценивающе глянула на нее и констатировала:
 – Чистый ангел, только крыльев за спиной не хватает. Сегодня вся Великобритания в лице Гэтисса и Халларда будет у твоих ног. Смотри, не споткнись.
 – Кончай уже издеваться! – отмахнулась Варька. – Лучше скажи, мне брать с собой макеты и эскизы? Или не брать? Сумка большая, неудобная…
 – Конечно, брать! – не раздумывая, ответила Мари. – Ради чего, собственно, ты сюда ехала? Говорить с Марком о погоде и восхищаться умением Йена готовить пудинг? Полагаю, разговор будет касаться исключительно вашего будущего проекта.
 – Хорошо, – согласилась Варька. – Только, может, сумку понесешь ты? А то мне она ни по цвету, ни по стилю не подходит…

 2.
 Гэтисс позвонил в десять утра и сообщил, что ждет их в машине возле отеля.
 – Надеюсь, вы уже проснулись? – с усмешкой поинтересовался он.
 – И даже позавтракали, – бодро ответила Мария. – Спустимся через пару минут.
 Она отключила телефон и бесцеремонно выхватила зеркальце у Варьки из рук.
 – Выходим. Не забудь взять ключи.… Кстати, тебе не кажется странным то, что, во-первых, нас пригласили в гости рано утром, а во-вторых, радушный хозяин не только прислал за нами машину, но и приехал сам?
 – Нет, не кажется, – пожала плечами Варя. – Во-первых, кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро, это еще Винни-Пух завещал. А во-вторых, Марк, видимо, решил подстраховаться после вчерашнего. Он так заботится о нас… Это приятно.
 Уже знакомый водитель встретил девушек приветливой улыбкой и помог им забраться в машину. Сидевший рядом с ним Марк Гэтисс обернулся и поздоровался:
 – Рад вас видеть, Мария и Варвара! Надеюсь, вам понравился отель?.. Джеймс, поехали. Не люблю опаздывать.
 – Опаздывать куда? – удивленно приподняла бровь Мария. – Разве мы едем…эээ… не к вам в гости?
 Марк снова обернулся. Выражение лица у него было непередаваемое.
 – В гости? – переспросил он, и Варька почувствовала, что краснеет. – Возможно, мы друг друга не поняли… Я собирался пригласить вас к себе вчера вечером, мы с Йеном даже купили кофейный бисквит и маквиттис… но вы куда-то пропали и слишком поздно вышли на связь. А сегодня, как я и сказал Варваре, мы едем на съемочную площадку. Должен же я представить вас Стиву, Сью и всем прочим…
 – Вот черт! – еле слышно выругалась Мари. Если бы взгляды могли убивать, Варька уже корчилась бы в агонии.
 – Простите, это я во всем виновата, – пролепетала девушка. – Я неправильно вас поняла. Вы говорили так быстро, а я…
 – Ах, вот в чем дело! – Марк понимающе кивнул. – Не переживай, просто в следующий раз переспрашивай, если что-то не понимаешь. И останавливай, если я начну говорить слишком быстро, – он улыбнулся, и Варьке показалось, что салон автомобиля внезапно озарило солнце. Какой же он обаятельный и милый, этот мистер Гэтисс!
 – После того, как вы познакомитесь со съемочной группой, – продолжал Марк, – вы сможете находиться на площадке столько, сколько потребуется, и получать любую необходимую информацию. Я буду там сегодня часов до пяти, а потом... Потом, если ничего непредвиденного не произойдет, и у вас не появятся планы на вечер, я бы мог пригласить вас на ужин. Если вы не против вчерашнего бисквита…
 Он рассмеялся и слегка прищурил глаза. Варька захлопала в ладоши, восторженно улыбнулась и пролепетала что-то вроде «да, конечно, спасибо!». Мария сдержанно кивнула. Слушая Марка, она пришла к выводу, что подруга права: у себя на родине британцы разговаривают гораздо быстрее и малопонятнее, чем в той же России. Даже она, хорошо знающая английский язык и имеющая опыт общения с иностранцами, успевала понять далеко не все. Что тут говорить о Варьке, которая в школе учила немецкий…
 Хотя после того, как она призналась в своем недопонимании, Марк стал говорить заметно четче и внятнее, замедлив темп и проговаривая все звуки. До чего приятный тип!
 «Ладно», – попыталась успокоить себя Мария. «Планы немного поменялись, но это не смертельно. А насчет внешнего вида.… В конце концов, я приехала сюда не глазки строить, и не мужиков клеить, а работать. И выгляжу для рабочей обстановки вполне сносно. Безликая ненакрашенная серая мышь. Чем меньше на меня будут обращать внимания, тем лучше».
 – Ты в порядке? – осторожно спросила ее Варька, все еще мучимая угрызениями совести.
 – Разумеется, – ответила она. – Лучше не бывает. А ты?
 – Я? Прекрасно! Уже в предвкушении. Только меня занимает один вопрос…
 – Какой?
 – Что такое «маквиттис»?

 3.
 Этим чудесным июльским утром съемочная группа сериала «Шерлок» собралась в пригороде Лондона, возле старинного особняка в стиле модерн, мрачноватый фасад которого оказался подходящим для очередного эпизода. От здания веяло благородной стариной, а плавные линии небольших балкончиков на втором и третьем этаже добавляли его облику романтичности. Перед парадным входом группа рабочих прокладывала рельсы для камеры, еще двое что-то делали с окном, оператор и его помощник заносили внутрь свою аппаратуру. Несколько человек – по всей видимости, декораторов – приводили в надлежащий вид стены дома, заросшие плющом.
 Водитель остановил машину на специально огороженной парковке. Прежде, чем выйти, Марк снова повернулся к девушкам:
 – Я надеюсь, вы понимаете, что информация о происходящем на площадке не подлежит публичному разглашению? Особенно та, что касается сюжета, – Мария и Варька кивнули с самым серьезным видом, и он облегченно вздохнул: – Хорошо. Значит, сейчас я вас познакомлю, а потом Сью или Стив скажут, что вам делать, чтобы не мешать съемочному процессу. У нас всего два дня, чтобы закончить здесь сцены.
 Они вышли из машины и направились к особняку.
 – А где моя сумка? – спохватилась Варька. – Ты оставила ее в машине?
 – Конечно, – отозвалась Мария. – Предлагаешь целый день таскать ее за тобой? Ну, уж нет. Я студийный редактор, а не вьючное животное.
 Варька не понимала, почему ее подруга выглядит слегка напряженной. Ведь им предстояло провести несколько часов среди интересных людей, с которыми они уже давно мечтали познакомиться.
 – Какой потрясающий день! – вздохнула она. – Я уже чувствую этот волшебный запах… Запах киношной закадровой жизни!

 4.
 Марк в своей любимой клетчатой рубашке и легких брюках бодро шел впереди. А на ступеньках крыльца его уже поджидал невысокий коренастый мужчина в белой футболке с надписью «Doctor WHO? Sherlock HOW?». Курчавые волосы с легкой проседью, широкие скулы, тонкий с горбинкой нос, добродушная улыбка – это был Стивен Моффат собственной персоной. Великий и Ужасный Стивен Моффат! Подруги узнали его сразу. Если у Марии хватило выдержки не проявить волнения, то Варька едва не пискнула от восторга, вовремя укусив себя за палец.
 – А мы тут без тебя уже начали, – вместо приветствия сообщил Моффат Гэтиссу. – Часа через два приступим. Если, конечно, не будет дождя.
 – Я слышал прогноз на сегодня, – ответил Марк. – Дождь обещали в городе, а здесь всего лишь переменную облачность… Отличная футболка, Стив! Я тоже хочу такую.
 – Подарок от поклонниц, – Стивен гордо выпятил грудь. И заодно небольшой животик. – Напиши в твиттере, мигом пришлют.
 – Закажу для всей съемочной группы, – усмехнулся Гэтисс и повернулся, чтобы представить коллеге своих спутниц: – Кстати, вот девушки из России, про которых я говорил. Это Мария, редактор студии RWS. А это Варвара, она художник и скульптор. Мы с парнями все-таки решили выпустить коллекцию «Лиги», пока память о ней еще жива.
 Стивен Моффат крепко пожал протянутые ему руки, а потом вопросительно уставился на Марка. Мол, ну и что мне делать с этими заморскими гостьями?
 – Рада познакомиться, – смущенно пролепетала Варька. А Мария, не растерявшись, сразу стала рассказывать Моффату о цели своего визита. О том, что российская киноиндустрия находится в плачевном состоянии, что киностудии терпят убытки и выживают только за счет аренды оборудования, снимая дешевые сериалы и не самые кассовые фильмы. И о том, что сам процесс съемок на ее родине порой организуется непрофессионально, что, несомненно, отражается и на сроках сдачи, и на качестве отснятого материала.
 – Нам не хватает теории, не хватает примеров, достойных подражания, – сказала она. – Именно так и появилась идея этой книги. Понаблюдать за организацией, изучить, проанализировать, сравнить и сделать выводы. Я специально выбирала наиболее удачные проекты – с коммерческой и с художественной точки зрения. Ваш «Шерлок» покорил аудиторию во многих странах, практически на всех континентах. Это по-настоящему качественный телевизионный продукт…
 Моффат широко улыбнулся, проглатывая эту вполне заслуженную похвалу. Впрочем, ему было не привыкать.
 – Я понял, – сказал он. – Что ж, вы можете побыть какое-то время с моей съемочной группой. Наблюдайте, изучайте, записывайте… только ради всего святого, не заглядывайте в сценарий и не пытайтесь вникнуть в суть происходящего! Это конфиденциальная информация. Так что, пожалуйста, никаких любительских видео и аудиозаписей, никаких фотографий без разрешения, никаких записей в блогах и твиттере, касающихся съемок. Это главное условие.
 – Стивен, я все прекрасно понимаю, – ответила Мария. – Не беспокойтесь: я умею хранить тайны.

 5.
 Долго болтать Моффату было некогда. Он извинился и попросил проходившего мимо помощника режиссера показать девушкам съемочную площадку и в общих чертах рассказать, что тут будет происходить. И предупредил:
 – Когда заработают камеры, постарайтесь держаться в стороне, чтобы не мешать. Скоро подойдут Берил и Сью, они скажут вам, что делать. Или просто поболтают о том, о сем, как это принято у женщин.
 Моффат улыбнулся, подмигнул Марии и Варьке, и они вместе с Марком скрылись за дверью, ведущей в особняк.
 – Что-то он как-то быстро ушел, – слегка разочарованно протянула Варька. – Я думала, мы еще пообщаемся, поговорим о сериале…
 – Решила, что он будет нянчиться с нами целый день? – усмехнулась Мария. – Это съемочная площадка, а не детский сад. Здесь люди работают, между прочим, – она пошарила в карманах и вздохнула: – Черт подери, я не взяла с собой ни блокнот, ни ручку… Нет, постой-ка: в моей сумке точно был карандаш. Осталось добыть хоть какой-нибудь обрывок бумаги…
 – Я точно не помню, но вроде бы вместе с фигурками я положила свою записную книжку, – вдруг осенило Варьку. – Сейчас сбегаю к машине и посмотрю.

 6.
 Пока ее не было, Мария прошлась по площадке, разглядывая аппаратуру для съемок, потом остановилась, наблюдая за монтажом микрофонов. Мимо постоянно кто-то ходил… она не обращала внимания, прислушиваясь к весьма содержательной беседе двух техников, смысла которой не могла понять вообще, хотя оба монтажника говорили на английском. То ли это был технический жаргон, то ли какой-то диалект, то ли оба страдали косноязычием… по крайней мере, ее знания языка для перевода почему-то не хватало.
 И тут кто-то тронул ее за плечо. Мария обернулась, ожидая увидеть Варьку с записной книжкой… но вместо этого увидела темно-бордовую рубашку с маленькими пуговицами, а подняв глаза выше, встретилась взглядом с сероглазым, темноволосым и очень хорошо знакомым мужчиной, который немного удивленно смотрел на нее сверху вниз.
 – Эмм… простите, – услышала она его голос, глубокий и бархатистый. – Кажется, я ошибся… подумал, что вы… одна моя хорошая знакомая.
 Мария открыла рот, чтобы произнести что-нибудь подходящее по ситуации, и вдруг с ужасом поняла, что все стандартные вежливые английские выражения улетучились из ее головы. Впервые за долгое время Мари не знала, что сказать… и совершенно растерялась.
 – Мне жаль, – выдавила она, глупо улыбнулась и поспешно направилась куда-то в сторону автостоянки. «Стой!», – вопил ее внутренний голос. «Это не Джек-Потрошитель, это всего-навсего Бенедикт Камбербэтч! Шерлок твоей мечты! Что ты делаешь, дура?!»
 Только сейчас она заметила, что ей навстречу бежит улыбающаяся Варька со своим молескином в руке. Мари хотела остановиться, но вместо этого почему-то прибавила шагу.
 «Определенно сегодня не мой день», – тоскливо подумала она. «Нужно было плюнуть на все и накраситься»

 7.
 Помощник режиссера, Том, маленький щуплый ирландец, провел для них обзорную экскурсию: рассказал про особняк, построенный в девятнадцатом веке, про его владельцев, которые – вот чудаки! – далеко не сразу согласились пустить сюда съемочную группу, и про то, что здесь будет снято несколько сцен для одной из серий третьего сезона. После чего часть группы поедет искать живописное место для натурной съемки за городом, а основная команда вернется в Лондон, и будет снимать там.
 – А на следующей неделе мы все переезжаем в Кардифф, – сообщил он. – Там у нас основные декорации. Вы поедете с нами?
 – Было бы здорово, но… нет, – улыбнулась Мария. – Ровно через пять дней мы возвращаемся домой, в Россию.
 Стоящая рядом Варька вдруг отчетливо осознала, что время действительно летит ужасающе быстро. Еще вчера у них впереди была целая неделя… и вот уже осталось всего пять дней. Пять с половиной, если считать и сегодняшний. Он ведь еще не закончился.
 «К черту грустные мысли!», – решила она. «Все идет по плану. Старая добрая Англия никуда от нас не денется, приедем еще»
 – А теперь я вас представлю исполнительному продюсеру Берил Верчу и ее дочери Сью, – проговорил Том. – Сью не только продюсер, но и жена Стивена Моффата… но вы, вероятно, это уже знаете.
 К ним как раз направлялись две женщины, Пожилая седоволосая дама и невысокая симпатичная и слегка растрепанная блондинка. Что особенно порадовало Марию, обе они были в джинсах и свободных рубашках. И без макияжа.
 – Нам сказали, что здесь гости из России, – улыбнулась девушкам блондинка Сью. – Знаете, что? Давайте пойдем в наш трейлер и выпьем по чашечке кофе. Там и поболтаем.
 – Какая прелестная юная леди, – проговорила Берил, разглядывая Варьку. – Это вы собираетесь писать книгу?
 – Нет, – на этот раз девушка не почувствовала ни робости, ни смущения. – Меня зовут Варвара Янковская, я скульптор.
 – Что скульптору делать на съемочной площадке? – удивилась пожилая женщина. – Или два наших гения опять придумали что-то… экстраординарное?
 – Вообще-то я оказалась здесь случайно, – призналась Варька. – Мой проект не связан с сериалом «Шерлок», я выполняю заказ для мистера Гэтисса и «Лиги джентльменов». Делаю коллекцию персонажей.
 – Серьезно? – Берил даже остановилась. – Героев этой чудесной «Лиги»?
 – Миссис Верчу, вам нравится «Лига Джентльменов»? – в свою очередь удивилась Варька.
 – О, да! Надеюсь, эти оболтусы все же когда-нибудь воссоединятся. Ведь это был один из лучших сериалов, просто образец комедии с элементами черного, очень черного юмора. А я давняя поклонница подобного жанра.
 – Продвинутая британская старушка, – негромко сказала Мария на ухо Варьке. – Небось, жалеет порой, что в зятья ей достался Стив, а не Марк…

 8.
 Кофепитие немного затянулось, чего никто не ожидал. Предполагалось, что продюсеры – люди крайне занятые, и тратить время на болтовню они не станут. Однако опустевшие чашки вновь наполнились ароматным напитком, на маленьком столике появились крекеры и шоколад, а деловой разговор как-то незаметно превратился в светскую беседу, а затем в обыкновенный дружеский треп. Варька и Берил Верчу увлеченно обсуждали сериалы, в которых снимались актеры «Лиги джентльменов» – «Психовилль», «Уайтчепел» и даже «Сексуальную жизнь картофельных парней», а Сью и Мария уже делились друг с другом подробностями карьеры и личной жизни.
 – Мы со Стивом познакомились в 1996-м, на Эдинбургском телевизионном фестивале, – рассказала Сью. – Его первый брак тогда трещал по швам… У нас была такая удивительная лав-стори, что по ее мотивам мы потом сделали сериал! В итоге получился не только семейный, но и творческий тандем. Множество совместных проектов, самые главные из которых – наши сыновья, Джошуа и Льюис.
 – У меня тоже двое мальчишек, – улыбнулась Мария. – Старшему скоро шестнадцать, младшему девять.
 – Ты рано вышла замуж? – с некоторым сочувствием в голосе полюбопытствовала собеседница. Ее вопрос не удивил Марию: британские женщины уже давно в первую очередь выстраивают карьеру, а потом, где-то после тридцати, а то и позже, заводят семью и рожают детей.
 – Не очень-то и рано, – ответила она. – Мне было двадцать четыре. И я как раз закончила университет.
 – Вот как? Честно говоря, я думала, что ты гораздо моложе, – призналась Сью. – А так выходит, что мы почти ровесницы… Твой муж тоже работает на киностудии?
 Мария уже собиралась сказать «Нет, я не замужем», но тут дверь трейлера распахнулась, и на пороге возникла грузная фигура Стивена Моффата. Которому Мари уже успела придумать прозвище – «Мистер Гризли».
 – Дамы, я не понял, – возмущенно проговорил он, – сегодня кто-нибудь будет работать или нет? У нас все готово, Фриман приехал еще полчаса назад, они с Беном уже пару раз вчерновую отыграли сцену… Сью, мне нужен твой совет по поводу одной из реплик Мартина: мне она кажется пресной, а Марк уперся и не хочет ее менять.
 – Извините, девушки, – тон Берил снова стал деловым, а выражение лица серьезным, – но нам пора заняться работой. Поболтаем потом.

 9.
 Несколько часов на съемочной площадке пролетели как-то незаметно. Мария успела пообщаться с половиной съемочной группы и исписала мелким почерком несколько листков в молескине, Варька ухитрилась пробраться к одному из окон и понаблюдать за работой актеров и режиссера. Происходящее завораживало ее – когда-то в юности она мечтала поступить в театральный институт и стать актрисой… но потом поразмыслила, здраво оценила свои возможности и все-таки поступила в Строгановку, на кафедру художественной керамики. Раньше бывали минуты, когда она жалела о несбывшейся мечте и несостоявшейся актерской карьере, но сейчас окончательно поняла: все, что ни делается – к лучшему.
 Около пяти часов вечера уехали Сью и Берил, а в начале шестого стал собираться и Марк. Основная работа на площадке закончилась – техники убирали оборудование, актеры приводили себя в порядок, в очередной раз переругавшиеся на почве сценария Гэтисс и Моффат нашли приемлемое для обоих решение и помирились.
 – Я считаю, ты блестяще придумал, как усилить этот момент, – на прощание Марк крепко обнял Стивена. – До завтра, мой маленький гений!
 – Я учел твою идею насчет ракурса, – отозвался коллега, награждая его бесцеремонным шлепком. – До завтра, Фэттисс!
 – Вот мерзавец! – ухмыльнулся Марк. И направился к машине, возле которой его уже ждали Мария и Варька.

 10.
 В Лондоне в этот день действительно шел дождь – небо было затянуто тучами, повсюду на асфальте блестели лужи. Правда, сожалеть об оставленных дома зонтах не пришлось: когда машина остановилась возле дома Гэтисса, дождь уже давно закончился.
 Варька не стала дожидаться, когда водитель подойдет и откроет заднюю дверь. Она распахнула ее сама и выбралась из машины даже раньше Марка, с любопытством разглядывая небольшой двухэтажный дом, облицованный декоративным камнем, и аккуратный газон перед домом, засаженный по периметру яркими цветами. Сразу видно, что здесь потрудился талантливый садовник.
 – Назад! – услышала она строгий окрик. – Ко мне, Бансен! Сто-о-ой!
 Варька повернулась на голос и тут же взвизгнула от ужаса, когда совершенно неожиданно на нее налетела большущая золотисто-бежевая псина. Мокрый после прогулки лабрадор-ретривер встал на задние лапы, уперся передними лапами Варьке в живот и принялся сосредоточенно обнюхивать лицо ошарашенной девушки. Она едва не упала, чудом сохранив равновесие.
 – Бансен, фу! – хозяин подбежал следом, схватил лабрадора за ошейник и с трудом оттащил его от Варьки. Щелкнул карабин поводка, и лишенный свободы пес, встряхнувшись, залился обиженным лаем. Перепуганная девушка оглядела себя и ахнула: на капри остались серые пятна от брызг, а на красивой блузке в районе живота красовались отпечатки грязных собачьих лап…
 – Прошу прощения, мисс! – проговорил невысокий мужчина с рыжевато-русыми взъерошенными волосами и аккуратной светлой бородкой. Большие, близко посаженные к переносице карие глаза виновато смотрели на Варьку. – Вы не представляете, как мне жаль…
 – Умеет наш Бансен встретить гостей! – саркастически усмехнулся Марк, захлопывая за собой дверцу машины. Пес тут же рванулся к нему, радостно виляя хвостом, но был сурово одернут. – Милый, это те самые Мария и Варвара, с которыми я познакомился в прошлом году в Петербурге. Девушки, позвольте представить: мой драгоценный супруг, Йен Халлард.
 – А это, как вы уже поняли, наш драгоценный малыш Бансен, – вздохнул Йен. – Стопроцентный гетеросексуал…
 – Очень рада, – пролепетала Варька, потихоньку приходя в себя. Мария, бросив взгляд на ее блузку, только покачала головой:
 – И почему я не удивлена?!

 11.
 – Home, sweet home, – проговорил Марк, прямо из коридора направляясь в сторону кухни. – Дорогой, я поставлю чайник.
 Бансен убежал следом за ним. Через минуту послышалось громкое чавканье – пес жадно пил воду.
 – Я мог бы за час выстирать и высушить твою одежду, – предложил Йен, который все еще сожалел о случившемся. – Если ты, конечно, не против.
 Варька на секунду представила Йена, склонившегося над тазиком, полным мыльной пены, и в поте лица отстирывающего с ее блузки собачьи автографы.
 – Нет-нет, не хочу вас напрягать, – смущенно ответила она. – К тому же, мне не во что переодеться…
 – Не беспокойся, – усмехнулся Йен. – Стирать и сушить будет машина, а Марк принесет тебе чистую футболку. Или халат. На твой выбор.
 – Требуй простыню, – прошептала Варьке на ухо Мария. – Устроим вечеринку в стиле "Шерлок BBС"...

 12.
 Пока Йен мыл Бансену лапы, Марк проводил Варьку в комнату для гостей, принес туда аккуратную стопку выглаженных футболок и тактично удалился. Судя по размеру XXL, одежда была из его собственного шкафа – невысокому худощавому Йену она явно была велика.
 Варька выбрала черную футболку с Далеками, которая покорила ее с первого взгляда. Да и смотрелась она на ней, словно платье. Правда, из-за голых коленок девушка чувствовала себя неловко, но попросить у Марка еще и штаны она не решилась. Это было бы уже чересчур.
 – Чудесный выбор! – улыбнулся Марк, когда она робко вошла в гостиную. На ее коленки он даже не обратил внимания. – Йен, если ты закончил с Бансеном, будь добр, принеси даме тапочки!

 13.
 Оказалось, английский чай – это не только поднадоевший эрл грей. По словам Марка, в традиционный напиток британцы любят добавлять мелиссу, а также мяту или лимон. Пока он рассказывал о пользе чая, Варька уплетала за обе щеки круглые шоколадные печеньки с бисквитом и апельсиновым джемом внутри. Те самые загадочные маквиттис.
 Бансен сидел у ее ног, высунув язык от удовольствия. Он принес полюбившейся гостье все свои игрушки – мячик, огрызок кости и резиновую утку-пищалку. И все норовил то потрогать девушку лапой, то облизать.
 – Я ему нравлюсь, – смеялась Варька. С одной стороны мохнатый поклонник вызывал у нее восторг – ведь это БАНСЕН! А с другой стороны – запах псины, слюни и когтистые лапы несколько отрезвляли ее восторженность.
 Беседа за столом велась исключительно дружеская. В основном, говорили Марк и Йен: они рассказывали о себе, о Бансене, о том, как несколько лет назад купили этот дом. Когда от вчерашнего бисквита остались одни крошки, перешли к делам. Мария принесла из прихожей сумку, и Варька стала выкладывать на стол эскизы, а затем и фигурки.
 – Милый, ты посмотри, какая прелесть! – пока Йен перелистывал эскизы, Марк рассматривал и ощупывал Тетю Вэл и мистера Чиннери. Его глаза горели знакомым огнем, тем самым, что когда-то пробудил в Варьке вдохновение.
 – В самом деле, Варвара, у тебя золотые руки, – улыбнулся Йен. – Знаешь, скульптурный портрет, который ты подарила Марку, стоит у нас на каминной полке. Мне он очень нравится, и гости его всегда замечают.
 Польщенная Варька опустила глаза и принялась почесывать разомлевшего Бансена.
 – Что ж... Я не думал, что меня можно удивить, но ты это сделала! – Марк поднялся с дивана и направился к бару. – Быть может, вина?
 Девушки переглянулись и… не стали отказываться. Выпили за встречу и за проект. После этого беседа приобрела еще более непринужденный характер. Марк по просьбе Варьки показал свою коллекцию Далеков, а потом поделился самым сокровенным – принес из своей мастерской портрет Йена, написанный маслом в технике позднего импрессионизма.
 – Не судите строго, – предупредил он. – Это всего лишь хобби.
 – Вы еще и художник, – улыбнулась Мария. – Браво!
 – Чудесная живопись, – искренне восхитилась Варька. Многочисленные таланты Гэтисса приводили ее в восторг. – Честное слово, мне нравится!
 – Благодарю, – слегка смущенно отозвался Марк. – От профессионала слышать подобное вдвойне приятно.

 14.
 Атмосфера в доме умиротворяла, и Варваре хотелось остановить время, чтобы никогда не покидать этот уютный диванчик и этих милых, добродушных людей. И этого пса, который лизал ей руки. Однако в начале девятого Мария дала понять, что уже поздно, и что не следует злоупотреблять гостеприимством, и попросила Марка вызвать им такси.
 Йен принес выстиранную и высушенную Варькину одежду, которую, правда, никто не догадался выгладить. Мятые капри еще можно было надеть, но блузку…
 – Ты можешь ехать в футболке, – разрешил Марк. – Потом вернешь.
 – Спасибо, мистер Гэтисс! Мистер Халлард…
 – Йен. Для вас – просто Йен и Марк.
 – Договорились. Тогда мы тоже – Мари и Варя…
 Бансен начал поскуливать, когда девушки направились к дверям.
 – Завтра с утра мы ненадолго заедем на съемочную площадку – мне нужно отдать Стивену исправленный отрывок сценария, – сказал на прощание Марк. – Потом Мари останется с группой, а мы захватим Риса и Стива из театра и поедем на встречу с ребятами из "Маккиннон энд Сандерс". Твоими конкурентами, – после этой фразы Варька почувствовала холодок где-то в животе и даже протрезвела. – Не забудь взять с собой эскизы и фигурки. Пока-пока, Варья!
 – Пока-пока! – Варька нервно сглотнула.

 15.
 То ли вино так подействовало, то ли богатый на впечатления день, но ввалившись в свой номер, Мария и Варька рухнули на кровати и долго лежали, глядя в потолок и чувствуя себя совершенно обессиленными. Дико хотелось спать, и так лень было добираться до ванной, чтобы умыться и почистить зубы…
 – Какой милый Марк, – вздохнула Варька. – И какой замечательный Йен. Я тоже хочу такого супруга. И Бансен… чудесный Бансен! Я по нему уже скучаю…
 – Не забудь вернуть футболку его хозяевам, – усмехнулась Мария. – А то я тебя знаю.
 Варька поняла, что нужно срочно сменить тему разговора.
 – А я сегодня видела Бенедикта Камбербэтча! – похвасталась она.
 – Я его тоже… видела, – отозвалась Мария. – И даже поговорила с ним… если это можно так назвать.
 Слово за слово, Варьке удалось вытянуть из нее подробности. И странная молчаливость подруги ее изрядно повеселила.
 – Я догадываюсь, за кого он тебя принял, – рассмеялась она. – Ты очень похожа на его бывшую подружку, Оливию Пуле!
 – Ничего подобного! – Мария резко села на кровати и метнула возмущенный взгляд в зеркало. – Кто в здравом уме и трезвой памяти может нас перепутать? Во-первых, я выше ростом, во-вторых, я мелированная блондинка, а не крашеная! И в-третьих, я не толстая!
 – Вряд ли он обратил внимание на такие мелочи, – хихикнула Варька, но Мари отмахнулась и, схватив полотенце, ушла в душ.
 Варька перестала смеяться и снова вздохнула. Внутри у нее опять появился неприятный холодок.
 "Маккиннон энд Сандерс"… Что-то смутно знакомое.
 Где она могла слышать это название?

ДЕНЬ ТРЕТИЙ


1.
 Нет, будильник – вовсе не изобретение времен святой инквизиции. Это порождение ада, посланное людям за грехи ночного бдения и особенно – распития спиртных напитков!
 – Мы же выпили всего ничего, – Мария, потирая виски, добралась до ванной и, увидев себя в зеркало, отшатнулась. – Боже мой! Сегодня хочешь не хочешь – придется что-то делать с лицом. У меня круги под глазами как у очкового медведя!
 Варька что-то сонно пробормотала в ответ и повернулась на другой бок…
 На завтрак они пришли в числе самых последних, поэтому сосисок им не досталось. Зато было вдоволь традиционной английской овсянки.
 – Я хочу произнести молитву, – заявила Мари, откладывая ложку. Варька удивленно уставилась на нее, но потом послушно положила на место бутерброд с сыром, который уже подносила ко рту.
 – Дорогое Мироздание! – с легкой ухмылкой произнесла Мари. – Пусть сегодня с нами не случится никаких косяков и казусов! Пусть голуби и собаки… а также все прочие звери и птицы, насекомые, рептилии, грабители и маньяки-насильники держатся от нас на почтительном расстоянии. Пусть светит солнце и не будет дождя… Я ничего не упустила?
 – Пусть встреча с Пембертоном и Ширсмитом принесет мне море позитива, – добавила Варька. – И пусть мои конкуренты останутся с носом!
 – Да пребудет с нами Сила! Аминь, – закончила Мари. – Все, теперь можно завтракать.

 2.
 На этот раз Варька решила не искушать судьбу и оделась более скромно. Легкие брюки цвета мокрого асфальта, рубашка в красно-белую клеточку, и на всякий случай – летний пиджак в тон брюкам. Еще в Москве, собираясь в дорогу, она отказалась от идеи брать с собой обувь на каблуке – красивую, но ужасно неудобную. Поэтому сейчас извлекла со дна чемодана новенькие красные мокасины на плоской подошве. Пусть не так изящно, зато удобно.
 Мария же долго и задумчиво изучала содержимое своего чемодана, а потом вздохнула и снова натянула джинсы. Только по случаю жаркой погоды сменила джемпер на синюю футболку с логотипом студии RWS.
 – Что так прозаично? – подколола ее Варька. – А как же идея сразить всех наповал своим внешним видом?
 – Я передумала. Поняла, что фраза «встречают по одежке» здесь не актуальна, – отозвалась она. – И потом… не хочу, чтобы кое-кто решил, будто я нарядилась специально для него.
 Варька прикусила язык и едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Определенно, ее подруга вела себя несколько непривычно, что не вписывалось в устоявшийся образ благоразумной и хладнокровной женщины. Это выглядело ужасно забавно.
 – Возвращаю тебе блокнот, – Мари положила на тумбочку молескин и вынула из чемодана свою записную книжку. Обычную, дешевую, с какими-то мультяшками на обложке.
 – Почему ты не купишь себе «Philip Laurence» или журналистский вариант от той же «Moleskine»? – поинтересовалась Варька. – А то как-то не солидно демонстрировать англичанам детский блокнотик за двадцать рублей…
 – По двум причинам, – Мария щелкнула авторучкой. – Первая: не люблю понтоваться, а все эти фирменные дорогущие канцтовары – чаще всего банальный выпендреж. Многие из тех, у кого денег больше, чем мозгов, носят в кармане Паркер с золотым пером и ходят с ежедневниками от Лоуренса, но пишут в них всякую чушь, делая в каждом слове по грамматической ошибке. Слишком много внимания форме, и мало – содержанию. И вторая причина… кто тут у нас на обложке? Симба? Мне нравится Симба. И обычные листы в клеточку. А если кто-то считает мой рабочий блокнот несолидным и детским, то это его личное мнение и личные трудности. Не мои.
 – Но молескин – это история! – попыталась возразить Варька. – Им пользовались Ван Гог, Пикассо, Матисс и Хемингуэй…
 – Полагаешь, именно это сделало их великими? – усмехнулась Мария. – А я думала, трудолюбие и талант…

 Звонок на мобильный прервал их спор. Внизу уже ждала машина.
 – Мари, Варья, доброе утро! – улыбнувшись, поздоровался Марк, когда девушки заняли свои места на заднем сидении. – Как отдохнули?
 – Прекрасно, – ответила за двоих Мария. А Варька вдруг хлопнула себя по лбу:
 – Футболка!.. Я забыла футболку!
 – Какую? А-а, ту… Ничего страшного, – успокоил ее Гэтисс. – Поехали, Джеймс!
 Мари многозначительно посмотрела на подругу. Но та настолько вошла в роль честной и рассеянной девушки, что даже придраться было практически не к чему.

 3.
 – Твою мать! – взлохмаченный и полуодетый Рис Ширсмит упал в кресло перед зеркалом, освещенным яркими лампочками. – Через полчаса начало, а он еще где-то шляется!
 Гример – немолодая полная женщина лет пятидесяти – продолжила наносить на его лицо яркую и немного вульгарную раскраску.
 – Рис, не шевели губами, иначе получится криво, – взмолилась она.
 – Да и хер с ним, с этим гримом! – рявкнул Рис, но тут же осекся, – Прости меня, Памела, я сегодня не в духе.
 – Тебе надо меньше нервничать, – вздохнула женщина, аккуратно обводя карандашом линию его губ. – О, Стив наконец-то пришел!
 Дверь распахнулась, и в гримерной появился Стивен Пембертон.
 – Явился! Не прошло и гребаного года, – проворчал Рис. – Скоро на сцену, а ты до сих пор не в образе! Что случилось?
 Стив плюхнулся в соседнее кресло и стал примерять ядовито-зеленую шляпу с павлиньими перьями.
 – Проспал, как обычно, – ответил он. И добавил: – Кстати, звонил Марк. Помнишь…
 – Да, я помню, кто такой Марк, – перебил его Рис.
 – Помнишь, мы собирались выпустить коллекцию фигурок «Лиги»?
 – Ну да. Ты ведь уже уладил этот вопрос с ребятами из «Маккиннон». – Рис подвигал губами, чтобы помада легла равномерно, и Памела принялась рисовать ему брови.
 – Понимаешь… У Марка на этот счет другая идея. Он пригласил сюда художницу из России.
 – Иди ты! – в голосе Риса появились ворчливые нотки. – И на кой она нам сдалась? Марк окончательно свихнулся на своём Советском Союзе?
 – Вообще-то Советский союз распался в девяносто первом году, – поджал губы Стив. – Но дело не в этом. Марк утверждает, что девушка здорово лепит и может составить конкуренцию нашим парням.
 – Ха-ха! Гэтисс точно рехнулся. Может, он просто сменил ориентацию? – Рис захихикал. – На старости лет вернулся в стан гетеросексуалов и завел себе русскую любовницу. Отличный пиар-ход!
 – Рис, ты придурок… – вздохнул Пембертон
 – А-а, отстань! Сегодня у меня ужасный день. Если бы с тобой произошло столько дерьма, сколько со мной, ты бы уже на стену полез!
 – Опять поссорились с Джейн? – догадался Стивен. Рис был женат уже давно, они с женой прошли через многое, растили двоих детей. Но в последнее время что-то у них не ладилось. Видимо, начался очередной кризис, и супруги оказались к нему не готовы.
 – Да ну ее к чёрту! – рявкнул Рис, стукнув кулаком по столу. – Делает, что хочет, уезжает порой на целый день и не говорит, куда... Наверное, завела кого-нибудь на стороне. Стерва...
 – Сочувствую, – Стив не знал, что и сказать. Его собственный брак длился еще дольше, чем у Риса, но Элисон, в отличие от Джейн, была сущим ангелом.
 – Ладно, так что там с любовницей Марка?
 – Да не любовница она, Рис, – устало вздохнул Пембертон.– Девушка привезла свои эскизы и макеты. По словам Марка, работы стоящие, и нам следует взглянуть. Да ты же помнишь ту скульптурку, которой он хвастался год назад?
 – Припоминаю, – Рис задумчиво прищурился. – Кажется, это было что-то забавное.
 – В общем, он просил меня договориться о встрече с парнями из «Маккиннон энд Сандерс», и я позвонил Дэйву. Сегодня поедем к ним после спектакля.
 – Спасибо, что предупредил! – фыркнул Рис, натягивая огненно-рыжий парик. – И вообще, твою мать, начни уже одеваться! У нас осталось двадцать минут!
 – Fuck off, – отмахнулся Стивен. И вытащил из коробки огромные накладные усы…

 4.
 В этот день на съемочной площадке из продюсерской группы были только Моффат и его жена.
 – А где миссис Верчу? – вежливо поинтересовалась Мария.
 – Сегодня суббота. Выходные мама проводит с внуками, – улыбнулась Сью. – Да и мы со Стивом здесь ненадолго: поедем смотреть одну забегаловку в городе, где завтра будем снимать эпизод. Художник говорит, что там нужно подкрасить стены.
 Она перевела взгляд на Марка Гэтисса и Варвару и, не удержавшись, фыркнула:
 – Надо же… Это ведь она не нарочно, правда?
 Мария обернулась. Сперва она не поняла, что имела в виду Сью, но потом присмотрелась и усмехнулась. На Марке сегодня тоже были темно-серые брюки, клетчатая рубашка с коротким рукавом и красные мокасины. И теперь стоящая рядом с ним Варька казалась его маленьким симпатичным клоном.
 «Классическая иллюстрация поговорки про сходство мыслей у дураков», – подумала Мари. «Но говорить об этом не стоит: англичане юмора не поймут и обидятся»
 – Разумеется, не нарочно, – сказала она вслух. – Просто забавное совпадение.

 5.
 Через час Марк уехал и увез с собой Варьку. Как ни странно, без подруги Мария почувствовала себя неуютно, словно осталась на поле боя с неприкрытыми тылами. Она понимала, что по жизни чаще всего Варька нуждалась в ней – но и она нуждалась в Варьке! Это милое, обаятельное и очень искреннее существо ухитрялось всех вокруг расположить к себе и согреть своим душевным теплом. Пусть она была слишком чувствительной, слишком восторженной и порой инфантильной, пусть постоянно влипала в различные истории – но, по крайней мере, с ней никогда не было скучно.
 Пока шел съемочный процесс, и режиссер каждые десять минут кричал: «Action!», Мари держалась в стороне, наблюдая и по ходу делая записи. В перерыве к ней подошла Сью:
 – Слушай, там парни интересуются… что, мол, за незнакомое лицо на площадке. Думаю, будет лучше, если я тебя им представлю.
 – Какие парни? – уточнила Мария. Хотя ответ уже напрашивался сам собой.
 – Мартин, Саймон, Джон, Бенедикт… Все, кто занят в этом эпизоде.
 Мари внутренне напряглась. Но сегодня она уже была готова ко всему, поэтому мило улыбнулась:
 – Да, конечно. Отличная идея. Пусть не думают, что я работаю на ФСБ и собираю компромат на Hartswood Films.
 То, что сказал ей внутренний голос, она ни за что не стала бы озвучивать. По причине нецензурного содержания.

 6.
 Дневной спектакль недавно закончился, в фойе театра толпился народ. Марк и Варя вошли через stage door и поднялись на второй этаж, к гримерным, возле которых почти сразу столкнулись с вульгарно одетой женщиной, раскрашенной, как портовая шлюха.
 – Мааарк, дорогуша! – томно проворковала она, повиснув у Гэтисса на шее, и звонко чмокнула его в щеку. – Ой, прости, мой сладкий, я тебя испачкала!
 Красотка смачно плюнула на ладонь, собираясь стереть следы помады с его щеки, но Гэтисс ловко увернулся от этой заботы и вытащил из кармана платок. Женщина рассмеялась:
 – Все никак не выйду из роли… Здарова, Маркелло! – уже совершенно другим голосом проговорила она, протягивая для пожатия руку. Но Марк тактично всучил ей платочек:
 – Ладонь сначала вытри! Рис, неужели ты думаешь, что за столько лет я не выучил все твои приколы?
 Да, это был Рис Ширсмит собственной персоной. Он повернулся к Варьке и, не дожидаясь пока Марк ее представит, жеманно протянул, хлопая накладными ресницами:
 – Кто это у нас тут такой маленький притаился? Девочка, подойди ближе, не бойся дядю… то есть, тетю!
 Варька поспешно спрятала руки за спину.
 – Рис, это Варвара Янковская, скульптор. Прекрати валять дурака!
 – Hokey-Cokey! – раздался знакомый боевой клич. Из гримерки выглянул полноватый мужчина в странном полосатом костюме. Овальное лицо, волосы с проседью, круглые щеки, характерная ямочка на подбородке. Стивен Пембертон. Варька замерла, не веря в свое счастье. «Лига джентльменов» практически в полном составе!
И, можно сказать, в своем репертуаре...
 Пембертон беззастенчиво оглядел ее с ног до головы, потом посмотрел на Гэтисса и хмыкнул:
 – Мини-Мы и Доктор Зло. Отличная пародия!
 – Что-о?! – нахмурился Марк, но осекся, только сейчас заметив, как они с Варькой похоже одеты. – Ладно, кончайте разводить перфомансы! Приводите себя в порядок, и поедем к Маккиннонам.

 7.
 Гримерная, которую Ширсмит и Пембертон делили на двоих, оказалась просторнее, чем те, что Варьке доводилось видеть в московских театрах, но по сути ничем от них не отличалась. Зеркала, столики, груда косметики, диванчик, вешалки на стене, множество каких-то вещей, фантиков, хлама. На стенах – фотографии, афиши... В общем, типичный творческий беспорядок.
 – Варвара, как тебе наш старый добрый Лондон? Где успела побывать? – затянул светскую беседу Рис, аккуратно снимая с лица макияж ватным тампоном.
 – Это потрясающий город. Я была в музее Шерлока Холмса, в Тауэре... – Варька задумчиво наморщила лоб. Неужели они так мало успели увидеть? Конечно, для нее дом Марка был самой главной достопримечательностью, но как же Национальная галерея? И музей восковых фигур…
 – Что, и все? – удивленно приподнял бровь Стив Пембертон. – Марк, ты бы хоть составил для девушки культурную программу! В конце концов, сводил бы ее в театр…
 – На наше шоу, – добавил Рис. – Или в паб. Стив, ты никогда не мечтал напиться в компании хорошенькой русской девушки?
 Несмотря на общее восторженное настроение, Варька почувствовала себя не очень уютно в компании постоянно хохмящих и довольно развязных взрослых мужчин.
 – Извините, – немного смущенно сказала она. – Вам нужно переодеться и все такое… Я подожду в коридоре.
 И вышла. Рис Ширсмит проводил ее взглядом и откинулся в кресле:
 – Какая прелесть… Нет, правда, какое трепетное создание! Признавайся, Маркелло, где ты ее выкопал? Я тоже такую хочу!

 8.
 В три часа дня Стивен Моффат и Сью уехали по своим делам. На съемочный процесс это почти никак не повлияло – разве что перерывы стали немного длиннее и чаще. «Подчиненные везде одинаковы», – с усмешкой подумала Мари, сидя в тенечке возле парадной лестницы и перелистывая свои записи. «Стоит начальству покинуть рабочее место, они тут же перестают вджобывать и впадают в дзен… Хотя сегодня суббота, вроде бы выходной. Стоит ли придираться?»
 Судя по всему, режиссеру осталось доснять здесь последние сцены – как Шерлок и Ватсон выходят из особняка, идут по дорожке и что-то весьма эмоционально обсуждают. Мари ужасно хотелось хоть краем глаза заглянуть в сценарий и понять, в чем, собственно, суть эпизода, но обещание, данное Моффату, сдерживало ее любопытство. Поэтому она просто сидела и наблюдала за тем, как Бенедикт и Мартин парятся на солнцепеке в своих пиджаках.
 Знакомство с ними прошло на удивление гладко. По крайней мере, его официальная часть. Сью объяснила, кто такая Мария Роше, откуда она взялась и для чего примкнула к съемочной группе. Потом по очереди представила актеров. Джона и Саймона Мари видела впервые; вполне симпатичные дядьки, один, кажется, играл хозяина особняка, второй – то ли его сына, то ли следователя… бог знает, она не умела считывать информацию по костюмам. Мартин оказался одного с ней роста (или даже немного ниже), он выглядел уставшим или не выспавшимся, но улыбался искренне и… да, прекрасно знал, куда нужно смотреть (а потом сказал бы, что всего лишь разглядывал логотип русской студии). Бенедикт… Он был очень мил и сдержан. Пожал ее руку и даже не спросил, почему в жаркий день у нее такие холодные пальцы. Хорошо, что он не Шерлок, тот сразу сделал бы соответствующие выводы. Вблизи Бен не казался таким уж красавцем. Недавнее похудение после роли в «Стар Треке» плохо отразилось на его коже, глаза казались слишком маленькими и чересчур широко посаженными, очертания губ – неестественными. Но при этом было в нем что-то неуловимое и притягательное… какой-то секретный ингредиент, не поддающийся логическому осмыслению. Не зря же в прошлом году «Мистер Cucumber» был признан самым сексуальным мужчиной в мире.
 «Мир сошел с ума. И, похоже, я вместе с ним…»
 Ее размышления прервали чьи-то приближающиеся шаги. Мари оторвалась от созерцания блокнота и нарисованных в нем сердечек, подняла голову и увидела Мартина Фримена. Он шел прямо к ней с двумя пластиковыми стаканчиками в руках.
 – Привет! – весело сказал он. – Хочешь кофе?
 Не дожидаясь ответа, он протянул ей один стаканчик и отхлебнул из второго. Мари улыбнулась:
 – Не откажусь. Спасибо! – и сделала глоток.
 К счастью, опасаясь, что напиток горячий, она отхлебнула совсем чуть-чуть… Кофе оказался отвратительно-горьким на вкус, словно в него положили пять ложек соли. С горкой. Первым желанием было поскорее проглотить эту дрянь, вторым – срочно бежать к трейлеру, чтобы прополоскать рот… Мартин с ухмылкой наблюдал за ней, ожидая ее реакции. И Мари готова была поклясться, что ждал не только он.
 «Ах, вы, сукины дети…»
 Она мысленно сосчитала до пяти, взяла себя в руки и аккуратно выплюнула кофе обратно в стакан. А потом, мило улыбаясь, подняла его повыше и перевернула. Темно-бурый напиток выплеснулся на траву прямо под ноги Мартину, и на его светлых брюках осталась целая россыпь брызг.
 – Вообще-то это были штаны доктора Ватсона, – глубокомысленно заметил он, сразу перестав ухмыляться.
 – Бедняга. Еще одна жертва глупой шутки, – вздохнула Мари.
 Они посмотрели друг на друга… и расхохотались.
 – Если что, это не я придумал! – сквозь смех начал оправдываться Мартин. – Честное слово! Да ты не переживай, у нас тут постоянно какие-то розыгрыши… То листы сценария склеют, то костюмы поменяют, то подложат в гамбургер кусок полиэтилена с пупырышками. Представляешь лицо Камбербэтча: он вонзает зубы в бутерброд и слышит – чпок! чпок!..
 Он скорчил такую физиономию, что, глядя на него, Мари хохотала до слез.
 – Думаю, – немного успокоившись, сказала она, – придется посвятить розыгрышам отдельную главу в моей книге. Ведь это все тоже относится к организации съемочного процесса, так ведь?
 – Не вопрос, – с готовностью отозвался Фримен. – Давай я позову Бенедикта, и мы тебе столько случаев интересных расскажем…
 – Эмм… А это обязательно? – слегка замялась Мария. – В смысле, я могу пока побеседовать только с тобой… ты же прекрасный рассказчик. Просто я не уверена, что… успею записывать сразу за двумя.

 Через двадцать минут Мартин вернулся на место съемки.
 – Пошутили, – мрачно усмехнулся он. – Было так весело, что пришлось поменять штаны.
 Его партнер по эпизоду Бенедикт Камбербэтч негромко рассмеялся.
 – Ну, и? – спросил он.
 – Не, она не чокнутая, – совершенно серьезно ответил Мартин. – Вполне адекватная, с чувством юмора. Вредная, да… но не злопамятная. И не дура, насколько я понял… Кстати, а то, что ты ей нравишься, можно считать признаком сумасшествия или нет?

 9.
 Поскольку все четверо изрядно проголодались, первым делом они заехали на ланч в «Bertorelli’s», небольшой итальянский ресторанчик, а потом отправились в лондонский офис «Маккиннон энд Сандерс». В субботу ближе к вечеру в здании бизнес-центра почти никого не было. Только одинокий охранник лениво прогуливался по коридорам, да секретарь скучала у себя на ресепшн.
 – Поднимайтесь на третий этаж, вас ждут в зале для совещаний, – сказала она.
 Варька крепче прижала к себе сумку. Коленки у нее предательски задрожали.
 На третьем этаже она увидела огромный плакат с героями мультика «Труп невесты» ее любимого режиссера Тима Бёртона. И сразу вспомнила документальный ролик о создании этого мультфильма… «Маккиннон энд Сандерс» занимались дизайном и изготовлением персонажей, и Бёртон назвал их работу «прекрасной», а кукол – «реальными, фактурными и практически живыми».
 Кроме того, насколько ей было известно, «Маккиннон энд Сандерс» неоднократно номинировались на «Оскар», получили несколько премий «Эмми», BAFTA и призов Венецианского фестиваля. Это была одна из лучших в мире компаний-изготовителей кукол для кино, телевидения и рекламы. Если бы Марк уточнил тогда в письме, с кем именно Варьке предстоит тягаться, она бы сразу же отказалась. Не посмела бы даже думать о возможной конкуренции с мировым лидером. Потому, что в море шоу-бизнеса одинокие пловцы не сражаются с атомными авианосцами, это просто смешно!
Смешно и глупо…
 В зале совещаний их встретили двое мужчин. Пожилой, седоволосый, назвавшийся Дэйвом, и симпатичный шатен лет тридцати, которого Дэйв называл «мистер Маккиннон».
 Варька растерянно огляделась. Здесь на стенах висели красочные плакаты, дипломы и сертификаты в золотых рамках, в стеклянных шкафчиках стояли «Бафты» и другие награды, названия которых она даже не знала. А еще тут были куклы – оригиналы или копии персонажей известных фильмов. Безупречные, восхитительные, изготовленные с помощью самых современных технологий… Господи, куда она полезла со своей ручной лепкой и рисованными эскизами?!
 – Очень приятно, – сдержанно сказал Дэйв, когда Марк представил художницу из России. А его молодой коллега только кивнул и предложил без лишних церемоний:
 – Ну, леди и джентльмены, проекты на стол! Посмотрим, что у нас получилось.
 У Варьки руки тряслись, пока она извлекала из сумки фигурки и эскизы. Видимо, это не укрылось от сидящего рядом Марка, потому что он наклонился к ней и негромко сказал:
 – Не волнуйся. Все хорошо.
 Дэйв положил на стол папку с распечатками набросков в 3D-проекции, принес несколько коробок с куклами. Рис и Стив тут же склонились над ними, стали рассматривать и ощупывать, всячески выражая свое одобрение. Варькины скульптурки тоже пошли по кругу, но, похоже, особых восторгов не вызвали. Дэйв молча повертел в руках Таббс и Микки, и так же молча передал их коллеге. Тот хмыкнул – насмешливо, как показалось Варе. Плечи ее поникли, в глазах защипало.
 Чтобы отвлечься, она пододвинула к себе одну из коробок и вынула фигурку тети Вэл… и какую фигурку! В траурном наряде, в шляпе с вуалью, она сидела на табуретке, широко расставив ноги, и самозабвенно касалась смычком струн виолончели. Голова ее была высоко поднята, глаза закрыты – казалось, она застыла лишь на мгновение в своем страстном порыве и сейчас оживет…
 Остальные скульптурки Варька смотреть не стала. Ей и так было все понятно. Самобытное искусство из России не могло конкурировать с этими шедеврами. Это как поделки времен неолита сравнивать с творениями Родена.
 – Мисс Янковская, расскажите нам о своих работах, – прищурившись, попросил Дэйв.
 Варька поднялась с убитым видом. Она чувствовала себя хуже, чем в институте на защите диплома. Кое-как собравшись с духом, девушка заговорила. О том, как мистер Гэтисс предложил ей заняться этим проектом. О том, почему она выбрала этот материал, этот стиль...
 Рис и Стив почти не слушали ее. Они уже вовсю разыгрывали на столе какой-то скетч с участием Папы Лазару и Полин.
 – Все замечательно, – проговорил Дэйв, когда Варька, наконец, замолчала. – Но, по правде говоря, ваши работы слишком уж... дилетантские. Не обижайтесь, это мнение мастера, проработавшего над созданием кукол большую часть своей жизни. Эта серия планировалась как эксклюзивная, соответственно, и качество должно быть на высочайшем уровне. А ваши игрушки… слишком статичны и примитивны. Они лишены какой-то искры, в них не чувствуется жизни. Нам нужны живые персонажи, а не античные статуи для Летнего сада. Тут, понимаете, другая специфика...
 У Варьки упало сердце. Еще немного – и она готова была грохнуться в обморок.
 "…другая специфика. Кажется, ты не понимаешь – мы кафедра не скульптуры, а керамики! В работе должна быть камерность и декоративность, а ты опять принесла проект монументальной скульптуры. Ты не понимаешь поставленной задачи?" – всплыло в ее памяти. Дежа вю. Как в институте. Только теперь ее критиковали не старые добрые ворчливые преподы, а опытные и безжалостные английские мастера.
 Дэйв еще что-то говорил, но Варькино сознание, словно защищаясь, перестало воспринимать чужую речь. Ей отчаянно захотелось убежать, все равно куда, лишь бы подальше от своего позора.
 – Простите, я на секундочку... – пролепетала она и быстро выскользнула за дверь.

 10.
 В коридоре, к счастью, никого не было. Девушка, пошатываясь, добрела до лестницы, села прямо на ступеньки и зарыдала в голос.
 Слезы душили ее. Такой убийственной критики в адрес своих работ она не получала еще никогда. Ее стычки с деканом казались на этом фоне жалкими и несерьезными. Корпорация монстров Маккиннона скинула ее с того крошечного пьедестала, на который она с таким трудом успела вскарабкаться. И Варька остро ощущала, как ее хрупкое счастье выскальзывает из рук и разбивается вдребезги… Никакого сотрудничества не будет. Она уедет домой проигравшей. А Марк? Марк… Больше всего ей было страшно потерять эту только-только зародившуюся дружбу. Этот человек вдохнул в нее надежду, дал ей силы для борьбы. Он в нее верил, а она... подвела его. Ей еще никогда не было так стыдно.
 Теплые ладони обхватили ее плечи, подняли со ступенек, погладили по голове.
 – Иди сюда, бедный ребенок, – мягко проговорил Марк, обнимая ее. – Ну, ну… не плачь. Все хорошо. Успокойся.
 Варька знала, что от слез у нее потечет косметика, распухнут глаза, и она превратится в уродину, но ей было все равно. Она уткнулась носом в пиджак Марка и ревела, ревела, ревела...
 – Ничего не хорошо! – всхлипывала она. – Я бездарь… я никудышный скульптор! Мне надо сидеть в своем подвале и натирать до блеска бронзовых мужиков… Вот и весь мой талант! А вы… вы внушили мне ложные надежды… привезли туда, где меня просто размазали по стенке… Зачем? Что я вам плохого сделала?! За что вы со мной так? Я вас боготворила, я вами восхищалась, а вы… вы…
 В порыве чувств Варька даже не поняла, что заговорила по-русски.
 Марк подождал, пока она немного успокоится, а потом протянул ей пачку бумажных платков.
 – Послушай меня, Варья, – тихо сказал он. – В жизни будут случаться и взлеты, и падения. Уж поверь мне. Если ты будешь так реагировать на каждый провал, твоих нервов не хватит. Понимаешь, жизнь дает нам уроки для того, чтобы мы двигались вперед. Не опускай руки. Ты думаешь, у меня все шло гладко? Я жил напротив психушки, в которой работали мои папа и мама: он слесарем, а она сиделкой. Я был занудой и ботаником, помешанным на «Докторе Кто». Я рано понял, что я другой ориентации, и боролся с людским непониманием... И даже когда я стал работать в кино, неприятностей хватало. Такова жизнь. Но любимые люди поддерживают нас и помогают пережить несчастья. Это самое главное! Любовь, а потом уже – карьера и все остальное.
 Варька почувствовала, что опять готова зареветь.
 – Я не верю в любовь... – прошептала она.
 – Ну-у, какие глупости! Не верит она... Я видел твои глаза – ты любишь свое ремесло. И мне невыразимо приятно, что мое творчество так тебя вдохновляет. А если речь о мужчине… Знаешь, я встретил Йена тринадцать лет назад, когда мне было уже за тридцать. Ты тоже встретишь свою единственную любовь, вот увидишь. Хочешь, я поближе познакомлю тебя с Камбербэтчем? Он славный парень, и кстати, холостяк… Или вот молодой Маккиннон – между прочим, тоже Йен. Художник, скульптор, наследник империи «Маккиннон энд Сандерс». Насколько я знаю, не женат… Или, может, тебе больше нравятся девушки?
 Варька не ответила, только шмыгнула носом.
 – Вот что, – Марк решительно снял пиджак, на котором остались мокрые разводы и подтолкнул девушку в сторону дамской комнаты. – Иди умойся, приведи себя в порядок и возвращайся к нам. А я пока что-нибудь придумаю.

 12.
 Варька долго плескала себе в лицо холодной водой. Потом, с трудом отыскав на телефоне нужные кнопки, набрала номер подруги.
 – Я хочу умереть, – просипела она в трубку. – Или напиться до чертиков… Они меня растоптали, опустили ниже плинтуса. И я испачкала Марку пиджак… Маш, забери меня отсюда, пожалуйста!
 – Возьму такси, – коротко ответила Мария. – Только скинь адрес.
 Варька убрала телефон и уставилась в зеркало. Да, пожалуй, так долго рыдать не стоило… Лицо ее стало опухшим, от макияжа не осталось и следа, глаза покраснели. Ужасное зрелище! Увидев ее такую красивую, Маккиннон-младший сбежит прочь, перепрыгивая через столы.
 – Сам виноват! – проворчала она. – Довел девушку до истерики…
 Она снова умылась, вытерла лицо бумажным платком и пригладила всклокоченные волосы. Возвращаться в зал совещаний ей совершенно не хотелось. При одной только мысли об этом тело сковывал страх.
 Но ведь там остались ее работы… Фигурки ее любимых героев, в которые она вложила душу, и которые здешние мастера обозвали дилетантскими. Варькина обида медленно, но верно превращалась в профессиональную злость. К чёрту страх! И к чёрту эту корпорацию зазнавшихся снобов! Она примет поражение достойно и уйдет отсюда с гордо поднятой головой. Пусть знают, что русские не сдаются!

 13.
 Пока ее не было, явно что-то произошло. Потому, что Рис и Стив сидели странно притихшие, пожилой мастер недовольно хмурился, а Йен Маккиннон придирчиво изучал эскизы. Зато Марк выглядел очень довольным.
 – Садись, Варья, – сказал он, подвигая ей стул. – Мы тут еще раз внимательно изучили все предоставленные материалы и единогласно пришли к выводу, что в твоих работах есть одно неоспоримое достоинство, которого, к сожалению, лишены изделия «Маккиннон энд Сандерс»… А именно – портретное сходство. При всем совершенстве исполнения, работы Дэйва не слишком похожи на персонажей «Лиги Джентльменов», что не удивительно, если учесть, что их создатели не видели ни одной серии этого шоу.
 – Как же так? – вырвалось у изумленной Варьки.
 – Моя команда делала их по фотографиям и раскадровкам, – пожал плечами мастер. – Детали были прекрасно видны, мимика и движения угадывались. Зачем еще тратить время на просмотр?
 – Не спорю, вы уделили много внимания эффектным, динамичным позам, костюмам, деталям, – продолжал Марк, – но лица героев получились уж слишком… совершенными. Я бы даже сказал, приукрашенными. И потому непохожими. Рис, Стив, вы согласны?
 Пембертон и Ширсмит обменялись взглядами и кивнули.
 – Вы просто смотрели на картинки и не видели истории этих персонажей. Их сути, которая порой безобразна и отвратительна. А вот мисс Янковской удалось показать эту суть в своих самобытных работах. Вылепленные ею физиономии гораздо ближе к оригиналам, и я вижу в них то, что не смогли передать вы… Ярко выраженное безумие!
 – Хорошо, – помолчав немного, проговорил Маккиннон-младший. – И что теперь?
 – Теперь нужно как-то решить возникшую проблему! – театрально развел руками Гэтисс. – Если вы хотите получить этот контракт, вам нужно придумать, как исправить свои недочеты.
 Йен и его коллега обменялись парой негромких фраз, после чего Дэйв объявил:
 – Мы все обсудим и примем решение в понедельник.
 Встреча была окончена. Варька сложила свои работы в сумку и уже собралась уходить, как вдруг Маккиннон-младший окликнул ее:
 – Мисс Янковская, скажите, пожалуйста, это правда, что вы делали все эскизы и макеты одна, без чьей-либо помощи… и не в мастерской, а у себя в квартире?
 – Да, – холодно ответила Варька. – В своей десятиметровой комнате, на своем старом письменном столе. И обжигала в обыкновенной духовке.
 Показалось ей, или нет, но во взгляде наследника корпорации мелькнуло что-то похожее на восхищение…

Они спустились вниз, на ресепшн, и Рис со Стивом вызвали такси – сегодня вечером им предстояло отыграть еще одно скетч-шоу. До начала оставалось меньше часа, поэтому они быстро попрощались и уехали, выразив надежду, что еще непременно увидятся в самое ближайшее время. Сразу после этого к бизнес-центру подъехала Мари. Увидев подругу, Варька кинулась ей на шею, обняла и...не издала ни звука. Мари обеспокоенно посмотрела на Марка.
 – Что тут произошло? – сдержанно спросила она.
 – Думаю, она сама все объяснит, – Марк посмотрел на часы. – Если хотите, я могу проводить вас до отеля…
 – Не стоит, – Мари покачала головой. – Такси еще здесь; поезжайте домой, мистер Гэтисс. А мы немного прогуляемся… Правда, Варь?
 Лицо Марка стало печальным.
 – Как пожелаете... Всего доброго, Мари. До встречи, Варья.

 14.
 Марк сел в такси и уехал, а подруги отправились пешком к ближайшей станции метро. Но потом передумали и завернули в ближайший паб под названием «Красный Лев».
 – Вы русские? – уточнил бармен, прислушавшись к их акценту. – Тогда учтите, что наше заведение закрывается ровно в одиннадцать вечера. А метро – в одиннадцать тридцать.
 – Похоже, русских тут хорошо знают, – усмехнулась Мари. – Но, как обычно, не с самой хорошей стороны.
 Она заказала себе полпинты сидра Strоngbow и порцию картошки фри. Убитая горем Варька попросила сразу две пинты темного пива Guinness, куриные крылышки и два куска шоколадного торта.
 – Ты лопнешь, – вздохнула Мари, увидев ее заказ. Варька отхлебнула пива, мрачно поглядела по сторонам и фыркнула:
 – Еще чего!

 …В половину одиннадцатого, когда Мари наконец-то удалось вытащить Варьку из паба и заставить ее двигаться в сторону метро, на оба телефона пришли одинаковые сообщения:
 «Надеюсь, у вас все в порядке. Йен и Бансен передают привет. МГ»
 – Что мне написать ему в ответ? – спросила Мария.
 – Напиши, что я хочу выйти замуж за Бансена! – хихикнула Варька. – И «Спокойной ночи», «целую», «пока!»..
 Мари скептически оглядела подвыпившую подругу, ухмыльнулась и… отправила смс.


ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ


1.
 В воскресенье у будильника тоже был выходной, поэтому они проснулись только в десять утра. Все равно торопиться было некуда.
 – Мы пропустили завтрак, – констатировала Мария, лениво потягиваясь. Сегодня мысли о подъеме и зарядке казались ей абсолютно противоестественными.
 – Подумаешь, – отозвалась Варька. – Лично я не хочу есть. У меня такое ощущение, что я только что встала из-за стола…
 – Не удивительно. Выпить столько пива и слопать столько сладкого за один присест не под силу и здоровому мужику, – Мария усмехнулась. – Видела бы ты, какими глазами смотрели на тебя официантки!
 – А что такого? – захлопала ресницами Варька. – Когда у меня стресс, я всегда много ем. И чем больше нервничаю, тем сильнее чувство голода. Со многими так бывает.
 – Если бы только это, – улыбка Марии приобрела какой-то подозрительный оттенок. – Начнем с того, что ты выглядела и вела себя так, словно только что прикончила двоих или троих, и после трапезы собиралась продолжить кровавую расправу.
 Брови у Варьки медленно поползли вверх. Она пошарила в лабиринтах памяти, но ничего подобного там не обнаружила.
 – Не может быть! – заявила она.
 – Очень даже может. Не веришь мне – спроси у бармена из «Красного льва». После второй пинты твой возмущенный голос не мог заглушить даже включенный на полную громкость телевизор. А то, что ты говорила – это вообще отдельная песня, – Мари протянула руку и взяла со столика свой рабочий блокнот. – Я позволила себе кое-что законспектировать… некоторые особо впечатляющие сентенции. Зачитать?
 – Валяй, – махнула рукой Варька. Честно говоря, ей и самой стало любопытно.
 – Итак, приступим… Боже, какие перлы! «Эти высокомерные англичане размазали меня по стенке, как кусок грязи, прилипший к их новеньким ботиночкам от Джона Гальяно». И тут же: «ты прикинь, эти ушлепки даже не смотрели сериал! Как переводчик седьмой книги Гарри Поттера, который не читал все предыдущие части!» Хорошее сравнение. Далее: «я поняла, что в пролете и хотела покончить с собой в ближайшей подворотне. Но тут появился Марк и силой вырвал меня из рук депрессии!» «Он похвалил мои работы и заставил представителей корпорации признать, что я делаю портреты лучше, чем они». «Когда я вернулась в кабинет, все сидели мрачнее тучи, а Марк руководил парадом». Шикарно!.. «Марк Гэтисс – это само Британское правительство, и оно на моей стороне!» Дальше – еще круче: «Маша, это удивительный человек! Нет, это не человек... Это Бог!»
 Варька хохотала до колик, слушая выдержки из собственного монолога.
 – Это все? – спросила она, успокоившись. Мари перевернула страничку:
 – Почти. Самое пикантное я оставила, так сказать, на десерт… «Марк пообещал выдать меня замуж или найти мне девушку». Это как понимать?
 – Кхм, – слегка покраснев, замялась Варька. – Нуу… эээ… думаю, он просто пошутил.
 – А ты решила его переплюнуть и попросила меня сообщить Гэтиссу о своем намерении выйти замуж за его пса, – Мария захлопнула блокнот. – В ответ на его смс. Помнишь?
 Варька не стала напрягать память. Просто взяла свой телефон и проверила полученные сообщения.
 – И что ты ему написала? – поинтересовалась она.
 – То, что ты и просила, – беспечно отозвалась Мари. – Желание нетрезвой подруги – закон!
 У Варьки снова упало сердце. Но потом ее осенило, и она схватила лежащий неподалеку телефон Марии. Последнее отправленное сообщение. Адресат: Марк Гэтисс…
 – Ага-а-а! – воскликнула она. – Ты меня обманула! «У нас все хорошо, спокойной ночи и до встречи»… и ни слова про Бансена! – Варька скомкала подушку и швырнула ее на соседнюю кровать. – Меня чуть кондратий не хватил! Вечно вы, Девы, со своими дурацкими шутками…
 Мари рассмеялась и лениво запустила подушку обратно.
 – Бедный, бедный Марк, – вздохнула Варька. – Как он вообще выжил в компании постоянно хохмящих Пембертона и Ширсмита?!

 2.
 В одиннадцать они спустились в кафе. К счастью, цены здесь оказались вполне приемлемыми, и им удалось основательно подзаправиться перед длительной прогулкой по городу. Заодно уточнили сегодняшний маршрут.
 – До трех часов дня мне нужно появиться на месте съемок, – сказала Мария. – Чтобы узнать у режиссера, где они будут работать в понедельник. Том говорил, что они искали подходящее место за городом… не знаю, нашли или нет. Поэтому мы можем посетить один из музеев – например, полюбуемся на восковые фигуры Тюссо, потом навестим наших киношников, а потом – Национальная галерея, Британский музей, Кью Гарденс… что еще?
 – Собор Святого Павла, – подсказала Варька. – И Стоунхендж.
 – Боюсь, в Стоунхендж сегодня мы не успеем, – огорчила ее Мари, изучив карту. – До него полтора часа добираться на поезде. Да не переживай: эти глыбы простояли пять тысяч лет, постоят еще пару дней, никуда не денутся.

 После вчерашнего конфуза с нарядом, Варька решила быть оригинальной.
 – Надену-ка я ПЛАТЬЕ! – решительно объявила она. – А то все брюки, брюки… В конце концов, когда еще носить платья, как не летом?
 Мари с сомнением взглянула на свои джинсы. Подруга права: в платье не так жарко, да и для культпохода по музеям оно предпочтительнее. Но платье – это макияж, прическа, украшения… и если бы не нужно было заезжать сегодня на съемки…
 – Брось ты эти штаны! – Варька остановилась на белом шифоновом платье в мелкий цветочек. – Давай хотя бы в воскресенье пройдемся по Лондону как настоящие леди!
 Она вынула из чемодана и аккуратно разложила на кровати белые балетки, белые носочки, вязаный крючком светлый беретик и ажурные перчатки.
 – Для полноты картины не хватает кружевного зонта, – хмыкнула Мария. Для себя она приготовила светло-синий хлопковый сарафан на широких бретельках. Простая и изящная модель, подходящая для прогулки по городу в жаркую погоду.
 – Зонта у меня, к сожалению, нет, – вздохнула Варька, – зато есть вот это!
 И вытащила маленький вязаный рюкзачок.

 3.
 В начале первого они вышли из отеля, спустились в метро и отправились на станцию «Бейкер стрит» – в музей мадам Тюссо.
 Варька была в приподнятом настроении – она уже представляла, как устроит фотосессию с восковыми звездами кино и шоу-бизнеса, которые практически неотличимы от оригиналов. Мари шла и размышляла, стоит ли это сомнительное удовольствие пятнадцати фунтов. С другой стороны, Варька давно мечтала побывать в этом музее, и ей не хотелось уговаривать ее потратить деньги на что-нибудь более интересное.
 Однако, когда они уже подходили к зданию с большим зеленым куполом и вывеской «Madame Tussaud's Wax Museum», навстречу им попалась весьма колоритная парочка гостей столицы – причем, судя по характерному говору, приехавших откуда-то с юга России. Необъятных габаритов усатый мужчина и полная женщина в облегающем и совершенно безвкусном костюме шли и громко, на всю улицу, обсуждали экспозицию музея.
 – Два часа отстоять в очереди! И ради чего? – возмущался мужчина. – Куча бабок псу под хвост. Ни посмотреть толком, ни пофоткаться… возле каждой «звезды» толпа народу! И чего ты меня туда потащила? Чтобы я любовался на китайскую делегацию?
 – Подумаешь! – протянула женщина. – Какие-то жалкие тридцать фунтов…
 Мария и Варька аккуратно обошли их и прибавили шагу. В полной мере разочарование настигло подруг возле билетных касс – там действительно стояла огромная очередь. Часа на полтора, не меньше.
 – Выходной день… как же мы не подумали! – с досадой проговорила Мари. – Вот облом так облом… Нет, Варь, конечно, если ты хочешь, то можем и постоять. Только учти, что внутри людей будет не меньше, чем снаружи.
 Настроение у Варьки заметно упало.
 – А, ладно, – махнула она рукой. – У нас еще три будних дня впереди. Поехали к твоим киношникам, а потом – по галереям…

 4.
 От ближайшей станции метро до кафе, где сегодня снимали эпизод, им пришлось идти пешком минут двадцать. Заведение специализировалось на бизнес-ланчах для сотрудников соседних офисных центров, поэтому в выходные не работало. Что оказалось весьма удобным для съемочной группы.
 – Ты не очень огорчилась из-за Тюссо? – спросила по дороге Мария притихшую Варьку.
 – Да нет, – отозвалась девушка. – По сравнению со вчерашним, это просто пустяк.
 – Ты меня больше так не пугай, – улыбнулась Мари. – А то после твоей фразы «Хочу умереть!», я носилась по округе как сумасшедшая, пытаясь срочно поймать или вызвать такси.
 – Насколько я знаю, Камбербэтч приезжает на съемки на своем мотоцикле, – ехидно заметила Варька. – Попросила бы его отвезти тебя в город.
 – Еще не хватало! – Мари бросила на нее возмущенный взгляд. – Уж лучше пешком по трассе!
 Варька даже остановилась.
 – Слушай, Маш, – без тени иронии проговорила она. – Что вообще происходит? Я тебя просто не узнаю! Ты всегда восхищалась актерской игрой Бенедикта и пела ему дифирамбы, особенно после «Хокинга». Бросив все, ты примчалась в Москву на трансляцию «Франкенштейна» и посмотрела ее два раза подряд. И я помню твои глаза после этих показов… Не будем говорить о том, что у тебя полностью шерлокнутый мобильник, да и сюда на съемки ты приехала не только ради книги, и уж не ради того, чтобы выпить кофе с Мартином Фрименом! – Варька невольно ухмыльнулась, а потом снова стала серьезной. – Так почему же теперь ты бегаешь от него, словно от прокаженного? Объясни, я не понимаю!
 Мария вздохнула и тоже остановилась.
 – Хорошо, – сказала она. – Я попытаюсь тебе объяснить… хотя все это очень сложно. Дело в том, что восхищаться талантливым человеком на расстоянии – дело весьма необременительное. И даже приятное. Мне нравится английская актерская школа, нравятся Хью Лори, Йен МакКеллен, Алан Рикман. И Мартин, и Бенедикт… Но смотреть фильмы, пьесы, фотографии – это одно; совсем другое – встретиться с живым человеком и неожиданно понять, что в его присутствии все слова застревают у тебя в горле, что ты теряешь над собой контроль. Поверь, за свою жизнь я повидала немало «звезд» разной величины, и никто из них не оказывал на меня такого… хм… влияния. Даже те, кто пытался.
 – Кто-то из «звезд» положил на тебя глаз? – тут же заинтересовалась Варька, но Мария только поморщилась:
 – Бога ради, мы сейчас не об этом!.. Послушай, я просто хочу сохранить дистанцию. Ради себя самой. Я… взрослая женщина, у меня двое детей, работа… Я просто не могу позволить себе какие-то чувства. Через три дня мы уедем отсюда, возможно, навсегда… и что мне останется? Разбитое сердце?
 – А я-то решила, что ты в нем разочаровалась, – задумчиво протянула Варька.
 – Нет, потому, что не строила иллюзий. Да и сейчас глаза меня не обманывают. Но внешность – это не главное. У мужчин есть более совершенное оружие, против которого невозможно устоять…
 – Какое? Обаяние, голос, улыбка, взгляд?
 – Хуже, – усмехнулась Мари. – Феромоны.

 Некоторое время они шли по улице молча. Потом Варька призналась:
 – Вчера Марк предлагал познакомить меня с Камбербэтчем. Поскольку, мол, он у них холостяк в активном поиске.
 На лице Марии ровным счетом ничего не отразилось.
 – Вот и хорошо, – негромко сказала она. – Надеюсь, вы друг другу понравитесь, и у меня не будет ни малейшего повода думать о всяких глупостях.
 Варька удивленно посмотрела на подругу. Потом слегка нахмурилась и покачала головой:
 – Не знала, что ты такая трусиха…
 Мари ничего ей не ответила. До кафе, возле которого стояли машины съемочной группы, оставалось шагов пятьдесят.

 5.
 Часто бывает так: соберешься зайти куда-нибудь на пару минут, а в итоге застрянешь на час или больше. К примеру, краткий визит на съемочную площадку может затянуться надолго – особенно если там случайно окажется Марк Гэтисс и начнет расспрашивать о том, как вы провели вчерашний вечер и половину сегодняшнего дня. А пока вы будете выкручиваться с ответом (врать нехорошо, но не рассказывать же всю правду?!), режиссеру вдруг почудится, что в пропахшем свежей краской кафе слишком мало массовки, и вас чуть ли не силой усадят за столики, поставят перед вами напитки и тарелки с едой и строго-настрого запретят съедать все это до последнего дубля. Варьке еще повезло – ее посадили так удачно, что она могла преспокойно пить свой коктейль, не заботясь о сохранности реквизита. Молодой человек, с которым она якобы обедала, был ненавязчив: он улыбался и оживленно болтал только по команде «Action!», а все остальное время молча жевал остывшую картошку.
 Марии же досталась чашка кофе (который она с некоторых пор терпеть не могла) и место за столиком возле окна. Перед ней то ставили, то убирали камеру, снимая главных героев с разных ракурсов. Джон Ватсон… точнее, Мартин Фримен, сидел к ней спиной – он обернулся всего один раз, чтобы поздороваться, и углубился в сценарий. Шерлок… точнее, Бенедикт Камбербэтч, оказался прямо напротив, и она почти что физически ощущала на себе его пристальный взгляд. Когда ей надоело рассматривать чашку и блюдце, она демонстративно раскрыла папку с меню и спряталась за ней, словно за ширмой, но режиссеру идея не понравилась, и спасительный реквизит тут же забрали. Мари прикусила губу, чтобы не выругаться, громко и с чувством. Она была уверена, что Бенедикт смотрит на нее и улыбается.
 «Ладно. Я сдаюсь. В конце концов, это уже просто смешно»
 Мария подняла голову, и их взгляды встретились. Он действительно улыбался – искренне и открыто, и она немного смутилась. «Не бойся», говорили его глаза. «Я не кусаюсь. И хватит уже играть в эти глупые игры – мы же оба прекрасно понимаем, что…»
 – Бен, сосредоточься и прекрати улыбаться! – крикнул режиссер. – Будь серьезнее. Ты же Шерлок!
 – Сконцентрируйся, Камбербэтч! – процитировал Мартин и, обернувшись, подмигнул Марии. – Порази окружающих своей способностью четко и внятно произносить двухстраничный монолог, делая при этом умное и чертовски сексуальное лицо!
 – И пожалуйста, давайте уложимся в два-три дубля! – взмолился оператор. – Выходной день все-таки!
 Мари усмехнулась и сосредоточилась на чашке с кофе. Щелкнула хлопушка, режиссер скомандовал «Action!», Мартин произнес свою реплику…
 Эпизод удалось снять только с четвертой попытки. С концентрацией у гениального детектива сегодня почему-то возникли небольшие проблемы.

 6.
 – Куда вы теперь? – спросил Марк Гэтисс у Варьки, когда съемочная группа стала разъезжаться. Кажется, он был очень рад тому, что настроение у девушки со вчерашнего вечера заметно улучшилось.
 – Мы собирались в Национальную галерею. И в Британский музей, – Варя посмотрела на часы. – Если успеем, заглянем еще куда-нибудь.
 – Отлично! – Марк лукаво прищурился и огляделся по сторонам. – Бен! Ты уже уезжаешь? – окликнул он выходящего из кафе Бенедикта. – Подойди к нам на минуточку!
 Варька нервно сглотнула. Ее слегка пугала многообещающая улыбка Гэтисса.
 – Бен, познакомься: это Варья, скульптор. Она приехала из России вместе с Марией. Очаровательная и очень талантливая девушка.
 Бенедикт вежливо улыбнулся.
 – Привет, Варья.
 – Рада знакомству, мистер Камбербэтч, – Варька с любопытством разглядывала его, пытаясь срочно придумать подходящую тему для светской беседы. Как назло, ничего умного в голову не приходило. Может, предложить ему прогуляться с ними по галерее? Правда, если Бенедикт согласится, Мари ей потом голову оторвет…
 – Бен, ты не мог бы подвезти Варью до Тотенхем Корт Роуд? – пришел ей на помощь Марк. – Она собирается посетить Британский музей, а он сегодня закрывается в пять.
 Бенедикт бросил взгляд на стоящую неподалеку серебристую «Хонду», потом на Варьку. Потом посмотрел на стоящую чуть в стороне Марию – та отвернулась, словно происходящее абсолютно не волновало ее.
 – Я бы с удовольствием, – ответил он. – Но, к сожалению, у меня только один шлем, а без защитных средств ездить на мотоцикле опасно.
 – Насколько я помню, у тебя с собой всегда было два шлема, – заметил Марк, явно не ожидавший такого поворота событий. Бен снова улыбнулся. Немного грустно, как показалось Варьке.
 – Это было давно.
 Они обменялись еще парой любезностей и вежливо распрощались. Варька только успела подумать, что никакой ожидаемой «химии» между ними не произошло – серебристая «Хонда» взволновала ее воображение гораздо больше, чем милый и галантный Бенедикт. И жалела она только об одном – что ей не удалось прокатиться.
 – Не переживайте, Джеймс подбросит вас до метро, – успокоил девушек Марк. Кажется, он тоже был слегка разочарован.

 7.
 Было уже четыре часа, поэтому Мария и Варька единогласно решили ехать не в Британский музей, на осмотр которого практически не оставалось времени, а в Национальную галерею. Хотя они обе понимали, что два часа на любование шедеврами мировой живописи – это ничтожно мало.
 Правда, к моменту закрытия галереи у них уже реально отваливались ноги. Особенно у Варьки, которая с горящими глазами носилась по залам, возбужденно шепча: «Машка, это же подлинник Караваджо!» или «Боже мой, какая красота! Настоящий Сезанн!». Но по-любому, все четыре крыла здания, в котором располагался музей, осмотреть они не успели – ровно в шесть часов вечера их очень вежливо попросили на выход.
 – А я-то надеялась еще прогуляться по городу, – Мария поискала глазами ближайшую скамейку. – Наивная! Лично мне сейчас хочется только одного: сесть в мягкое кресло и вытянуть ноги… И еще что-нибудь съесть. Может, купим ведро попкорна и пойдем в кино? Хотя нет, попкорн – это ужасная гадость…
 Варька задумалась.
 – Мне только что пришла в голову замечательная идея, – сказала она. – Раз уж мы сэкономили сегодня на музее мадам Тюссо, то вполне можем потратиться на билеты в театр. Прекрасное завершение выходного дня… как ты считаешь?
 – Театральный сезон давно закрыт, – возразила Мария. – Иначе я все вечера проводила бы в Шекспировском театре или в Королевской опере.
 – Да, но небольшие скетч-шоу продолжают работать, – Варька лукаво подмигнула подруге. – Мне так хочется посмотреть, что вытворяют на сцене Пембертон и Ширсмит… Если бы ты их видела, ты бы меня поняла.
 – Я не поклонница подобного жанра, – вздохнула Мария. – Ну ладно, если хочешь – пойдем. Я готова смотреть на кого угодно, лишь бы подо мной было мягкое кресло со спинкой, на которую можно откинуться. А если по дороге купить каких-нибудь вкусностей, то это будет лучшее шоу в моей жизни. Правда.

 8.
 Билеты оказались недорогими, несмотря на то, что им достался пятый ряд и места рядом с центральным проходом. Варьке ужасно нравилась ее идея появиться на шоу инкогнито, но при этом, то ли подсознательно, то ли нарочно она заняла самое крайнее кресло в ряду – место, которое прекрасно просматривалось со сцены. Тем более, такой невысокой, как в этом театре.
 Наконец в зале приглушили свет, и представление началось. Шоу было музыкальным и, если так можно выразиться, интерактивным – очень часто актеры спускались в зал и вытаскивали на сцену одного или двух ни в чем не повинных зрителей. То, что вытворяли с ними по ходу пьесы, заставляло всех прочих сидящих в зале хохотать до слез. Например, в первой части, названной «Академический бордель мадам Хуч» (история четырех состарившихся шлюх, пишущих диссертацию о мужской психологии) молодому парню завязали глаза и дали потрогать баварскую колбаску, предложив ему угадать, что это… Бедняга краснел, потел и заикался, а зрители сгибались пополам от смеха, и в конце наградили его бурными аплодисментами.
 – Глупо, пошло, но невероятно смешно! – резюмировала Варька. – Мне нравится!
 Мария пока воздерживалась от комментариев. Началась вторая часть – "Клиника Доктора Хаоса", и на сцене появился Стив Пембертон. Лохматый, небритый, в мятом белом халате, из кармана которого торчала большая зеленая клизма.
 – Где мои пациенты?! – заорал он. – Я уже тридцать секунд никого не спасал!
 Рис Ширсмит, а точнее, грудастая, циничная и ко всему привыкшая Медсестра в коротком халатике, томным взором оглядела зал и ткнула пальцем в одного из зрителей. Тут же двое Санитаров подхватили его под руки и вытащили на сцену, где Пембертон долго уговаривал его согласиться на ампутацию головы.
 – Я вижу, в зале кому-то плохо! – Пембертон подскочил к краю сцены. – Там кто-то умирает от смеха! Реанимационная бригада, на выезд!
 Те же Санитары, только уже с закрепленными на головах синими мигалками, живо подхватили носилки, на которые, эротично закинув ногу на ногу, уселся Рис, снова спустились в зал и, как по команде, остановились возле пятого ряда. Варька замерла, встретившись глазами с Ширсмитом. Его взгляд из-под огромных накладных ресниц, казалось, говорил: вот ты и попалась, детка…
 – Не бойтесь, мисс, – проворковал он, наклоняясь к перепуганной девушке. – Ваша жизнь в надежных руках!
 Широко улыбаясь, он жестом пригласил «умирающую» забраться на носилки – такие удобные с виду. Ничего не подозревающая Варька аккуратно села и… с треском провалилась!
 Сдавленный вопль ужаса, вырвавшийся из ее груди, отозвался эхом оглушительного зрительского смеха. В одно мгновение ее ноги оказались выше головы – Варька едва успела натянуть задравшийся подол платья на колени. Ей казалось, что эластичная ткань под ней вот-вот порвется, и она шмякнется на пол.
 – М-да, – задумчиво протянул Рис. – Какой, однако, тяжелый случай!
 Зал хохотал. Санитары изо всех сил делали вид, что носилки весят целую тонну. Пыхтя и отдуваясь, они поволокли Варьку на сцену.
 – Скорее! Мы ее вот-вот потеряем! – подгонял их Ширсмит. Пембертон уже поджидал их с большим тесаком в руках.
 – Наконец-то мы сделаем вскрытие! – радостно вопил он. – Я уже два часа никого не вскрывал!
 – Не на-а-адоо! – чуть не плача пропищала Варька. Носилки раскачивались и трещали, и сердце девушки испуганно колотилось где-то в горле – поскольку до болтающихся в воздухе пяток добраться было проблематично.
 – Постойте! Она подает признаки жизни! – Рис крепко схватил ее за руку, рывком потянул к себе, санитары перевернули носилки… и бледная дрожащая Варька обнаружила себя стоящей на сцене. Точнее, обмякшей в заботливых объятиях Медсестры.
 – Заряжаю оральный дефибриллятор! – объявил Ширсмит и медленно облизал свои ярко накрашенные губы. А потом без предупреждения прижался ими к Варькиным губам… Девушка сначала онемела, а потом в панике начала вырываться.
 – Будет жить, – с сожалением констатировал Доктор Хаос. – А я уже хотел оставить себе ее платье… на память!
 Зал взорвался аплодисментами. Рис отпустил Варьку, на прощание ущипнув ее за щеку и послав ей воздушный поцелуй. На негнущихся ногах девушка кое-как спустилась по ступенькам и вернулась на свое место, ловя на себе насмешливые взгляды зрителей и завистливые взгляды поклонниц.
 – Какой кошмар! – проговорила Мария. – Ты на себя в зеркало посмотри.
 Варька полезла за косметичкой. Вытащила зеркальце, заглянула в него и ахнула: весь ее подбородок и губы были перемазаны бордовой помадой.
 – Сукин сын… – прошептала она по-русски. Но, к удивлению подруги, не возмущенно, а практически с нежностью.
 – Только не говори, что тебе понравилось! – прищурилась Мари.
 Варька загадочно улыбнулась и принялась стирать помаду влажной салфеткой.
 – Ладно, – пожала плечами Мария. – Если надумаешь пожаловаться на этого обормота Марку, у меня есть доказательства. Я снимала вас на телефон.

 9.
 Минут через тридцать скетч-шоу закончилось. Актеры получили заслуженные аплодисменты и скрылись за кулисами, а зрители потянулись к выходу. Мария и Варька особо не спешили – до закрытия метро оставалось достаточно времени.
 – Мисс, – окликнула Варьку в холле немолодая полная женщина. – Подождите, пожалуйста!
 Девушка остановилась. У нее вдруг промелькнула шальная мысль: что если жертвам всех здешних розыгрышей после представления выплачивают гонорар в размере стоимости билета? В качестве компенсации за моральный ущерб…
 Но женщина оказалась вовсе не бухгалтером, а гримером.
 – Добрый вечер, мисс Янковская! – назвала она Варьку по имени. – Меня зовут Памела. Мистер Пембертон и мистер Ширсмит просили меня передать, что они ждут вас в своей гримерной. Я вас провожу.
 – Эээ, – протянула ошеломленная девушка. – Ну, хорошо. Только я с подругой.
 – Думаю, господа актеры не станут возражать, – улыбнулась женщина.
 Они поднялись на второй этаж и оказались в уже знакомом Варьке коридоре. Да и нужную дверь она безошибочно угадала.
 – Варвара! – обрадованно воскликнул Стив Пембертон. – Как я рад тебя видеть!
 Он уже успел переодеться и теперь смывал перед зеркалом остатки грима. Рис, напротив, не спешил выходить из образа: он сидел на столе, закинув ногу на ногу, и томно смотрел на Варьку из-под огромных ресниц, накручивая на палец огненно-рыжий локон.
 – Я и подумать не мог, что ты появишься на нашем шоу, – кокетливо улыбнулся он. – Это было так неожиданно и… приятно.
 – Варвара, ты извини нас ради бога, – проговорил Стив, протирая лицо влажным ватным диском. – Надеюсь, мы тебя не слишком напугали?
 – Все в порядке, мистер Пембертон, – не очень уверенно проговорила Варька, стараясь не смотреть на Риса. – Потрясающее шоу, я давно так не смеялась. Спасибо вам. Хотя было немного страшно на этих носилках...
 – А как тебе поцелуй? – невинно поинтересовался Рис. – Это мой коронный номер. Парни от него просто в шоке.
 – Хорош заливать, обычно ты лишь имитируешь поцелуй, – проворчал Стивен. – А тут решил: раз знакомая, так можно и пошалить! Рис, я всегда знал, что ты кретин. Варвара, если этот дятел будет тебя обижать, смело говори мне или Марку. Мы его живо поставим на место.
 – Пембертон, ты нарываешься на неприятности? – наигранно зашипел Рис, принимая боевую стойку.
 – Женщин не бью, – фыркнул Стив и повернулся к Марии, которая с интересом наблюдала за происходящим. – Варвара, ты нам представишь свою подругу?
 – Я и сама могу представиться. Мария Роше, редактор из Санкт-Петербурга, – улыбнулась Мари, следя за выражением лица Риса Ширсмита. Услышав ее имя, он еле заметно нахмурился, словно пытался что-то вспомнить. Потом внимательно посмотрел на нее... и глаза его округлились от удивления.
 «Мир тесен, господин Ширсмит. Особенно тот, в котором раскинуты социальные сети»
 – Я действительно очень рада знакомству с такими потрясающими актерами. Мы бы еще с удовольствием поболтали с вами, но… время уже позднее, и нам с Варварой пора возвращаться в отель, – вежливо и решительно проговорила Мари, не обращая внимания на протестующие Варькины жесты. – Да и вы, полагаю, устали после спектакля… Спасибо большое за прекрасный вечер и – до свидания!
 – Ну, что ж, пока-пока! – улыбнулся Стивен. – Приходите еще!
 – До скорой встречи, – Рис послал Варьке воздушный поцелуй, и Мари не без удовольствия отметила, что улыбка его стала кислой. Без лишних церемоний она вышла из гримерной и вытащила подругу за собой.

 10.
 – Ну и как это понимать?! – возмутилась Варька. – У нас до закрытия метро еще куча времени!
 – Не такая уж и куча, – отозвалась Мари. – Мне не понравились две вещи: то, как откровенно этот Рис тебя клеит, и то, что ты на это ведешься. Он намного старше тебя, к тому же женат, давно и прочно…
 – Маш, мне уже не пятнадцать лет! – обиженно засопела Варька. – А ты меня пилишь, словно моя мама!
 – Да, по паспорту тебе двадцать пять, – отрезала Мария, – но по уму… Уж извини, но ты на свой возраст тоже никак не тянешь!
 Варька окончательно обиделась и замолчала. Так они и доехали до отеля – молча, каждая погруженная в свои мысли. В номере Мария сразу же отправилась в душ, а Варька легла на кровать и включила телевизор.
 Минут через десять она почувствовала невыносимую скуку. На каждом канале дикторы и ведущие без умолку болтали на английском, от которого Варька за последние дни так устала. Ей хотелось выговориться на привычном, родном языке, поделиться чувствами и эмоциями, переполнявшими ее… но Мария вряд ли согласится слушать. И тем более обсуждать внезапно возникшую симпатию к «коварному обольстителю» Рису Ширсмиту.

 …Через полчаса, когда Мария вышла из ванной, Варька уже спала, закутавшись в покрывало и прижав к себе молескин. Мари выключила телевизор, осторожно вынула из рук подруги карандаш и случайно бросила взгляд в альбом для набросков.
 – Чтоб тебя, мерзавца! – еле слышно выругалась она.
 В молескине, где прежде хранились исключительно портреты Пресвятого Гэтисса, появилось несколько изображений Риса. Знакомые глаза, томный взгляд, губы… Особенно губы. Каждый штрих был пронизан восхищением и… желанием.
 Ничего хорошего это не предвещало.

ДЕНЬ  ПЯТЫЙ


1.
 Настоящие друзья – это те, кто, поссорившись вечером в пух и прах, утром просыпаются и улыбаются друг другу, как ни в чем не бывало.
 Удивительно, но сегодня Варька поднялась еще до звонка будильника. И когда тот зазвенел, она уже выходила из душа, закутавшись в полотенце.
 – Что это с тобой? – удивилась Мария. – В лесу что-то сдохло? Или Камбербэтч на горе свистнул?
 – Да нет, просто сегодня уже понедельник, и у нас осталось всего три дня в Лондоне. Точнее, два с половиной, – отозвалась Варька. – Согласись, в такой ситуации долго спать просто кощунственно!
 Мария согласилась.
 Пока она умывалась, Варька высушила волосы и заплела их в две косички. Подумав немного, она надела то же, что и вчера – ей понравилось то ощущение легкости и женственности, которое дарило ей платье.
 – Теперь ты выглядишь совсем как школьница, – не удержалась Мария. – Решила пройти в музей мадам Тюссо по детскому билету?
 – Почему бы и нет? Сэкономлю пять фунтов, – рассмеялась Варя, любуясь своим отражением в зеркале. – А вот в паб меня точно не пустят, но это и к лучшему.
 Они спустились на завтрак, а потом вернулись в номер. Мари собиралась на съемки: джинсы, футболка, легкие кроссовки, очки от солнца. Сегодня ей предстояло выехать за сто семьдесят километров от города – именно там нашлась подходящая натура для очередного эпизода.
 – Я попросила Джеймса отвезти меня туда. А обратно доберусь своим ходом – если карта не врет, то где-то там останавливаются пригородные поезда, – она сунула в сумку блокнот, горсть конфет и пару яблок, прихваченных с завтрака. – А ты чем займешься?
 Варька пожала плечами. Ехать с Марией ей не особенно хотелось, бродить по городу одной – тоже, сидеть в отеле – тем более.
 – Пройдусь по магазинам. Летом здесь часто бывают распродажи, – сказала она. – А надоест – отправлюсь в Тейт Британ или посмотрю коллекцию Уоллеса. В общем, не переживай: художнику в Лондоне скучать не придется. Если вернешься рано – встретимся и погуляем в Гайд Парке.
 – Договорились, – отозвалась Мария. – Если что – звони, я всегда на связи.

 В половину десятого она уехала. Чуть позже и Варька выбралась на променад по окрестным магазинам, где перемеряла дюжину симпатичных туфель и босоножек. Одну пару она уже была готова купить, но в самый неподходящий момент у нее в сумочке зазвонил телефон.
 – Варья? – услышала она в трубке проникновенный голос Марка Гэтисса. – Как твои дела? Как настроение?
 – Все отлично! – бодро ответила Варька, размышляя, стоит ли рассказывать Марку о вчерашнем посещении скетч-шоу. Нет, пожалуй, не стоит. По разным причинам. Если Рис сочтет нужным – расскажет сам.
 – Варья, мне только что звонили из «Маккиннон энд Сандерс», – голос Марка стал серьезным. – Они просили передать, чтобы ты подъехала к ним в офис к двенадцати.
 Босоножки выпали у Варьки из рук.
 – Что? Меня? В офис? За что?! – растерялась она.
 – К сожалению, я занят днем, и не смогу тебя отвезти. Надеюсь, ты помнишь их адрес? Если не уверена, что доберешься сама, лучше вызови такси. И пожалуйста, ничего не бойся, – в голосе Марка послышалась теплая улыбка. – Я желаю тебе удачи и жду твоего звонка.
 Когда разговор закончился, Варька еще минут пять сидела на диванчике для примерок, глядя в одну точку. Потом вернула босоножки на полку, вышла из магазина и направилась в отель.

 2.
 В номере оцепенение спало, уступив место панике. Варька заперла дверь на ключ и принялась мерить шагами комнату. Как же так? Да что же это? Неужели она одна – без Машки, без Марка, даже без Пембертона с Ширсмитом! – поедет в этот треклятый офис?! Воспоминания об унижении нахлынули с новой силой. Нет, она не сможет появиться там снова! Чтобы выслушивать очередные насмешливые комментарии в адрес ее работ? Спасибо, она уже сыта ими по горло!
 И вообще, с чего это вдруг Маккинноны решили ее позвать? Может, по просьбе Марка, пожалевшего бедную русскую девочку с самобытным талантом? Какой молодец, оказал медвежью услугу!.. Паника охватывала Варьку все сильнее. Часы показывали начало двенадцатого – пора выезжать, но девушка не могла заставить себя выйти из номера. Внезапно ее осенило: у Марии в чемодане она видела маленькую бутылочку с крепким немецким ликером. Подруга очень уважала «Егермейстер» и всегда брала его в дорогу – в качестве средства для успокоения нервов и снадобья от простуды. «Отлично», – подумала Варька. «Я выпью немного для храбрости и поеду. А чтобы не пахло спиртным – хорошенько почищу зубы»
 Решившись на этот отчаянный поступок, она мысленно попросила у Марии прощения, открыла ее чемодан и, недолго в нем порывшись, извлекла на свет бутылку «Егермейстера». Глоток – и огненная вода растеклась по жилам, упав раскаленным ядром в желудок. Еще один глоток, и стало спокойнее дышать. Руки и ноги слегка расслабились.
 «Однако, хорошая штука!» – оценила ликер Варька. «Только надолго ли хватит его волшебного действия? Надо взять бутылку с собой, на всякий случай. Надеюсь, Мари не обидится и прекрасно меня поймет»
 Она спрятала «Егермейстер» в бумажный пакет и сунула его в рюкзачок. Туда же положила альбом с эскизами. Тоже на всякий случай. Потом выдохнула, перекрестилась и спустилась на ресепшн, чтобы вызвать такси…

 3.
 Опоздала она всего на десять минут, может даже меньше, но и этого оказалось достаточно для нового приступа паники. Варька буквально силой заставила себя войти в лифт и нажать на кнопку третьего этажа. В лифте она сделала еще пару глотков «Егермейстера», надеясь, что камеры видеонаблюдения это не зафиксируют.
 Очутившись в холле, Варька увидела Маккиннона-младшего, который шел по коридору ей навстречу. И подумала только об одном – как бы на него не дыхнуть… Купить по дороге мятную жевательную резинку она не додумалась.
 – Привет! – с улыбкой проговорил Йен. Он окинул девушку взглядом – ее платье, ее смешные косички – и улыбнулся еще шире. – Как дела?
 – Добрый день, мистер Маккиннон, – сдержанно ответила Варька. – Мне передали ваше приглашение…
 – Пойдем ко мне в кабинет, – без лишних церемоний предложил наследник корпорации. – Там и поговорим.
 Варька осторожно выдохнула. Она надеялась, что их разговор закончится раньше, чем прекратится благотворное воздействие ликера. И раньше, чем нос Маккиннона почует исходящий от нее запах спиртного.

 4.
 Его личный кабинет, в отличие от зала совещаний, выглядел довольно скромно. Здесь не было выставлено никаких наград, никаких призов, только пара дипломов об образовании, принадлежавших непосредственно Йену.
 – Садись, пожалуйста, – он подвинул Варьке удобное кресло и скинул пиджак, оставшись в белой рубашке. – Варвара, я не буду утомлять тебя долгими разговорами. Мы тут по большей части люди дела, а не слова, поэтому прежде, чем принять окончательное решение, хотели бы посмотреть, как ты работаешь. Небольшое задание. Не возражаешь?
 – Н-нет, – растерянно ответила Варька, пытаясь понять, зачем Маккиннону это нужно. Он что, не поверил ей, когда она рассказала, где и как изготавливала свои фигурки? Вот кретин! Наверняка обсудил это на досуге со своим папочкой, и тот посоветовал вывести обманщицу на чистую воду. Других версий у нее не было.
 – Отлично. Тогда я прошу тебя вылепить голову любого из персонажей этой вашей «Лиги». И сделать акцент именно на портретном сходстве. Договорились? Все необходимое тебе сейчас принесут, а я займусь своими делами и не стану тебе мешать.
 Девушка кивнула, и Йен Маккиннон вышел из кабинета. Как ни странно, после разговора с ним Варька почувствовала облегчение (или это действовал волшебный эликсир?). Экзамен на профпригодность – вот что ей предстояло выдержать. Что ж, попытка не пытка. В конце концов, самое страшное, что может произойти – она облажается. Выслушает снисходительные комментарии и с позором уедет в Москву.
 Секретарша принесла ей брикет нежно-бежевой массы, металлические инструменты, дощечку и рабочий халат с эмблемой «Маккинон энд Сандерс».
 – Если вам что-то понадобится, обращайтесь ко мне, – вежливо сказала она Варьке. – Чуть позже я принесу вам кофе.

 5.
 Она надела халат и на минуту позволила себе отвлечься от реальности, вообразив, что уже работает в этой компании. Мисс Варвара Янковская, подающий надежды художник, скульптор, дизайнер. Нет, лучше – гордость компании, мастер по изготовлению оригинальных кукол… Представлять было легко. Гораздо легче, чем всего этого добиться.
 «Ну же, соберись, дурная голова!» – мысленно приказала себе Варя. Но после нескольких глотков ликера на нее снизошел расслабон и пофигизм.
 К счастью, минут через пять секретарь принесла ей двойной эспрессо. Бурда оказалась еще та, но на ноги она ставила быстро. Как говорится, то, что доктор прописал. Выпив кофе залпом, Варька почувствовала прилив сил.
 «Кого бы слепить?» – она начала разминать кусочки массы, приятно радуясь её податливости. Потом открыла папку с эскизами и фотографиями. «Может, доктора Чиннери? Или Фила Проктора?». И тут ее глаза наткнулись на Джуди Левинсон – шикарную блондинку в исполнении Риса Ширсмита. Варька невольно засмотрелась на идеально очерченные губы, покрытые слоем темной помады… и волна воспоминаний накрыла ее с головой. Девушка положила перед собой фото Джуди, а также Оливии Киллшоу – Ширсмита в роли очаровательной кудряшки, и приступила к лепке.
 Ее не переставало удивлять то, насколько милыми и очаровательными получались у Риса женские персонажи. Стопроцентные девушки, за которыми совершенно не угадывался мужчина. Варя постаралась показать это в своей работе, уделив все внимание деталям лица. Нос, брови, глаза, характерные складки век и губы… Она тщательно пролепливала их маленькой плоской палочкой, и каждое прикосновение было воздушным, легким и нежным. Специальным инструментом загладила неровности, сделав кожу лица скульптуры гладкой, а волосам и бровям, напротив, добавила фактурности металлической лопаточкой. К слову, инструменты «Маккиннон энд Сандерс» вызвали у нее профессиональный восторг. Если бы дома у Варьки лежал такой же набор, никто не назвал бы ее фигурки дилетантскими!

 6.
 Часа через два секретарь принесла ей еще кофе и круассаны, которые Варька проглотила, почти не отрываясь от работы. Ей хотелось поскорее довести до ума скульптуру и выбраться, наконец, из этого кабинета и из этого офиса на свет божий. Здесь она чувствовала себя, словно Дин Винчестер в логове Дика Романа. Пусть эти монстры Маккинноны и прочие Сандерсы решают что хотят, пусть критикуют ее работу – только не в ее присутствии!
 Варька придирчиво оглядела свое творение и снова почувствовала где-то внутри леденящий душу холодок. Портрет Риса казался ей идеальным, но ведь наверняка в нем найдут какие-нибудь изъяны! Может, поправить нос и углубить морщинки вокруг глаз? Или получше пролепить волосы? Или… просто выпить еще ликера, чтобы успокоиться?
 – Семь бед – один ответ! – пробормотала Варька, извлекла фляжку из рюкзака и, отвернувшись к окну, сделала глоток… Негромкое покашливание сзади заставило ее вздрогнуть и залпом проглотить ликер, едва не подавившись.
 – Что это у тебя там?
 Девушка обернулась. В дверях стоял Йен Маккиннон и вопросительно смотрел на нее. Как он ухитрился подойти практически бесшумно? Неужели этот хлыщ ходит по офису босиком или в мягких тапочках?
 – Эээ, – Варька растерялась и спрятала бутылку за спину. Щеки ее запылали от стыда. Отвертеться она уже не сможет: как говорится, репутация погибла на корню. Что еще ожидать от русских, скажет Маккиннон. Борщ, медведи и водка – вот и все их культурные ценности.
 Йен подошел ближе и заглянул ей через плечо.
 – О, «Егермейстер»! – улыбнулся он. – Угостишь?
 Совершенно обалдевшая Варька молча протянула ему бутылку. Йен сделал небольшой глоток, слегка поморщился – все-таки сорок градусов! – и внимательно посмотрел на этикетку.
 – Ммм… класс! Только по вкусу не очень-то похоже на «Егермейстер», – он отхлебнул еще раз и задумчиво нахмурился. – Пахнет вроде так же… Странно. Хотя я раньше всегда добавлял его в кофе… Может, просто отвык?
 – Попробуй, у меня тут кофе остался, – Варвара с готовностью предложила ему свою чашку.

 7.
 …Спустя полчаса, они уже сидели рядом и, попивая кофе с ликером, непринужденно болтали за жизнь. Йен стащил галстук и расстегнул ворот рубашки, Варька сняла рабочий халат и скинула надоевшие туфли. Слово за слово – и маленькая бутылка быстро опустела.
 – Все-таки это какой-то странный «Егермейстер», – сделал вывод наследник корпорации. – Хочешь еще пирожное?
 Девушка помотала головой. Она и так умудрилась слопать почти все, что принесла заботливая секретарша.
 – Машка меня убьет, – вздохнула Варя, тщетно пытаясь раскрутить пустую бутылку на столе. – Как ты думаешь, она заметит, если мы нальем туда… ммм… скажем, коньяка?
 Йен рассмеялся. Позабытый Рис Ширсмит грустно глядел на него своими хорошо пролепленными глазами.
 – Слушай, – опомнилась Варька, – уже скоро пять часов, а мне бы еще хотелось прогуляться по городу. Если я сделала все, что требовалось, может, я пойду?
 – Хорошо, – неохотно (как ей показалось) проговорил Маккиннон-младший. – Только оставь мне свою визитку, потому что завтра я…
 Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге возникли фигуры двух пожилых джентльменов. Один невысокий худощавый очкарик, другой – чуть повыше, круглолицый, с заметной сединой в волосах, очень похожий на…
 – Йен? – не веря своим глазам, воскликнул он. Очкарик в крайнем недоумении уставился на Варьку. Потом на бутылку из-под «Егермейстера», одиноко стоящую на столе.
 – Привет, па… в смысле, мистер Маккиннон. Мистер Сандерс, – сконфуженный Йен вскочил, на ходу натягивая пиджак и пытаясь вернуть на место галстук. – Мы… эээ… уже закончили. Да. И мисс Янковская уже уходит…
 Маккиннон-старший принюхался и помрачнел еще больше. Варька боялась поднять на него глаза. Она встала, подхватила свой рюкзачок и, сунув ноги в туфли, быстренько засеменила к дверям.
 – Всего доброго, – от волнения пробормотала она по-русски и, не оглядываясь, рванула к лифту. За ее спиной, судя по всему, назревал небольшой семейный скандал…

 8.
 Выбравшись на улицу, Варька остановилась и отдышалась. Хмель моментально выветрился у нее из головы, и теперь она могла трезво соображать. Но все равно плохо осознавала, что же сегодня здесь произошло.
 «Ясно одно: я спалилась перед боссами корпорации. Тут даже Марк уже ничем не поможет. Что я ему теперь скажу?.. О-о, я забыла узнать, понравилась ли Йену моя работа! И оставила эскизы на столе! И визитку не отдала!»
 Варька со злостью стукнула себя ладонью по лбу. А потом неожиданно рассмеялась.
 «А-а, и ладно! В конце концов, это было чертовски весело!»
 Вспомнив о своем обещании, она набрала номер Марка, и слегка удивилась тому, что не испытывает ни страха, ни отчаяния. Будь что будет. В любом случае, ей уже все равно.
 – Как твои дела, Варья? – спросил Гэтисс. – Как прошла встреча?
 – Лучше, чем в прошлый раз, – честно ответила девушка. – Я выполнила тестовую работу…
 «…напилась сама, напоила Маккиннона-младшего и вогнала Большое Начальство в культурный шок»
 – Отлично! – обрадовался Марк. – А у меня для тебя приятный сюрприз. Я хотел пригласить вас с Марией к нам домой, на вечеринку в честь очередного Дня Рождения Лиги Джентльменов. Именно в этот день в далеком 1995-м году возникла идея создания нашей комедийной труппы, и были сделаны первые наброски сценария. С тех пор и родилась традиция – отмечать эту дату каждый год… Надеюсь, мое приглашение не нарушит ваши личные планы?
 – Конечно же, нет! – горячо заверила его Варька, мигом забывшая про все свои злоключения. – Спасибо, мы обязательно приедем! Я сейчас же позвоню Марии. До встречи!
 – Жду вас к шести, – уточнил Марк. – И постарайтесь не опаздывать.

 9.
 Для Марии приглашение было полной неожиданностью, а просьба подъехать к назначенному времени – из разряда «mission impossible».
 Весь день она провела со съемочной группой на природе, в поле, неподалеку от маленькой деревушки с симпатичными одноэтажными домиками. Сегодня здесь было жарко во всех смыслах этого слова: аппаратуру постоянно переустанавливали – снимали то в низине, то с вершины небольшого холма, то подгоняли краны и подвешивали камеры в воздухе… и все это под палящими лучами солнца. Сперва Мари не отходила от Тома, который руководил монтажом оборудования, а когда приехал Стивен Моффтат с женой и тещей, переключилась на Сью. С ней было проще общаться – возможно, из-за сходства характеров, или небольшой разницы в возрасте, или просто потому, что двум умным женщинам всегда найдется, что обсудить.
 Берил Верчу целиком сосредоточилась на работе: она просматривала отснятый материал, и даже обсуждая какие-то моменты с режиссером, не снимала наушники. И весьма неодобрительно поглядывала в сторону местных жителей, толпившихся вокруг огороженной съемочной площадки и без устали снимавших происходящее на свои телефоны.
 А вот «Мистер Гризли» без Марка Гэтисса явно скучал. Пробежался несколько раз вниз-вверх по холму, весь вспотел, а потом скинул рубашку и устроился загорать недалеко от передвижной гримерной. «Босс не бездельничает, он восстанавливает силы», вспомнила Мария, глядя на эту картину. «И не дремлет в тенечке, а обдумывает очередной гениальный план»
 Камбербэтч и Фримен, разумеется, тоже были здесь. Но если с Мартином за весь день Мари успела несколько раз пересечься, в том числе выпить чаю со льдом и поболтать о разных пустяках, то Бенедикт, как ни странно, держался на расстоянии. С одной стороны, это вроде бы радовало, а с другой стороны Мария почувствовала досаду. Что ж, виновата сама. Как говорится, за что боролась – на то и напоролась. Нечего было демонстративно воротить нос и строить из себя недотрогу.

 10.
 Когда позвонила Варька, рабочий день у съемочной группы еще не закончился. Мари бросила взгляд на часы, потом посмотрела по сторонам – камеры убрали, но аппаратуру пока не начали демонтировать, а режиссерская группа собралась возле Стивена и что-то неторопливо обсуждала.
 – Варь, боюсь, я не успею ровно к шести. Мы сейчас находимся черт знает где, практически в чистом поле… И я не уверена, что сумею быстро найти здесь такси. Неужели нельзя было позвонить хотя бы на час раньше?!
 – Да мне самой Марк только что сообщил! – фыркнула в трубку Варька. – Я помню, ты что-то говорила про поезд. Используй карту или спроси дорогу у Джеймса. Это же элементарно!
 – Да уж, – Мари скептически усмехнулась. – Ладно, что-нибудь придумаю. Смотрите там, без меня не начинайте!

 Ни Том, ни Джеймс понятия не имели, в какой стороне находится железнодорожная станция и есть ли она тут вообще.
 – Я вроде бы видела там остановку автобуса, – не слишком уверенно проговорила Сью, показывая в сторону деревенских домиков. – И потом, к чему такая спешка? Подожди минут тридцать-сорок, мы сейчас соберемся и все вместе поедем в город.
 Мария снова взглянула на часы – уже четверть шестого! – и принялась лихорадочно соображать, как лучше поступить в сложившейся ситуации. Заплутать в незнакомом месте ей совершенно не хотелось, сидеть и ждать не имело смысла. Мари не любила опаздывать. К тому же она понимала, что на вечеринке в ее отсутствие Рис Ширсмит наверняка не упустит случая окончательно заморочить голову наивной Варьке.
 – Я мог бы подвезти тебя в город, – услышала она знакомый бархатистый голос. – Если ты, конечно, не против.
 Мари обернулась, чувствуя, как на ее губах сама собой появляется совершенно идиотская счастливая улыбка.
 – А как насчет второго шлема? Без него на мотоцикле ездить опасно, – прищурившись, напомнила она.
 – Так получилось, что сегодня я захватил его с собой, – невозмутимо отозвался Бенедикт. – И еще вот это.
 Он протянул Марии специальный легкий жилет со светоотражающими полосками. Точно такой же был надет и на нем, прямо поверх белой футболки.
 – Я… я никогда в жизни не ездила на мотоцикле, – смущенно призналась она, глядя на припаркованную неподалеку «Хонду». – И, честно говоря, мне немного страшно.
 – Не бойся. Это почти как велосипед, только намного удобнее и быстрее, – Бен помог ей надеть шлем и застегнуть защитный ремешок, а потом уселся на водительское сиденье. Поколебавшись пару секунд, Мария осторожно забралась на пассажирское место и оказалась в довольно узком пространстве между багажным кофром и широкой Камбербэтчевской спиной.
 – И за что я должна держаться? – поинтересовалась она, пытаясь понять, куда нужно ставить ноги. Бен посмотрел на нее через плечо и усмехнулся:
 – Можно за сиденье. Можно раскинуть руки в стороны и кричать: «Я король мира!». Но лучше аккуратно обнять меня за талию и крепко держать до тех пор, пока мы не окажемся в Лондоне.
 «Господи, – вздохнула Мари, – если Ты хотел сегодня надо мной поиздеваться, то клянусь, у Тебя это получилось!»

 11.
 Да, поначалу действительно было страшно. Особенно когда мотоцикл набрал скорость – миль девяносто в час, не меньше. Мари всерьез опасалась, что ребра водителя не выдержат ее хватки, но Бенедикт тактично молчал.
 Шоссе было относительно прямым, асфальт – безупречно гладким, встречные машины – редкими, и вскоре Мари успокоилась и немного расслабилась. А еще пару километров спустя даже начала наслаждаться поездкой. Скорость, ветер, ревущий мотор, пролетающие мимо равнины и перелески… и такой удивительный мужчина в ее объятиях. Если бы не этот дурацкий шлем, она бы прижалась щекой к его плечу, закрыла глаза и мечтала бы только об одном: чтобы Лондон оказался в другой стране, на другом континенте, и эта поездка длилась долго-долго… Целую вечность.
 Она действительно слегка замечталась и прикрыла глаза. Поэтому не успела разглядеть, кто именно выскочил прямо перед ними на дорогу из леса – барсук, лисица или кролик… Чтобы избежать столкновения, Бен резко свернул в сторону, и это было большой ошибкой. Возможно, если бы он ехал не так быстро и один, без пассажира, то сумел бы выровнять мотоцикл. Все действия в критической ситуации были не раз им продуманы, выучены, но до сих пор на практике не применялись.
 Тормоза сработали, но по инерции они пролетели еще несколько метров, вылетели с дороги в кювет и прокувыркались вместе с мотоциклом вниз по склону. Двигатель в последний раз рявкнул и заглох.

 …Мария осмелилась открыть глаза только через пару минут после того, как вокруг стало тихо. Первым чисто инстинктивным желанием было вскочить и оглядеться… но она хорошо помнила случаи, когда пережившие аварию люди, находясь в шоковом состоянии, вскакивали на ноги, ходили и даже бегали, а потом умирали от внутренних кровотечений, когда сломанные кости повреждали им жизненно важные органы. Поэтому она сдержала этот порыв и для начала осторожно пошевелила руками, ногами, головой… Боли не было. Мари перекатилась на бок и поднялась на четвереньки. Шлем ужасно мешал, поэтому она сняла его и отбросила в сторону.
 «У меня и правда хороший ангел-хранитель, – подумала она. «Не хуже, чем у этой гребаной зверушки, чтоб ее…»
 Мари медленно встала на ноги, откинула волосы с лица и посмотрела по сторонам. Серебристая «Хонда» с неестественно вывернутым передним колесом лежала в метре от нее. А сразу за ней Мари увидела Бенедикта. Он лежал на спине возле дерева, весь усыпанный ошметками коры. И не двигался.
 «Нет, нет, только не говорите мне, что он убился насмерть!!!»
 Мария почувствовала, что ее начинает трясти. Это была уже не легкая нервная дрожь от выброса адреналина – ее колотило так, что приходилось сжимать зубы, чтобы они не стучали. Мозг перестал реагировать адекватно: когда она вытащила из кармана мобильник, то не смогла не то что набрать номер, но даже снять блокировку.
 «Черт, как же здесь вызывают «скорую»? В Америке – 911, в России – 03… или 01? Не помню… А в Англии? Почему я раньше не догадалась это узнать?!»
 Мари убрала бесполезный телефон и заставила себя подойти к лежащему без движения Камбербэтчу. Внешне все было в порядке. Крови нет, кости не торчат. Пульс… она присела рядом и дотронулась до его шеи. Кажется, сердце бьется. Мари расстегнула ремешки, стащила с головы Бенедикта шлем и наклонилась, чтобы понять, дышит он вообще или нет.
 И в этот момент он открыл глаза. Так неожиданно, что она отпрянула и выругалась сквозь зубы. К счастью, по-русски.
 Но тут же, опомнившись, схватила его за руку:
 – Ты как? Что-нибудь болит? Говорить можешь?
 Бен кивнул и поморщился – видимо, от боли. «Наверняка что-то сломал», подумала Мари. «Судя по ободранной коре, его хорошенько шмякнуло о дерево. Надо срочно позвать кого-то на помощь!»
 – Лежи! – почти заорала она на него, когда Бен сделал попытку подняться. – Не шевелись! Я сейчас!
 Шум проехавшей мимо машины подсказал ей самый разумный выход из ситуации. Мари кое-как выбралась по склону на шоссе и, заметив вдалеке автомобиль, принялась махать ему руками. Когда машина остановилась, и водитель вышел, чтобы узнать, что тут произошло, она показала на лежащий в кювете мотоцикл и коротко сказала:
 – Motorcycle wreck…
 А потом, почувствовав слабость и шум в ушах, села на землю и как-то внезапно отключилась...

 12.
 А шоковые одеяла у них, оказывается, вовсе не оранжевые, и не красные. Не поверите – голубые, в синюю клеточку!
 Мари плохо помнила, как оказалась в приемном покое. Судя по всему, спасатели, примчавшиеся на место происшествия, погрузили их по машинам «скорой помощи» и отправили в ближайшую лондонскую клинику. Согревшись под двумя одеялами и придя в себя, Мари попыталась отказаться от обследования – ведь ее ждали в гостях у Марка, но на ее шлеме обнаружилась приличная вмятина (странно, она даже не почувствовала удара!), и врачи заподозрили сотрясение мозга. «Было бы чему сотрясаться!», – с усмешкой подумала Мари. «Где были мои мозги, когда я решила сесть на этот чертов мотоцикл?!»
 В итоге ее часа полтора осматривали со всех сторон, сканировали и измеряли давление, а потом дали выпить успокоительного и оставили в покое. Кроме пары царапин и нервного срыва, никаких повреждений обнаружено не было.
 – А что с Бенедиктом? – спросила Мария.
 Врач ответил, что все хорошо. И ушел.
 Она посмотрела на часы – было уже почти восемь. Мобильник сообщил о непринятых звонках от Варьки: видимо, та беспокоилась, почему Марии до сих пор нет. Нужно было перезвонить, вот только стоило ли сразу рассказывать о происшествии и портить подруге вечер? Пожалуй, нет.
 – Алло, Варь, – как можно бодрее проговорила Мария в трубку. – Как ты там?.. Да, я понимаю. Прости, прости! Ну, не получилось у меня. Непредвиденные обстоятельства… Нет, я, наверное, поеду прямо в отель… Ты там не задерживайся. И передавай от меня большущий привет Марку с Йеном!

 13.
 Когда Варька приехала, ее встретили Йен и Бансен. Соскучившийся лабрадор-ретривер радостно прыгал вокруг девушки, вилял хвостом, пытался лизнуть ее в щеку, и Варвара всерьез опасалась, как бы он не порвал ей когтями платье.
 «Черт, а я ведь так и не вернула футболку!», вспомнила она. И тут же об этом забыла.
 В доме звучала музыка в стиле ретро. Коридор был украшен мигающими фонариками, гостиная тоже сверкала огоньками. Над камином висел плакат: «The League of Gentlemen Forever!». Возле окна был накрыт шведский стол.
 – Варья! – Стив Пембертон и Рис Ширсмит дружно вскочили с дивана, когда она вошла в комнату. – Какой приятный сюрприз!
 – А где Марк? – немного растерянно огляделась Варька.
 – Обещал быть с минуты на минуту, – ответил Стив, галантно предлагая девушке место на диване между собой и Рисом. – Варья, тебе налить чего-нибудь? Может, вина?
 – Давайте дождемся Марка, – предложила она, все еще чувствуя себя неловко в их компании. – И Марию.
 Рис хмыкнул и наклонился к ее уху:
 – Прости за откровенность, но эта твоя подруга – жуткая стерва, – прошептал он. – Как-то раз мы с ней крепко поцапались в Твиттере из-за какой-то невинной шутки… Поэтому я ее и запомнил. Не понимаю, что у вас с ней может быть общего?
 Варька промолчала. Она была в курсе этой истории, и не считала невинной ту глупую шутку Риса в адрес русских. Но не стала говорить ему, что полностью поддерживала Марию, вступившуюся за соотечественников. В конце концов, дело прошлое. А вот то, что Ширсмит злопамятный – это новость!
 – Хочешь конфетку? – не дождавшись ответа, сменил тему Рис и протянул девушке леденец в яркой обертке.
 – Не советую ее есть. Она с перцем, – предупредил Стив, и тут же получил от друга затрещину:
 – Вот гадёныш! Обязательно было все портить?!
 – А ты хотел, чтобы Варья съела твой «подарочек» и потом рыдала в три ручья, пытаясь потушить пожар во рту? – Стивен закатил глаза. – Мужику за сорок, а шутки остались как у пятнадцатилетнего! Представляешь, Варья, недавно он подложил мне в ботинок игрушечную какашку!
 – Ага, и кто же потом подсунул мне поливиниловый клей вместо молочка для снятия макияжа и смотрел, как я пытаюсь протереть им свое лицо? – не остался в долгу Ширсмит.
 Варька с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Честное слово, эти «джентльмены» стоили друг друга!

 Ровно в шесть часов приехал Марк, и не один. С ним были еще двое: невысокий смуглый мужчина с копной темных кудрявых волос и похожая на него круглолицая женщина с очень короткой стрижкой и черными выразительными глазами. В их облике было что-то цыганское, но при этом чрезвычайно позитивное и располагающее к себе.
 – Джереми Дайсон, сценарист безобразия, именуемого «Лига Джентльменов», – представился мужчина. – А это Полин, моя сестра, а также главный вдохновитель и генератор идей.
 – На самом деле, все написала она! А этот негодяй украл у сестры сценарий, – пошутил Рис. И тут же получил ответный подзатыльник от Стива.

 14.
 – У меня тост, господа! – проговорил Марк Гэтисс, едва была открыта первая бутылка шампанского. – В этот день много лет назад в кучерявую голову нашего друга и сокурсника Джереми Дайсона втесалась одна необычная идея… Но выпить я хотел бы не за нее, а за нашу многолетнюю, крепкую и абсолютно безбашенную дружбу. Мы четверо вместе прошли через многое, и я благодарен судьбе за то, что именно с вами, придурками, мне довелось познакомиться в университете!
 – Е-е-е! – прокричал Стивен.
 – Пусть «Лига», как сериал, осталась в прошлом, но мы останемся Лигой Джентльменов навсегда! Ура! – закончил свою речь Гэтисс. Все подхватили этот клич, чокаясь бокалами.
– Друзья! – Марк захлопал в ладоши, призывая всех к вниманию. – А теперь предлагаю предаться…
 – Разврату, – закончил за него Ширсмит. Остальные рассмеялись.
 – Ностальгии, – Марк укоризненно глянул на него. – Я позволил себе выбрать лучшие серии «Лиги» на свой вкус. Прошу в зал.
 Прихватив еду и выпивку, вся компания в сопровождении вездесущего Бансена направилась в комнату, оборудованную под домашний кинотеатр. Только вместо кресел там лежали кресла-мешки, большие и маленькие, на любой вкус. Марк задернул плотные шторы, взял пульт от мультимедийного проигрывателя и завалился в центральное кресло, Йен удобно устроился рядом с мужем. Варька примостилась неподалеку от них, прямо на полу. Она пребывала в состоянии, близком к эйфории: любимый сериал с любимыми актерами, которые будут сидеть тут же и комментировать происходящее! Фантастика!
 – Не возражаешь? – раздался шепот, и в следующую секунду рядом с ней приземлился Ширсмит с бокалом в руке. Варькины щеки вспыхнули – хорошо, что полумрак не позволял это разглядеть. Начался показ. «Джентльмены» вели себя как дети: хлопали в ладоши, улюлюкали, сыпали шутками и репликами, перебивая друг друга. Варька с восторгом смотрела то на экран, то на Марка, не замечая, что заботливый Рис то и дело подливает вина ей в бокал…

 Через некоторое время она почувствовала, что перед глазами у нее все поплыло, и отставила бокал в сторону.
 – Еще вина? – раздался над ухом мурлыкающий шепот.
 – Нет, благодарю, с меня хва… – Варька не договорила. Потому, что внезапно ощутила на талии чью-то руку, которая медленно заскользила вниз по её бедру.
 – Эмм… – девушка изумленно вытаращила глаза, а затем двумя пальчиками аккуратно отцепила от себя руку и отодвинулась. Такой Рис её пугал.
 – О, прости! – пробормотал он. – Негодная рука! Стоит отвлечься, и она начинает себя плохо вести. Я ее накажу! Обещаю! – его речь показалась Варьке забавной, и она рассмеялась. В это время на экране Гэтисс в образе Микки-душки вещал про пожарников, и ее смех очень кстати влился в общий хохот.
 – Ты куришь? – Полин наклонилась к Варьке из своего кресла. – Может, выйдем ненадолго вместе, проветримся?
 – Не курю, но компанию составлю, – охотно ответила девушка. – Мне все равно нужно позвонить подруге.

 15.
 Мария по-прежнему не брала трубку, и Варька начала злиться. Неужели верная подруга нарочно бросила ее здесь одну?
 Пока Полин неторопливо курила возле дома, Варя рассказала ей о случайном знакомстве с Марком и о своей работе. Похоже, женщину это заинтересовало.
 – Я видела ту фигурку, которую ты подарила Гэтиссу, – кивнула она. – У тебя в самом деле золотые руки. А ты лепила всех персонажей «Лиги»? Джерри тоже обязательно нужно слепить, а то братишка вечно где-то в тени.
 Варька пообещала ей сделать скульптурный портрет Дайсона – если не для коллекции, то просто в подарок.
 – Я заметила, что Ширсмит уделяет тебе много внимания, – после очередной затяжки сказала Полин, пристально глядя на Варьку. – Смотри в оба: наш крошка Рис умеет быть чертовски обаятельным, – она рассмеялась. – Он и меня как-то пытался закадрить, еще в начале нашего знакомства.
 – И?.. – девушка затаила дыхание.
 – Пролетел со свистом, – усмехнулась Полин. – Я предпочитаю женщин, так что наш малыш обломился. Но это было забавно! Ха-ха!
 Варька с недоумением уставилась на эту немолодую, но все еще красивую женщину. «Надо же, она лесбиянка… Кто бы мог подумать!»
 – А Полин Кэмбл-Джонс…
 – Да, да, можешь не продолжать. Этот образ частично списали с меня, даже мое имя использовали. И мою любовь к ручкам, – женщина усмехнулась, а потом выбросила окурок в пакет для мусора и сказала уже серьезно:
 – Вместо мозгов у Риса – дырка от бублика. Я до сих пор удивляюсь, как этот раздолбай умудрился прожить больше десяти лет в браке и заиметь двоих детей. Хотя чего тут мудрить – вся трудная часть возлагается на женщину. Я мало знакома с Джейн, она не тусуется с нами. Рис часто называет ее ведьмой и стервой, однако, на ее плечах дом, дети и придурковатый муж. Я думаю, одно это достойно восхищения.
 Варька опустила голову.
 – Не переживай, принцесса, это не твой принц. Уж поверь мне, – Полин улыбнулась. – Дай-ка руку, – Варька послушно протянула ей свою ладонь. – Ммм… посмотри. Вот линия твоей судьбы. Еще недавно какие-то важные события проходили мимо тебя, все шло наперекосяк… но здесь – видишь? – линия резко изгибается и становится широкой, ровной. Значит, скоро все поменяется к лучшему. И холм Венеры… многолетний застой в личной жизни, ожидание любви… Взгляни – она уже на подходе! И это будет большая и счастливая любовь, из тех, что обычно заканчиваются браком.
 – Вы это говорите только для того, чтобы меня утешить, – кисло улыбнулась Варька. Полин только усмехнулась и прищурила свои черные цыганские глаза:
 – А вот посмотрим…

 Когда любимые серии «Лиги Джентльменов» закончились, Марк предложил посмотреть хоум-видео, снятое им и Пембертоном в тот период, когда их комедийная труппа делала первые наброски к будущему сериалу. Качество записей было на порядок ниже, но зато это были самые настоящие раритеты! Домашние фильмы ужасов, съемки на природе, короткометражный психодел... Варька была в полнейшем восторге. Её так и подмывало попросить у Марка разрешения переписать этот диск для себя.
 Долгожданный звонок от Марии раздался совсем некстати. Варя тихонько встала и вышла в коридор, чтобы не мешать остальным смотреть. Машка, дезертирка, подтвердила, что приехать не сможет – якобы что-то у нее там случилось. Ну, если что, пусть потом не лезет с нотациями!
 – Твои извинения и приветы передам, – пообещала подруге Варвара. – А вот когда вернусь – не знаю. Тут так интересно и здорово!
 Закончив разговор, она поспешила обратно в комнату и… нос к носу столкнулась в коридоре с Рисом.
 – Я по тебе уже соскучился, – проворковал он, обнимая девушку за плечи. А потом, совершенно неожиданно, поцеловал…

 16.
 Похоже, успокоительные таблетки не только расслабляли, но и вгоняли в депрессию.
 После разговора с Варькой, Мария попыталась немного подремать, ожидая, когда ей вернут вещи и документы и разрешат покинуть больницу. Но вместо этого на нее накатила такая беспросветная тоска, что впору было убиться об стену.
 «Несчастные случаи не происходят просто так. Это знак свыше – попытка Вселенной объяснить мне… нам, что мы делаем что-то неправильно. Я поддалась соблазну – и вот результат! Слава Богу, что все обошлось, и мы оба живы. Но где гарантия, что в другой раз все закончится благополучно? Нет, пора прекратить и поставить все на свои места, как бы это ни было больно…»

 Врач, который принес ее вещи, пришел не один, с ним были Стивен Моффат и Сью Верчу. Мари даже не ожидала, что так обрадуется их появлению.
 – Когда нам позвонили, мы жутко перепугались, – стала рассказывать Сью. – Авария в разгар съемок! Никто ничего не знает – что да как… телефон Бена не отвечает. Мы все бросили, поехали сначала на место происшествия, потом сюда. Стив всю дорогу проклинал тех, кто изобрел мотоциклы, и тех, кто на них ездит.
 – Ничего подобного! – возразил «Мистер Гризли». – Я сказал только: «Черт бы их побрал!»
 – Вы уже видели Бенедикта? – спросила Мария. – Как он?
 – Нормально. Отдыхает после томографии – мы настояли на МРТ, чтобы убедиться, что он в полном порядке, – ответил Стивен. – Думаю, его скоро отпустят домой. Эээ… Если хочешь, Сью отвезет тебя в отель на машине.
 – Буду очень признательна, – улыбнулась Мари. – Только… можно я сперва попрощаюсь с Бенедиктом?
 – Конечно. Между прочим, он тоже хотел тебя видеть.

 17.
 С другой стороны, если бы не лошадиная доза успокоительного, она ни за что не отважилась бы сделать то, что собиралась сделать сейчас.
 – Привет, – немного смущенно сказал Бенедикт, когда она зашла к нему в отдельную палату (Моффат хотел войти следом, но Мари бестактно захлопнула дверь у него перед носом). Он сидел на кушетке в одних джинсах, с компактным тонометром на предплечье и стерильными нашлепками, закрывавшими ободранные локти. Везунчик.
 – Привет, – улыбнулась она, тоже чувствуя себя неловко. – Ну… и кто же это все-таки был? Лиса или…
 – Мне показалось, енот. Совершенно чокнутый и страдающий суицидоманией.
 Мари рассмеялась.
 – Прости, мне действительно очень жаль, что так получилось, – уже без улыбки проговорил Бен. – Первая поездка на мотоцикле – и такой вот итог… Хотя, на самом деле и со мной это впервые.
 «Выходит, насчет дурных знаков я оказалась права»
 – Если честно, мне стало страшно только тогда, когда я увидела, что ты лежишь и не двигаешься, – призналась Мария. – За себя я не успела испугаться.
 Теперь рассмеялся Бенедикт:
 – А вот я по-настоящему испугался, когда ты закричала «Лежи!» и буквально впечатала меня в землю. Я хотел встать, потому что в спину мне упирался не то камень, не то какая-то коряга, было страшно неудобно… но, взглянув в твои расширенные от ужаса глаза, я подумал: «Боже, неужели мне оторвало ноги, а я этого еще не почувствовал?!»
 – Если бы это было так, я бы упала в обморок гораздо раньше! – усмехнулась Мари.
 – Но было во всем этом и кое-что хорошее, – помолчав немного, сказал Бенедикт.
 – Вот как? И что же?
 – Ты взяла меня за руку.
 От того, как он это произнес, и от его взгляда сердце Марии на мгновение остановилось, а потом понеслось неровными скачками. Как тот сумасшедший енот. Или лиса…
 «Давай. Сейчас. Иначе потом будет уже поздно»
 – Бен, я не хочу, чтобы ты заблуждался на мой счет, – проговорила она, глядя куда-то в сторону. – Я старше тебя на четыре года. И у меня в России остались двое детей. И я не свободна…
 «Варька права: я трусиха. У меня не хватает смелости посмотреть ему в глаза»
 Бенедикт не ответил.
 – Прости, – еле слышно шепнула она, повернулась и быстро вышла из палаты. Сью, увидев ее лицо, слегка насторожилась:
 – Все в порядке? Ты что-то бледная… Все хорошо?
 – Да, – Мари вымученно улыбнулась. А потом попросила:
 – Сью, увезите меня отсюда. Пожалуйста. Прямо сейчас. Просто я… терпеть не могу больницы.

 18.
 Когда Рис и Варя, наконец, вернулись в комнату, Йен раскладывал по тарелкам шоколадный торт. Забыв о том, что есть сладкое после шести вредно для фигуры, Варька накинулась на него, словно не ела перед этим целую неделю. Сказывалось волнение. Она нервничала из-за Риса. Ей казалось, что не только Полин, но и все остальные периодически косятся в их сторону, и Варьке было не по себе от этой ситуации. Ей нравился Рис. Да что там говорить – она теряла голову в его присутствии! Варька прекрасно понимала, что Полин и Мария правы насчет Ширсмита, что эти отношения – всего лишь игра. Но зная, что уже через два дня она будет в Москве, в тысяче миль отсюда, она позволила себе не задумываться о последствиях. Расслабилась и перестала выстраивать вокруг себя барьер, махнула рукой на осторожность. В конце концов, нет ничего плохого в том, чтобы слегка пофлиртовать.

 – Варвара, ты не могла бы помочь мне принести чашки для гостей?
 Марк повел ее на кухню. Там он предложил девушке сесть и включил чайник.
 – Время уже позднее, и я взял на себя смелость вызвать тебе такси, – проговорил он. От его тона у Варьки мурашки побежали по коже.
 – Что-то не так? – осторожно спросила она, уже предчувствуя, в чем, собственно, дело.
 – Ну, во-первых, мне позвонил Йен Маккиннон-младший. Похоже, другого способа связи вы так и не придумали, – ехидно усмехнулся Марк. – Он просил передать, что завтра утром заедет, чтобы вернуть эскизы, и приглашает тебя на экскурсию по дизайн-студии и мастерским «Маккиннон энд Сандерс». Так что тебе придется лечь спать пораньше, чтобы быть готовой часам к девяти. А во-вторых… Прости, что я вмешиваюсь, это совсем бестактно с моей стороны, но… Я видел вас с Рисом. Другие, может, ничего и не заметили, но я весьма наблюдателен в подобных ситуациях.
 Варька смущенно опустила глаза.
 – Я знаю, что ты красивая девушка, а Рис – мой старый добрый друг. Он хороший человек, но иногда ему в голову приходят плохие идеи. Когда у людей проблемы в семье, они нередко пытаются найти утешение на стороне. Временное утешение… Я надеюсь, ты меня понимаешь?
 – Через два дня я все равно уеду, – тихо ответила Варька.
 – Я знаю. И мне бы не хотелось, чтобы ты уехала домой с разбитым сердцем. Или окрыленная ложными надеждами. Поэтому я и вызвал такси, видя, что сама ты не можешь с этим справиться.
 – Простите, – еще тише проговорила девушка. – Вы, наверное, правы: пока это выше моих сил.

 Такси приехало минут через двадцать – Варя как раз успела попить чаю в теплой компании, послушать любимый джазовый оркестр Риса и Джереми и полюбоваться танцами в духе Ройстон Вэйзи, которые устроили Стив и Полин. Ширсмита огорчил внезапный Варькин отъезд, но на прощание они успели обменяться телефонами, и Рис пообещал, что завтра обязательно позвонит ей и пригласит куда-нибудь на ужин.
 – Пока-пока, Варья! – хором кричали ей вслед сразу шесть голосов.
 А Бансен тихо поскуливал...

 19.
 Варька вернулась в отель слегка расстроенная, но в целом довольная прожитым днем. Правда, ее немного беспокоили две вещи: не обнаружила ли Мария пропажу «Егермейстера» и что рассказать подруге, если она станет расспрашивать о вечеринке и поведении Риса? А ведь она станет, как пить дать, и не успокоится, пока не выжмет всю правду, в мельчайших подробностях. Бывшая журналистка, что с нее взять?..
 Однако на этот раз Варьке повезло. Мари была какая-то сонная, заторможенная, и выглядела совсем неважно.
 – Не обращай на меня внимания, – проговорила она, кутаясь в одеяло. – И вообще… уже поздно. Завтра рано вставать. Если не возражаешь, поговорим за завтраком, а сейчас… давай спать.
 – Н-ну… хорошо, – согласилась Варька, немного удивленная таким поворотом событий. Но потом она сообразила, что вместе с разговором откладываются и признания, поэтому быстренько переоделась, умылась, поставила будильник на семь утра и выключила свет.

ДЕНЬ  ШЕСТОЙ


1.
 Только утром Варька заметила на руках Марии стерильные повязки и уставилась на подругу в крайнем изумлении:
 – Это что еще такое?!
 – Пустяки. Пара царапин, – отозвалась та. Впрочем, за завтраком она подробно рассказала о вчерашнем происшествии. Реакция Варьки была предсказуемой:
 – Почему ты сразу не позвонила мне?! Или хотя бы Марку? Мы имели полное право знать!
 – Во-первых, – как всегда обстоятельно ответила Мари, – поначалу я находилась в таком шоке, что забыла, как пользоваться телефоном. Честное слово! А во-вторых, все обошлось… поэтому я решила, что не стоит портить вам праздник. Все равно какая-то добрая душа сообщила обо всем Стивену и Сью, напугала их до смерти… думаю, Марк тоже уже знает. Я только надеюсь, что информация не дошла до журналистов, а то представляешь, что будет твориться в интернет-сообществах? Бенечка едва не убился, какой кошмар! Вооруженные до зубов Камбербичез начинают массовый отстрел енотов в окрестных лесах…
 Варька рассмеялась.
 – Никто не пострадал, поэтому все решат, что это обычный пиар-ход, – подумав, сказала она. – Чтобы привлечь побольше внимания к третьему сезону «Шерлока». Хотя куда уж больше – его и так ждут, как второго пришествия.
 Мария как-то неопределенно пожала плечами и ничего не ответила. И тут внезапно Варьку осенило:
 – Слушай, а ведь это гениальный ход! Да! – с воодушевлением заговорила она. – Я как раз недавно читала о том, что экстремальные ситуации способствуют сближению мужчины и женщины и возникновению романтических чувств. Такое бывает во всех голливудских фильмах! Вы с Камбербэтчем все ходили вокруг да около, вот Мироздание и решило вас слегка… эээ… подтолкнуть.
 Мари едва не подавилась бутербродом.
 – Что за бред! – возмутилась она. – Жизнь не похожа на голливудский фильм, и в реальности, когда ты летишь кувырком в кювет, меньше всего думаешь о романтике и любви, а больше о том, как бы не свернуть себе шею!
 – Если бы Мироздание хотело вас обоих убить или покалечить, оно бы запросто это сделало, – упрямо ответила Варька. – Я уверена, что в вашем случае оно стремилось совершенно к другому…
 – Забей, – неожиданно устало сказала Мария и закрыла лицо руками. – По-любому, все уже кончено. Вчера я выложила ему всю правду – и про свой возраст, и про детей. Для него это, похоже, оказалось сюрпризом... На самом деле, я вряд ли пустилась бы в откровения, но "дорогое Мироздание" помогло, и меня накачали успокоительным. А оно притупляет эмоции. На какое-то время.
 – И что теперь? – помолчав немного, спросила Варька. Она и сама, похоже, запуталась в нескончаемых и причудливых поворотах судьбы.
 – А ничего, – вздохнула Мари. – Еще один долгий день, еще одна последняя ночь и – прощай, Лондон! Завтра в пятнадцать тридцать у нас самолет.

 2.
 После этого разговора Варьке стало грустно, и не только из-за случившегося с подругой. Подумать только – целая неделя в городе ее мечты, а города она толком и не увидела! Музеи, театры, галереи, Кью Гарденс, Гайд парк… даже до знаменитого собора Святого Павла не было времени добраться! Смешно, но фотоаппарат она брала с собой только в первый день. По большому счету, там даже в «Контакт» выложить нечего.
 – Куда это ты сегодня так рано? – спросила ее Мария. – И вся такая нарядная…
 – Йен Маккиннон обещал подъехать и вернуть мне папку с эскизами, – Варька поправила поясок на платье, открыла окно и поморщилась: – Ну и погода в Лондоне! Хуже, чем в Питере: вчера было жарко и солнечно, сегодня пасмурно и холодный ветер. А завтра, я уверена, как назло распогодится!
 – Ты встречалась с Маккинноном? – Мария удивленно приподняла бровь. – И тоже молчишь, как партизан на допросе…
 «Егермейстер!», – припомнила Варька и стала собираться с удвоенной скоростью.
 – Да ничего особенного, – отмахнулась она. – Вылепила по фотографии голову Ри… а-а, ты все равно не знаешь этого персонажа! И представляешь, умудрилась запить… тьфу ты, черт!.. забыть на столе эскизы. К счастью, Йен был настолько любезен, что вызвался их привезти, а заодно показать мне мастерские… Кстати, а у тебя на сегодня какие планы?
 – Не знаю. Если честно, я вообще не хочу никуда ехать, – Мари забралась с ногами на кровать. – Съемок сегодня не будет; техническая группа готовится к переезду в Кардифф, продюсеры и ведущие актеры собираются в студии, чтобы просмотреть отснятый материал и обсудить дальнейшие планы… а во второй половине дня будут давать интервью для телеканала ВВС-1, где расскажут о предстоящем сезоне.
 – Тебя не позвали в студию? – Варя сочувственно посмотрела на подругу.
 – Нет, Сью оставила адрес и сказала, что выпишет пропуск на случай, если я захочу приехать, – Мари попыталась улыбнуться. – Но я не представляю, что буду там делать. Какое отношение это имеет к моей будущей книге? А просто болтаться без дела и всем мешать я не хочу.
 – Но это же здорово! – убежденно заговорила Варька, пытаясь вызвать хоть какой-то отклик в ее душе. – Просмотр эпизодов с комментариями сценаристов и актеров, всякие шуточки и хохмы, и целый поток эксклюзивной информации – о сюжете, интриге… о героях, в конце концов! Мы же знаем только рабочее название первой серии – The Return, а как будут называться остальные?.. Кстати, там наверняка будут Молли и миссис Хадсон… в смысле, Лу Брили и Уна Стаббс. И Руперт Грейвз. И бог знает кто еще! Неужели тебе не интересно?! Ведь есть шанс выяснить, на ком женится Ватсон!.. Ой, слушай, если увидишь там Андерсона и Донован, скажи им… нет, лучше не говори!
 – Может, поедешь со мной и сама им все скажешь? – усмехнулась Мария. Кажется, Варькин энтузиазм подействовал на нее: по крайней мере, она слезла с кровати и начала одеваться.
 – Эээ… я бы с радостью, но корпорация «Маккиннон энд Сандерс» меня привлекает гораздо больше, – честно ответила Варька. – Хоть полюбуюсь на цивилизованные условия труда, прежде чем вернуться в свою крошечную подвальную мастерскую.

 После звонка с ресепшн и сообщения о том, что «мисс Янковскую в холле гостиницы ожидает гость», Варька попрощалась с подругой до вечера и быстро спустилась вниз. Маккиннон-младший, увидев ее, поднялся с диванчика и, видимо, в качестве приветствия, протянул Варьке папку с эскизами. Девушка прижала ее к груди и, видимо, в качестве благодарности, сунула Йену в карман пиджака визитку со своим телефоном.
 – А теперь, когда все формальности улажены, приглашаю тебя посетить творческую лабораторию «Маккиннон энд Сандерс», – улыбнулся он и галантно взял Варю под руку.
 – А твой па… то есть, мистер Маккиннон не будет против? – осторожно спросила она. Вчерашнее позорное бегство из офиса все еще стояло у нее перед глазами.
 – Он сейчас в Лондоне, – успокоил ее наследник корпорации. – А мы с тобой едем в Манчестер.

 3.
 Для Риса Ширсмита вчерашний праздник еще не закончился. Примерный семьянин Стив Пембертон уехал домой около полуночи, чуть позже вызвали такси Джереми и Полин. Рис, Марк и Йен с чувством бесконечной ностальгии досмотрели самую последнюю серию «Лиги», потом поставили еще пару эпизодов «Психовилля», допили вино, и легли спать уже почти на рассвете. Ехать домой Рису не хотелось – он был уверен, что его там никто не ждет. По той же причине он не стал сообщать жене, что останется ночевать у Марка. Если она не считает нужным рассказывать ему о своих похождениях, то и он ей ничем не обязан…
 Когда он проснулся, Йен уже ушел гулять с собакой, а Марк в гостиной допивал утренний кофе и собирался на работу. Судя по всему, оставшийся после вечеринки бардак предстояло разгребать младшему из супругов.
 – Как спалось? – спросил Гэтисс у помятого и взъерошенного приятеля.
 – Прекрасно, – буркнул Рис. – Кофе нальешь?
 Марк принес из кухни еще одну чашку. После нескольких глотков крепкого бодрящего напитка Рис почувствовал себя значительно лучше.
 – Я хотел бы поговорить с тобой кое о чем, – вдруг сказал Марк. – Не возражаешь?
 – Валяй, – отозвался Ширсмит, откинувшись на мягкую спинку дивана.
 – Это касается Варьи.
 Рис удивленно уставился на друга.
 – Я тут перекинулся парой слов с Пембертоном, – тон Гэтисса был непривычно серьезным. – Еще можно понять то, что ты устроил во время спектакля. Тот поцелуй был вроде как шутка… Но что ты вытворяешь теперь? Зачем морочишь бедной девушке голову? Она же с тебя, идиота, глаз не сводит. Какого черта? Хочешь таким образом отомстить Джейн?
 – При чем здесь Джейн? – недовольно пробормотал Рис.
 – А при том, что ты зол на нее. И чтобы отыграться, используешь Варью…
 – Чушь! – огрызнулся Ширсмит. – Я не отыгрываюсь!.. Поначалу да, согласен – меня это развлекало. Милая скромная девочка, и говорит так смешно, с акцентом… Забавно было ее смущать. Но теперь все изменилось. Она мне на самом деле очень нравится!
 – И? Дальше-то что?
 Долгая, слишком долгая пауза.
 – Не знаю…
 Снова на какое-то время в гостиной повисла тишина. За окном светило солнце, шелестел ветер, откуда-то издалека доносился собачий лай. Марк отнес пустые чашки на кухню. Послышался шум воды и звук захлопывающейся дверцы шкафа. Через минуту хозяин дома вернулся. Рис продолжал молча смотреть в окно, уставившись в одну точку.
 – Думаю, тебе следует оставить девушку в покое, – проговорил Гэтисс. – Не стоит ломать ей жизнь.
 – А кто говорит, что я ее сломаю?!
 – Ширсмит, – Марк прищурился, – неужели ты готов бросить Джейн и детей, и жениться на Варье?
 – Эээ…
 – Тогда повторяю: оставь ее в покое. Будь джентльменом, а не мудаком.
 С этими словами Марк вышел из гостиной. Рис еще долго хмуро смотрел ему вслед.

 4.
 Когда в жизни происходит черт знает что, и ты балансируешь на грани отчаяния, лучше всего опираться на собственное здравомыслие. Ну, или на чужое, если других вариантов нет.
 Здравого ума у Марии всегда хватало, поэтому часам к десяти она все же собралась и поехала на студию. Что ни говори, а работа важнее личных заморочек. Нужно просто взять себя в руки и заняться, наконец, делом.
 «Пусть об этом никто не узнает, но осознавать себя женщиной, отшившей самого Камбербэтча, в некотором роде даже приятно. Своеобразный и необоснованный душевный мазохизм»
 По дороге она старалась отвлечь себя мыслями о детях, по которым успела соскучиться. Да, именно о них, а не о мужчинах, в первую очередь должна думать примерная мать! Хотя… через пять-семь лет сыновья станут совсем взрослыми и заживут своей собственной жизнью. А что останется ей?
 Работа, друзья, собака. И одиночество вдвоем с человеком, который не смог сделать ее счастливой…
 Мария с трудом отыскала нужный вход в огромном здании BBC Television Studio, предъявила охраннику свой паспорт и объяснила, что ее ждут. Минут через десять ее проводили к лифту, а затем – на указанный этаж и прямо к нужному помещению. Не потому, что не доверяли: сама она наверняка заблудилась бы в лабиринтах коридоров и скоплении офисов.
 – Привет-привееет! – увидев ее, радостно протянул Мартин. И сразу же полез обниматься, словно они были закадычными друзьями. – Ну, как ты после вчерашнего?
 Разумеется, вся съемочная группа уже была в курсе.
 – Я в порядке, – улыбнулась Мария. – У Бенедикта был очень качественный запасной шлем. И… нам действительно повезло. Отделались легким испугом.
 Она окинула помещение быстрым взглядом. Знакомые лица – Сью (а где, интересно, Стивен?), Берил, Джон и Саймон, с которыми они встречались на съемках в особняке, еще какой-то симпатичный мужчина (ого, да это же Лест… Руперт Грейвз!), ну и, само собой, Камбербэтч. Сидит, уставившись в экран монитора, и делает вид, будто очень занят. Полный игнор после вчерашнего… Мари горько усмехнулась. Сколько раз в жизни ей приходилось наблюдать, как пылкие поклонники, узнав о наличии детей, поджимали хвост, образно выражаясь, и утекали от нее к одиноким и ничем не обремененным подружкам. Ну и ладно. Как говорится, попутного ветра…
 – Будешь с нами смотреть рабочие материалы? – Фримен с готовностью придвинул ей свободный стул. Мари вопросительно посмотрела на Сью. А потом на Берил.
 – Могу я..? – осторожно спросила она. – Стивен говорил со мной о конфиденциальности… Но если нельзя, то конечно…
 – Если Стив и Сью позвали тебя в студию, значит, они тебе доверяют, – хмыкнула Берил Верчу. А потом рассмеялась и предупредила:
 – Но твой твиттер я потом проверю. На всякий случай.
 Мари облегченно вздохнула. Пусть проверяют. Твиттер, Фэйсбук, Контакт, блог… Она не настолько глупа, чтобы рисковать своей репутацией ради сплетен и банального хвастовства.
 – А Лу и Уна Стаббз сюда сегодня приедут? – негромко спросила Мария у Мартина.
 – Увы, – трагическим полушепотом ответил он. – Они обе уже в Кардиффе.

 5.
 Стивен Моффат и Марк Гэтисс появились чуть позже, в компании Стива Томпсона, третьего сценариста. И с порога начали возмущаться, почему несколько эпизодов уже посмотрели без них.
 – Потому, что вы все трое где-то шлялись, – спокойно ответила Сью. – Вышли на пять минут, а пропали на два часа. Или в студийном кафе была огромная очередь?
 – Мы уточняли насчет интервью, – «Мистер Гризли» незаметным движением стряхнул крошки со свитера. – А потом встретили в курилке ребят из BBC News, и тут Марк говорит…
 – Мы обсуждали очень важные моменты, касающиеся развязки третьей серии, – перебил его Гэтисс, так же почти незаметно пихнув друга локтем. – О, Мария, привет! Как ты после вчерашнего?
 «Дежа вю», с усмешкой подумала Мари. Пришлось еще раз заверить, что с ней все в полном порядке.
 – Давайте займемся делом, – Моффат сел в кресло и включил второй монитор. – Начнем, пожалуй, с наших экспериментов, когда камера летала над холмом…
 Предвкушая любопытное зрелище, Мария заняла предложенное Фрименом место. И очень удивилась, когда молчавший до сих пор Бенедикт пододвинул свой стул и оказался с ней рядом.
 «Это что еще за новости?!»
 Она замерла, ожидая, что же за этим последует. Но ничего не произошло. Все собравшиеся внимательно смотрели на экран, вполголоса комментируя происходящее. Серьезные обсуждения периодически разбавлялись шутливыми замечаниями от Фримена. Пока на мониторах дубль за дублем Ватсон пытался вникнуть в суть дедуктивного метода своего гениального друга, Мартин сидел и болтал всякие глупости.
 – Ужасное освещение! У меня мешки под глазами, как у пропитого алкаша, – ворчал он.
 – Перестань пить, и мешки исчезнут, – отозвался Руперт. Фримен прищурился:
 – Учти, Грейвз, я тебе это припомню!
 Когда же очередь дошла до сцен, снятых в кафе, Мария заметно оживилась. И, не удержавшись, воскликнула, показывая пальцем на экран:
 – Ой, это же я!.. А вон там – Варя!
 – Поздравляю с актерским дебютом, – ухмыльнулся Мартин. – Если приглядеться к этим двум пятнам на заднем фоне, то можно даже различить черты лица.
 – Я давно мечтала сняться хоть в каком-нибудь фильме, – пояснила она уже тише. – И вот, совершенно случайно, мечта сбылась…
 – И сыграли обе великолепно, – с серьезным видом проговорил сидящий неподалеку Руперт. – Может, номинируем их на БАФТу? Вместо унылого неудачника Камбербэтча?
 Мария бросила на него возмущенный взгляд… но в следующую секунду и Бенедикт, и Мартин, и остальные актеры разразились жизнерадостным хохотом. Похоже, они привыкли к шуткам такого рода и не придавали слишком много значения своим достижениям и неудачам. Особенно неудачам.
 – Как женщина, я бы предпочла «Оскара», – глубокомысленно заметила она. – А как патриотка России – «Золотого орла».
 – А я бы предпочел чашку горячего кофе, – проворчал Моффат из-за соседнего монитора. – И парочку пончиков.

 Когда объявили небольшой перерыв, и продюсерская группа покинула помещение, Мартин предложил:
 – Может, поднимемся в кафе? Я угощаю.
 Никто не отказался воспользоваться его щедростью, в том числе и Мария. Но когда они вышли в коридор, Бенедикт неожиданно взял ее за руку и повел в совершенно противоположном направлении. Веселые голоса Фримена и Грейвза затихли за поворотом… она не сопротивлялась, пытаясь понять, что вообще происходит. Почему он так ведет себя после вчерашнего?!
 «Я что, невнятно все объяснила? У меня была каша во рту? Или у него от удара об дерево резко исказилось восприятие?»
 Но Бен крепко держал ее за руку, и Мария послушно шла за ним. В маленьком холле возле окна он остановился и вытащил сигарету. Потом подумал и сунул ее обратно в пачку.
 – Я хочу тебе кое-что рассказать, – наконец, проговорил он.

 6.
 От Лондона до Манчестера ехать примерно часа три. А если у вас Mitsubishi Lancer Evolution, то вполне хватит и двух с половиной.
 Большую часть пути сидевшая сзади Варька смотрела в окно или дремала, уютно устроившись среди подушек с символикой «Манчестер Юнайтед». Поначалу она надеялась поболтать с Йеном, но тот отвечал сдержанно, а потом сказал:
 – Мы едем на большой скорости, и в целях безопасности нужно быть предельно внимательным. Если ты не возражаешь, я предпочел бы немного помолчать.
 Варька пожала плечами и отвернулась к окну, чувствуя легкую обиду. В России ее знакомые парни ухитрялись выжимать под сто пятьдесят и при этом не только разговаривать, но и оборачиваться назад к собеседнику. Ох уж этот Маккиннон! Весь такой правильный, аж зубы сводит.
 И все же порой она замечала, что пристально разглядывает его. Йен вел машину уверенно, с легкой небрежностью, так, словно автомобиль подчинялся одному движению его мысли. Варька даже испытывала легкое чувство зависти: она еще только училась водить, и за рулем сидела напряженно, смотря только вперед и ни на что не отвлекаясь. А Йену было достаточно секунды, мельком брошенного взгляда, чтобы оценить обстановку на дороге. И на огромной скорости он так лихо вписывался в самые сложные повороты, что у нее дух захватывало!
 Но, в конце концов, ее все равно укачало. Именно поэтому Варька предпочитала сидеть рядом с водителем. Пусть это, по мнению Маккиннона, было менее безопасно и нарушало правила этикета.
 Ближе к Манчестеру Йен немного сбросил скорость и разбудил девушку, чтобы показать видневшиеся на горизонте Пеннинские горы, мост через реку Мерси и развалины старинного замка на высоком холме. Варька сонно хлопала ресницами, разглядывая пролетавшие за окном северные пейзажи. При виде замка её сердце замерло. Ей даже подумалось, что она всё еще спит и видит его во сне.
 А потом они въехали в город, который по праву считался северной столицей Англии. «Словно Санкт-Петербург в России, – подумала Варя, вспоминая свой любимый город на Неве и пытаясь сравнить его с Манчестером. Но вскоре бросила это бесполезное занятие, потому что ее новый знакомый, как и старый добрый Питер, оказался уникальным в своем роде. Старинные соборы, галереи – и рядом современные конгресс-центры, отели и стадионы; вездесущие метролинки, похожие на трамваи будущего, и огромное количество иностранных туристов – не меньше, чем в Лондоне.
 – Здесь есть неплохая галерея живописи и художественный центр Лоури на набережной Солфорда, – сказал Йен. – Я бы отвез тебя туда, если бы у нас было больше времени.
 Основное здание корпорации «Маккиннон энд Сандерс» находилось в промышленном районе Манчестера: десять минут через центр города (если, конечно, на дорогах нет пробок). Невзрачное двухэтажное сооружение белого цвета, похожее на автосервис, и над ним – красно-черная вывеска, логотип студии с маленькой птичкой над буквой «О».
 – Добро пожаловать в самую лучшую компанию по производству кукол для кино и телевидения! – торжественно проговорил Йен Маккиннон.
И распахнул перед Варькой двери.

 7.
 Бывает так, что ты приходишь куда-то впервые в жизни, и, оглядевшись по сторонам, вдруг понимаешь: это – твое! Здесь тебе нравится, здесь как-то особенно чувствуешь гармонию своего внутреннего мира и окружающей обстановки. Пусть это место не блещет роскошью Букингемского дворца, но тебе тут уютно и хочется оставаться как можно дольше, и по возможности возвращаться сюда каждый день.
 Именно это и ощутила Варя, когда попала на студию «Маккиннон энд Сандерс». На первый взгляд ничего особенного – обстановка по-английски сдержанная, скромная, без лишнего пафоса (весь пафос остался в лондонском офисе вместе с дипломами и наградами), но настолько приятная, что девушка уже готова была умолять Йена взять ее сюда хотя бы уборщицей. Здесь царила особая атмосфера творчества, живая и настоящая, напомнившая Варьке об истинном волшебстве. Именно так и должна была выглядеть Работа ее Мечты…
 – А что там? – спросила она, показывая на помещения за стеклянными дверями, где стояли осветительные приборы и разноцветные декорации.
 – Это съемочные павильоны, – ответил Йен. – Мы не только делаем кукол, но и занимаемся анимацией: снимаем рекламные ролики и даже полнометражные фильмы.
 В коридоре возле мастерских они встретили уже знакомого Варьке Дэвида. Пожилой мастер, увидев «русскую конкурентку», остановился, поздоровался и как-то уж слишком подозрительно уставился на Маккиннона-младшего. Йен ответил ему многозначительным взглядом и повернулся к Варьке:
 – Мисс Янковская, я вас оставлю на какое-то время. Но не волнуйтесь: передам в самые надежные руки.
 Он заглянул в кабинет, где весело жужжала дрель и крикнул:
 – Софи, будь добра, отвлекись ненадолго и поработай экскурсоводом для нашей гостьи!

 Природа наградила Софи О’Коннелл типичной ирландской внешностью – рыжие волосы, белая кожа, зеленые глаза. Правда, в черном рабочем комбинезоне, защитной маске и с дрелью в руках она была больше похожа на Джейсона Вурхиза, и в первый момент Варька даже немного испугалась. Но оказалось, что под маской скрывается очень симпатичное женское лицо, а сама Софи настолько дружелюбна и общительна, что такое знакомство нельзя было назвать неприятным. У себя на работе Варвара пыталась подружиться с девушками-коллегами, но безрезультатно: отношения не складывались. Самокритичная Варька винила в этом себя, а вовсе не царившую в мастерской атмосферу соперничества и творческой зависти… Теперь же, глядя на приветливую и жизнерадостную Софи, она подумала, что та наверняка могла бы стать ее хорошей подругой. А может быть, даже лучшей.

 Время в «Маккиннон энд Сандерс» пролетело незаметно: Варька побывала во всех мастерских, заглянула почти во все студии, пообедала в столовой для сотрудников, посетила павильоны для съемок, а под конец вызвалась помогать Софи вставлять пучки искусственных волос в просверленные на голове куклы дырочки. За этим кропотливым занятием ее и застал Маккиннон-младший.
 – Варья, уже четыре часа, – сообщил он. – Нам пора возвращаться в Лондон.

 8.
 Что ж, все хорошее рано или поздно заканчивается. Попрощавшись с мастерскими и с рыжеволосой Софи, Варька снова забралась в машину, но теперь уже на место рядом с водителем. Йен посмотрел на нее с укором, но возражать не стал. Наверное, не захотел еще больше расстраивать девушку – ей и так было невыносимо грустно покидать этот островок волшебства.
 И в этот момент грозным рыком «You are my wife now!» ее телефон известил о полученном сообщении. Варька вытащила мобильник, чтобы проверить, от кого смс, и ощутила острый приступ головокружения. Это было письмо от Ширсмита.
 «Мне кажется, что мы не виделись целую вечность. Жду тебя в ресторане «Davy's Wine» на Гринвич Хай роуд , 20:00. Целую крепко-крепко. Твой Рис»
 Ох уж этот Рис… Варькины мысли унеслись во вчерашний вечер, в полумрак коридора. Снова эти синие глаза с длинными ресницами, так волнующе близко. И губы, которые…
 – А у меня для тебя подарок, – неожиданно сообщил Йен. И положил ей на колени набор инструментов «M&S» в фирменной упаковке.
 – О боже, они превосходны! – наваждение вмиг рассеялось. Варька бросила телефон обратно в сумку и принялась с таким восторгом ощупывать каждый стек, что Йен, наблюдавший за ней, рассмеялся.
 – Обычно девушки так реагируют, получив бриллиантовое кольцо или колье, – заметил он. – Ты необычная девушка, Варья.
 – Если бы ты жил в России, ты бы меня понял, – проворчала Варька. – У нас такие штуки на вес золота! Бриллианты – ерунда, они продаются в каждой ювелирной лавке, а вот хорошие инструменты найти тяжело. Начальница заказывала себе набор из Германии и делилась им с большой неохотой. А теперь у меня есть свой собственный! Чудесно! Спасибо огромное, Йен!
 – Ты права, мне сложно тебя понять, – улыбнулся Маккиннон-младший. – Я никогда не испытывал недостатка в хороших инструментах.

 Когда они уже выезжали из города, Варька заметила впереди супермаркет «Tesco» и тут же вспомнила об одном крайне важном деле.
 – Ты не мог бы остановиться здесь на минуточку? – попросила она Йена. – Мне нужно кое-что купить.
 – Как скажешь, – он тут же свернул на парковку. – Моя помощь нужна?
 Варька задумалась.
 – Да. Нужно найти, где тут у них продают алкоголь.
 Она очень надеялась, что Мария не стала скучать в отеле, а все-таки поехала на студию, и что шанс положить «Егермейстер» на место у нее еще есть…

 9.
 Мысли ее подруги действительно были заняты совершенно другими вещами. Какими именно – она вряд ли могла бы сказать, потому что совершенно растерялась.
 – Мои родители познакомились в начале семидесятых на съемках сериала «Family at war», – Бенедикт задумчиво потер подбородок. – Отец играл мистера Иннза, мама – очаровательную мисс Грэм… впрочем, это не важно. В то время мама была замужем за другим человеком, у них была дочь, но отца это не остановило. С самого первого дня их знакомства он понял, что встретил женщину, о которой мечтал всю жизнь и которую ждал долгие годы. Они поженились в апреле 1976 года, когда отцу было тридцать шесть, как и мне сейчас, а маме сорок. Удивительное совпадение, не правда ли?
 Мари потрясенно молчала.
 – Поэтому было бы странно, если бы меня в похожей ситуации остановила разница в возрасте или наличие детей, – он усмехнулся. – Только если ты очень любишь своего мужа… или я тебе глубоко противен.
 – Нет, – честно ответила Мари. – Ты мне не противен, но…
 Подобрать нужные слова оказалось непросто. Объяснить, казалось бы, очевидные вещи – еще сложнее. Особенно когда чувствуешь, что от сказанного тобой зависит не только твоя судьба.
 – Бен, послушай... мы ведь друг друга практически не знаем. И нет никаких гарантий, что эта история будет такой же счастливой, как у твоих родителей, – она не выдержала его взгляда и опустила глаза. – Вряд ли они поженились после пяти дней знакомства и двух-трех коротких разговоров по душам.
 – Ну да, – помолчав немного, сказал Бенедикт. – Именно поэтому я хотел пригласить тебя на свидание. Как насчет вечерней прогулки по городу?
 – Надеюсь, не на мотоцикле? – с легким содроганием в голосе поинтересовалась Мария. Бенедикт рассмеялся и покачал головой:
 – Нет, его отремонтируют только к концу недели. Я бы предложил прокатиться по Темзе на небольшом кораблике и полюбоваться на ночной Лондон. Это абсолютно безопасно: насколько я знаю, еноты не любят плавать, а последний айсберг в здешних водах видели пять или шесть тысяч лет назад.

 10.
 В кафе они пришли с опозданием, но, похоже, это никого не удивило. Бенедикт налил себе кофе, Мария выбрала зеленый жасминовый чай. Добрая душа Мартин протянул им обоим по аппетитному бургеру с сыром и овощами, а потом вся компания от души хохотала, глядя, как Бен и Мари, словно два параноика, внимательно изучают содержимое хрустящей булочки.
 – Я одну и ту же шутку два раза не повторяю! – гордо заявил Фримен.
 И подложил Руперту шарик мороженого в стакан с кока-колой…

 Потом вся компания вернулась к просмотру отснятого материала. Поскольку эпизоды были записаны в произвольном порядке, сюжетная линия в голове у Марии выстраивалась с трудом. К тому же, воссоздать логику повествования мешали посторонние мысли, типа: «что же сегодня надеть на прогулку, чтобы красивое, и не замерзнуть?» Но одно она поняла совершенно точно: безупречная игра Бенедикта, Мартина и остальных актеров сделает третий сезон «Шерлока» настоящим хитом. И поклонники, которые полтора года с нетерпением ждали его выхода, вряд ли будут разочарованы.
 Когда просмотр закончился и продюсерам сообщили, что в студии ВВС-1 все уже готово для интервью, Мария подошла к Сью и Стивену, чтобы поблагодарить их за помощь в работе над книгой. Она уже знала, что съемочная группа выезжает в Кардифф в девять утра, поэтому прощаться придется сегодня. Завтра на это не будет времени.
 – Мы тоже были очень рады знакомству, – улыбнулась Сью. – Никогда раньше не работали с русскими… Надеюсь, что собранный материал принесет вам пользу.
 – Да, я тоже надеюсь увидеть на каком-нибудь фестивале хоть один достойный российский сериал, – ухмыльнулся Моффат. – Ну, может, не такой хороший, как «Доктор Кто» или «Шерлок», но хотя бы как «Coupling»… В общем, удачи с книгой!
 Прощание с остальными тоже было теплым и дружеским. Берил Верчу пожелала ей приятного полета и напомнила о неразглашении информации. Руперт, Джон, Саймон и Мартин по очереди обняли ее, причем объятия последнего приятельскими можно было назвать с большой натяжкой. Марк Гэтисс прощаться не спешил: он предупредил Марию, что собирается завтра приехать их провожать.
 А с Бенедиктом она обниматься не стала. Ей и так казалось, что вся съемочная группа постоянно провожает их взглядами. Поэтому они молча пожали друг другу руки, сдержанно улыбнулись и расстались навсегда…
 До сегодняшнего вечера.

 11.
 Без четверти семь красный Mitsubishi Lancer Evolution остановился возле отеля, и Варька, не дожидаясь, пока Йен поможет ей выйти, выскочила из машины сама. До встречи с Рисом у нее оставалось чуть больше часа, но нужно было еще успеть принять душ, накраситься, переодеться…
 – Эмм… я тут подумал… Может, ты согласишься со мной поужинать? – вдруг как-то смущенно предложил ей Маккиннон-младший. Варька удивленно уставилась на него. Всю дорогу наследник корпорации вел себя сдержанно, не позволял ничего лишнего, даже намеков… и вот те раз! Ну, тут уж, как говорится, кто успел – тот и съел!
 «Эх, Йен, если бы ты был таким же смелым и обаятельным, как Ширсмит, я бы еще подумала. А так…»
 – Извини, – мило улыбнулась Варя, – но у меня сегодня вечером столько дел! Нужно собрать чемодан, упаковать фигурки…
 Кажется, Йен огорчился. Словно ожидал услышать совсем другой ответ.
 – Ладно, – сказал он. – Я понимаю. Тогда, если не возражаешь, завтра я позвоню тебе, чтобы пожелать счастливого пути.
 Он вытащил мобильник, набрал ее номер и вроде даже повеселел, услышав доносящуюся из Варькиной сумочки мелодию «Лиги джентльменов». А потом попрощался, сел в машину и уехал.
 Варька облегченно выдохнула и почти бегом поднялась к себе в номер. Похоже, Мария уже вернулась: в ванной шумела вода, а на кровати подруги лежало аккуратно выглаженное платье. Воспользовавшись ситуацией, Варя открыла ее чемодан и запрятала поглубже бутылку «Егермейстера». Слава Богу, теперь ее совесть чиста!

 12.
 Мария вышла из ванной в одном полотенце. С ее мокрых волос на пол стекала вода.
 – О, привет! – обрадовалась она, увидев Варьку. – Ну, как мастерские? Выдержали твое нашествие?
 – Потом расскажу, – отмахнулась Варвара, вытряхивая на стол косметичку. – Мне нужно срочно привести себя в порядок!
 – У тебя свидание? – Мари внимательно посмотрела на нее. – Дай угадаю, с кем.
 Варька молча прошмыгнула мимо нее в ванную и заперла дверь. И все время, пока стояла под душем, она лихорадочно размышляла: рассказать подруге про Риса сейчас, признаться во всем потом, или просто соврать, что на ужин ее пригласил Йен? Ведь он ее приглашал, значит, это уже не совсем обман, а наполовину правда…

 – Я опаздываю! – воскликнула она через десять минут, на ходу вытирая волосы. – Мне нужно в восемь быть на Гринвич Хай роуд!
 – Ужин с Маккинноном? – снова уточнила Мария. Варька промычала в ответ что-то невнятное и включила фен на полную мощность. Краем глаза она наблюдала за подругой, и вдруг заметила, что та слишком уж тщательно прихорашивается, слишком долго возится с макияжем для обычной прогулки...
 Отлично! Лучший способ не выдать свою тайну – это переключить все внимание на чужую.
 – Так-так-так, – протянула она, закончив с прической. – А ты-то сама куда собралась? Боюсь даже строить предположения…
 – Я собралась окончательно разрушить свою жизнь, – вздохнула Мари. – Или изменить ее к лучшему. Еще не знаю.
 – Вау! Неужели ты, вся такая правильная и гордая, решила ступить на стезю порока?
 – Что?!
 – Я имею в виду Камбербэтча… Погоди, это что, правда?! Ты с ним встречаешься?
 – Да! Самой не верится... Если честно, я уже и забыла, когда последний раз была на свидании. Волнуюсь, как школьница: а вдруг что-то не то скажу? А вдруг он сделает что-то не так? Бред какой-то, – она нервно рассмеялась. – Я должна была отказаться… но не смогла! Угрызения совести, обязательства, принципы – все это вдруг перестало иметь значение, понимаешь?
 – Понимаю, – абсолютно искренне ответила Варька. До встречи с ее собственным наваждением оставалось сорок минут, и она стала спешно натягивать платье. – Поэтому желаю удачи вам обоим!
 – Спасибо. Ты была права в одном: я ужасная трусиха... Выпить для храбрости, что ли? – Мария открыла чемодан и вытащила знакомую бутылочку. Варька затаила дыхание. Подруга отвинтила крышку, сделала маленький глоток… А потом принюхалась и удивленно приподняла брови.
 – Что-то не так? – робко спросила Варя.
 – Странно, – Мария выглядела озадаченной. – Это «Егермейстер»…
 – Ну да. И что?
 – Ничего, просто эта бутылка была куплена в дьюти-фри несколько лет назад, и настоящий ликер давно уже выпит. А поскольку маленькую тару удобно брать с собой в дорогу, я наливала туда другие бальзамы. В частности, «Старый Брест», – Мари перевела взгляд с бутылки на отчаянно краснеющую Варьку и рассмеялась. – Чудеса, да и только!
 К счастью, выпытывать подробности чудесного превращения белорусского бальзама в немецкий ликер она не стала. Да и у Варьки на откровения совсем не осталось времени – она уже опаздывала в ресторан минут на двадцать.

 13.
 – Мисс Янковская? Вас уже ждут. Я провожу.
 Официант повел ее через весь зал, в самый дальний угол. Варька нервничала, но старалась скрыть волнение, по пути разглядывая интерьер ресторана. Оранжевые стены, приглушенное освещение, деревянные столики и стулья, возле стойки бара – большие винные бочки. Варьке на мгновение показалось, что она попала в средневековый трактир. Довольно аскетичное убранство, минимум изящества и пафоса. Девушка облегченно выдохнула. Она боялась, что ее пригласят в классический ресторан с белыми скатертями, где ей придется вспоминать этикет и стараться ничего не уронить, что с её "везением" было весьма проблематично. Пафосные интерьеры сковывали. Здесь же она мигом ощутила домашний уют, и страх слегка отступил. Варя так увлеклась разглядыванием декора на стене, что не услышала приближающихся шагов. Чьи-то теплые ладони накрыли ее глаза. Знакомый голос нежно прорычал в ухо:
 – Hello, Dave… Is that Dave?
 Голова ее закружилась от счастья и ужаса одновременно. На секунду богатое Варькино воображение представило себе, что сзади стоит не кто иной, как Папа Лазару.
 – Мистер Ширсмит, – пролепетала она. Руки исчезли.
 – Для тебя просто Рис.
 В полумраке он казался особенно загадочным и соблазнительным в своей светло-голубой рубашке с расстегнутым воротом. Рис обнял девушку за плечи и поцеловал в щеку.
 – Ты выглядишь восхитительно, – промурлыкал он ей на ухо. Варька смущенно опустила глаза. Рис помог ей сесть, после чего занял свое место и открыл меню. Варя последовала его примеру. Правда, она не столько изучала сами блюда, сколько прикидывала их стоимость. Цены в этом аскетичном заведении, мягко говоря, пугали.
 – Проголодалась? – спросил Ширсмит. Варька пожала плечами. По-хорошему, после шести нужно было забыть о еде. Но если тебя угощают…
 – Предлагаю что-нибудь легкое из закуски и фруктовый десерт. И ты просто обязана попробовать местное вино! – он говорил убедительно, однако сегодня Варька боялась напиться. Особенно в компании такого человека, как Рис.
 – Я бы предпочла сок, – осторожно сказала она.
 – Варья, не занудствуй, – во взгляде Риса было столько укора, что она рассмеялась. – Вино первоклассное! И потом, никто не заставляет тебя выпивать всю бутылку!

 14.
 Ужин проходил в легкой непринужденной обстановке. Официант был предельно тактичен и ненавязчив, и порой Варьке казалось, что тарелки появляются на столе и исчезают сами собой. Рис рассказывал ей смешные истории, которые случались с ним и парнями из «Лиги». Он выглядел милым и беззаботным, и у Вари складывалось ощущение, что она болтает со своим ровесником. Вино здесь и правда было очень вкусным, но после первого же бокала девушка попросила принести ей виноградный сок. Она и так теряла голову в обществе Риса, а излишки алкоголя могли отключить ее мозг полностью, чего ей вовсе не хотелось. Кажется, Рис немного приуныл, когда она отставила недопитый бокал со словами «мне уже достаточно».
 Ближе к десерту разговор зашел о преемственности в актерской среде. В первом сезоне "Психовилля" в эпизоде с клоуном Джелли роль "жертвы" исполнила юная Холли Ширсмит. Варьке было любопытно, каково это – издеваться в кадре над собственной маленькой дочерью, и как девочка относится к своеобразному юмору папы. Рис охотно рассказывал о дочке и с большой гордостью отметил, что она унаследовала все его таланты.
 – Она такая хорошенькая, – заметила Варя. И неожиданно добавила: – Да и жена у вас просто красавица.
 Лицо Риса нервно дернулось. Губы тут же прекратили улыбаться.
 – Ты знаешь, как выглядит моя жена? – недоверчиво спросил он.
 – Видела в интернете одну фотографию, – Варька уже пожалела, что затронула эту тему. Реакция Ширсмита ей не понравилась.
 – Рыжая ведьма, – пробормотал Рис. – Знаешь, давай не будем о ней. Какое нам до нее дело?
 – Нам? – девушка внимательно посмотрела на него. – А разве мы уже «мы»?
 – Варья, не надо всё усложнять, – Ширсмит недовольно нахмурил брови. – Мы прекрасно проводим время, зачем всё портить?
 Неожиданно выражение его лица изменилось, в глазах появилась тревога и легкое замешательство. Варьке показалось, что это как-то связано с двумя семейными парами, только что вошедшими в ресторан.
 – Знаешь, что? – Рис повернулся к девушке и обворожительно улыбнулся. – Давай уйдем отсюда. Сегодня прекрасный вечер, и я предлагаю совершить незабываемую прогулку по Гринвич-парку, где очень много укромных уголков…

 15.
 На улице уже стемнело, зажглись фонари. Прохожих было немного, машин и того меньше. В Москве в это время еще бурлила жизнь, а здесь город словно вымер. Жители расходились по домам, магазины закрывались.
 Варя и Рис прошли пару улиц и добрались, наконец, до парка. С центральной освещенной аллеи они постепенно свернули на узкую дорожку, а потом и вовсе на какую-то темную тропку. Ширсмит наклонился к Варькиному уху и прошептал:
 – Не страшно?
 – Нет, – отозвалась девушка. – Ведь ты же рядом.
 – А что если я маньяк, и это мои охотничьи угодья? – негромко рассмеялся он, прижимая ее спиной к какому-то дереву. Варька ощутила лопатками холодную жесткую кору и непроизвольно вздрогнула: близость Ширсмита пугала ее до головокружения.
 – Теперь боишься?
 – Нет, – прошептала она, стараясь унять дрожь в коленках.
 – Врешь, – так же тихо ответил он. И в следующую секунду поцеловал...

 ...Минут через десять Варька опомнилась. Ее отрезвила мысль, что все это может зайти слишком далеко.
 – Рядом с тобой я чувствую себя тем самым парнем из «Лиги», молодым, полным задора и страсти, – прошептал Рис. - Ты просто волшебница, Варья.
 Девушка вспомнила о предсказании, полученном от Полин Дайсон. Счастливая любовь, брак… Ну почему все так уверены, что с Ширсмитом у нее ничего не получится? «Дорогое Мироздание», – мысленно попросила она. «Пусть это будет Рис! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Умоляю!»
 Однако кое-что не давало ей покоя. Кошки на душе еще не скребли, но уже подыскивали, где бы приложить лапы.
 – Там ведь были твои знакомые, да? – спросила она.
 – Ммм, – Рис попытался заглушить ее слова поцелуем, но Варька слегка отстранилась.
 – В ресторане. Там были ваши с женой общие знакомые, – почти утвердительно проговорила девушка. – Поэтому мы и сбежали. Ведь если бы они увидели нас вместе…
 – Тьфу ты! – с досадой воскликнул Рис, отпуская ее. – Кто о чем… Поверь, моя жена тоже не святая! Она в мое отсутствие меняет любовников как перчатки! А с тобой… тут совсем другое.
 Варька не уловила разницы. Настроение целоваться у Риса прошло; он взял девушку под руку и повел по тропинке. Ночь уже вступила в свои права, погрузив безмолвные аллеи в темноту. Вскоре они вышли на освещенную дорогу и не спеша направились к выходу из парка. Ширсмит молчал, Варька тоже.
 Неожиданно прямо перед ними из-за деревьев появились две высокие фигуры, сразу не внушившие Варьке никакого доверия. Мешковатая одежда, капюшоны, надвинутые низко, чтобы скрыть лица, руки в карманах и отвратительный запах дешевого пива.
 – Эй, ты, – обратился к Рису один из незнакомцев. – Тебе говорю!.. Наличные есть?
 – Что, простите? – сдержанно поинтересовался Ширсмит, останавливаясь.
 – Он говорит, не рыпайся и гони бабло, если есть! – рявкнул второй. – А если нет – снимай часы, обручальное кольцо… что там еще у тебя? Живо, живо!
 – Подождите, – Рис глупо (как показалось перепуганной Варьке) улыбнулся. – Здесь темно, я понимаю… Вы меня не узнаете? Я актер, меня зовут Рис Ширсмит. Возможно, вы слышали о сериалах «Психовилль» или "Ужасные истории"...
 – Нахрен нам сдались твои сериалы! – грубо оборвал его парень. – Бабки гони, слышь, актер! А ты, сладкая, – это уже относилось к Варьке, – снимай цацки и вытряхивай сумочку!
 Возникло минутное замешательство. Лицо Риса стало злым, глаза сузились, ноздри раздувались… и Варька была уверена, что сейчас он врежет грабителям с разворота – сначала одному, потом второму. Тем более что она успела получше рассмотреть их и поняла, что перед ними подвыпившие подростки лет семнадцати, не старше.
 Но вместо этого Ширсмит грязно выругался сквозь зубы и расстегнул браслет у часов. А потом стал шарить в карманах в поисках кошелька.
 – Телефон давай, – парень вцепился в Варькину сумочку. И тут девушку охватила не то что обида, а самая настоящая ярость. Два малолетних дебила грабили их в центре Лондона, а зрелый мужчина, на защиту которого она так надеялась, даже не думал сопротивляться! А она не собиралась расставаться ни со своими любимыми украшениями, ни с остатками денег, ни тем более с телефоном, в котором оставались дорогие ее сердцу контакты и сим-карта, подаренная Гэтиссом. Варька оттолкнула грабителя, набрала побольше воздуха в легкие и заорала так, что у нее самой заложило уши.
 – Да пошел ты на ...! – вопила она по-русски, одной рукой прижимая к себе сумку, а другой с перепугу отвешивая парню оплеухи. – Помогите! Help, help!!!
 – Варья, не надо… – попытался утихомирить ее Рис. Грабитель схватил девушку за запястье и вывернул его. Варька взвизгнула от боли. У Риса не осталось выбора: ему пришлось влезть в драку.

 16.
 Все закончилось в считанные секунды. Грабители поняли, что крики девушки могут привлечь внимание полицейского патруля, и от греха подальше метнулись обратно в темноту. Варя, наконец, замолчала, перевела дыхание и увидела, что Ширсмит стоит, согнувшись, и держится обеими руками за лицо.
 – Рис, – робко позвала она. – Тебе плохо?
 Ширсмит выпрямился и опустил руки. Его нос распух, из ноздрей текли темные струйки, а лицо было искажено злобой.
 – Нет, твою мать, мне охрененно хорошо! – прошипел он. – У меня нос разбит и кровища хлещет, а все потому, что ты повела себя неадекватно! Какого … тебе приспичило лезть к ним?!
 – Мне? – обалдела Варька. – Но это они нас грабили! Я что, должна была стоять и смотреть?
 – Ну, ограбили бы, ничего страшного! Не изнасиловали же! – огрызнулся Рис. – А если бы у них был нож или пистолет? Ты об этом подумала? Ты вообще думаешь перед тем, как что-то отмочить?!
 – Ты просто трус! – девушка задохнулась от обиды. – Это же мальчишки, а ты взрослый мужик…
 – Я актер, и мое лицо помогает мне зарабатывать деньги! А благодаря тебе оно изуродовано! – Рис вытащил из кармана мобильник. – У меня спектакли с четверга по воскресенье… боже правый! Я вызываю такси.
 – Я с тобой никуда не поеду, – ледяным голосом проговорила Варя. И, развернувшись, пошла прочь.
 – Вернись сейчас же! – сердито крикнул Ширсмит. – Ненормальная! Думаешь, я брошусь тебя догонять и умолять?
 Девушка не ответила. Она уже почти бежала.
 – Чокнутая русская! – прошипел ей вслед Рис. И тут же всхлипнул, услышав знакомый голос в телефонной трубке: – Джейн, это ты?.. Прости, набрал по ошибке, здесь так темно… Хотел вызвать такси. Я возле Гринвич-парка… Джейн, на меня напали грабители… Они разбили мне лицо!.. Да, очень больно. И кровь течет… Я не знаю, что делать! Нет, вокруг никого… Хорошо… буду ждать! Спасибо, любимая!

 17.
 Варька пожалела о своем опрометчивом поступке, когда поняла, что заблудилась.
 Нет, конечно, парк – не лес, но сейчас была ночь, а в темноте девушка абсолютно не умела ориентироваться. Тем более, практически в незнакомом месте. Где, к тому же, возможно, еще бродили грабители, разозленные тем, что вечер не задался.
 Выходить на дорожки Варька побоялась. Дрожа от страха и холода, она села под какое-то дерево и вытащила мобильник. Позвонить Рису? Вдруг он бегает по парку, ищет её? Нет, ни за что! Будить среди ночи Гэтисса? О, да, если он приедет, то Ширсмита отсюда повезут прямо в морг… Можно позвонить Машке, но у них с Беном сегодня свидание, и кто знает, чем они там сейчас занимаются? Взрослые люди, в конце концов… А больше просить помощи не у кого. Хотя… Стоп.
 Последний принятый звонок, оставшийся без ответа. Неизвестный номер. Варька не сразу вспомнила, чей он. А когда догадалась – ощутила угрызения совести. И страх.
А, была не была! В любом случае, других вариантов у нее уже не осталось.
 – Слушаю, – раздался в трубке немного сонный голос Маккиннона-младшего. – Варья, это ты? Что случилось?
 – Привет, – прошептала она, стараясь не хлюпать носом. – Йен… представляешь, я, кажется, заблудилась. Пошла прогуляться перед сном… заглянула в парк. И тут так быстро стемнело…
 – Погоди, – озадаченно проговорил он. – Вообще-то парк Валентайнс очень хорошо освещен в это время суток. И он маленький, в нем нельзя заблудиться.
 Варька почувствовала, как к ее щекам приливает краска.
 – Я не в Валентайнс, – помолчав немного, призналась она. – Я в Гринвич-парке.

 18.
 – Ничего себе прогулялась, – скептически заметил Йен. – Учитывая то, что Гринвич-парк находится на другом конце города.
 Боже, какой позор…
К счастью, вдаваться в подробности Маккиннон не стал.
 – Ты сможешь за мной приехать? – жалобно попросила Варька.
 – К сожалению, нет, – ответил Йен. – Я ведь сейчас в Манчестере. Я здесь живу. Ладно, ты только не пугайся. Я уже включил компьютер и открыл карты Гугл. Будем выбираться самостоятельно. Оставайся на связи, слушай меня и делай, что я говорю. У нас все получится. Верь мне.
 Его спокойный голос вселил в девушку немного уверенности. Приятный тембр, какой-то по-домашнему уютный, и в то же время в нем чувствовались надежность и сила. Варька уже смелее огляделась по сторонам.
 – Значит, так. Ищи в обозримом пространстве источник света. Возможно, там аллея, освещенное шоссе, или жилые дома. Нашла? Теперь иди на свет как можно быстрее. Будь внимательна, смотри под ноги и постарайся не шуметь.
 Минут через десять Варька вышла на одну из аллей. Еще через пятнадцать минут она добралась по ней до большого белокаменного здания. Оказалось, что это Лондонский Национальный морской музей, который находится на Ромни роуд.
 – Ну вот, теперь ты можешь вызвать такси. Метро все равно уже не работает.
 Варька заглянула в сумочку и быстро пересчитала оставшиеся деньги. Если она сейчас поедет на такси, то завтра в аэропорт они с чемоданами потащатся пешком.
 – Ладно, – в голосе Маккиннона начали прорезаться страдальческие нотки. – Стой возле музея, никуда не уходи. Я вызову тебе такси и оплачу со своего счета. Жди звонка от водителя.
 – Спасибо! – растроганно проговорила Варя. Но Йен уже отключил телефон.

 19.
 Через полчаса такси благополучно доставило ее в отель. Ключи лежали на ресепшн – значит, Мария еще не вернулась. Когда Варька поднималась по лестнице в номер, в ее сумочке дважды прорычал Папа Лазару. «Наверное, это Йен», – подумала девушка. «Все еще волнуется за меня». Но она ошиблась. Первое сообщение было от Ширсмита.
 «Прости меня! Так глупо все получилось... Кажется, у меня был болевой шок. С тобой все в порядке? Ты добралась до отеля? Нежно целую, Рис»
 Вторым сообщением оператор сотовой связи ставил ее в известность о том, что деньги на счете почти закончились, и следует пополнить баланс. Варька зашла в номер, включила ночник и села на кровать. Проверила счет – на одну смску оставшейся суммы хватало. Слишком мало для того, что она должна была и хотела сказать. И все же…
 Она еще раз перечитала оба письма, полученные сегодня от Риса. А потом на последние деньги отправила последнее сообщение:
 «Дорогой Йен, если бы у меня был еще один вечер, я бы непременно поужинала с тобой. Спасибо за помощь. Варья»


ДЕНЬ СЕДЬМОЙ


1.
 Около четырех часов утра дверь в номер очень тихо открылась. Сперва в прихожей раздались еле слышные шаги, а затем – грохот, лязг и несколько непечатных выражений. Варька подскочила на кровати, Мария нашарила в темноте выключатель и зажгла в комнате свет.
 – И что это было? – с трудом сдерживая эмоции, поинтересовалась она, разглядывая лежащий на полу металлический поднос, а на нем – полуразрушенную пирамиду из жестяных банок с пивом и прочими прохладительными напитками, которые до этого спокойно стояли в мини-баре.
 – Сигнализация! – объяснила Варька, протирая глаза. – Я догадывалась, что ты вернешься очень поздно, и не стала запирать дверь, чтобы не пришлось среди ночи вставать и открывать тебе. Но потом подумала: а вдруг кто-нибудь проберется в номер, пока я сплю? И решила подстраховаться…
 – Глупая, – фыркнула Мари, собирая раскатившийся по прихожей «Guinness Original». – Если бы ты закрылась на ключ, я бы просто взяла запасной на ресепшн. А вот если бы банки при падении лопнули, мы с тобой попали бы на кругленькую сумму. Мини-бары здесь платные.
 Все убрав, она скинула туфли, легкий пиджак и буквально рухнула на свою кровать. Варька выждала для приличия пару минут, а потом нетерпеливо спросила:
 – Ну, и как все прошло?
 Мари прикрыла глаза и улыбнулась. Так загадочно, что Мона Лиза скисла бы от зависти.
 – Мы катались на маленьком теплоходе по Темзе, а потом гуляли по городу. Пили пиво, ели мороженое и говорили – о том, о сем… обо всем.
 – Просто болтали? До четырех утра? – недоверчиво прищурилась Варька.
 – До скольки? – Мария бросила взгляд на часы. – Вот черт… А кому-то сегодня вставать в семь и собираться в Кардифф. Могу поспорить, что этот «кто-то» проспит…
 – Не уходи от темы! – почти материнским тоном заявила Варька. – Ни за что не поверю, что вы всю ночь ходили как первоклашки, держась за ручки, и беседовали о высоком искусстве!
 Мари как-то странно посмотрела на нее, но разубеждать подругу не стала. Наверное, в эпоху стремительно развивающихся отношений такое свидание и правда выглядело нелепым и старомодным. Что ж, пусть так.
 – Давай об этом потом, ладно? Сил нет, как хочется спать…

 2.
 О некоторых вещах очень трудно рассказывать. Особенно о тех, что спонтанно врезались в память: вроде нет в них ничего особенного, однако…
 Например, о том, как огни ночного города дрожали в воде за бортом тихо плывущего кораблика. Как темной громадой проплывал над их головами мост Ватерлоо. И как ладонь Бенедикта лежала совсем рядом на поручне… Мари украдкой разглядывала ее, стараясь не думать о том, как ей хочется прикосновений. Нет, только не в этот раз. Он слишком смущен, слишком взволнован… Кто бы мог подумать, что знаменитый Бенедикт Камбербэтч на самом деле ТАКОЙ!

Он очень тактично дал понять, что устал говорить о своей работе и карьере. Сегодня его очередь задавать вопросы, и разговор заходит о жизни в России, о Петербурге, о детях – он долго рассматривает фотографии в телефоне и просит, чтобы она рассказала ему о сыновьях. Постепенно чувство неловкости, возникшее между ними, исчезает. С Бенедиктом легко: он заинтересованно слушает, подсказывает слова, если она забывает, как то или это сказать по-английски, и не обращает внимания на ее отнюдь не идеальное произношение. И все же ей больше нравится, когда он начинает рассказывать сам – о родителях, о сестре, о бабушке, о собаке, которая была у него в далеком детстве, еще до школы. Еще один бокал пива – и он признается, что во время учебы в Хэрроу был влюблен в Хелену Кристенсен, а она со смехом вспоминает, как бегала по лесу с деревянным мечом и щитом, изображая хоббита на толкинистских ролевых играх… Боже, какие, оказывается, глупости могут обсуждать два человека с высшим образованием и незаурядным ай-кью!

 – Ну, вы хотя бы целовались? – не выдержала любопытная Варька. – Маааш... Ты спишь уже, что ли?!
 Мария не спала, но ее мысли сейчас были далеко отсюда. В недавнем прошлом, которое с каждой минутой становилось все больше похоже на сон…

…Прогулка по Темзе закончилась около полуночи, но расставаться им совершенно не хотелось. Бенедикт, как истинный джентльмен, помог ей сойти по мосткам на пирс, и больше уже не отпускал ее руку. Огни на набережной остались позади; они бродили по улицам спящего города, вероятно впервые осознав, что это первое их свидание, по сути, является и последним: завтра утром Бен уедет из Лондона, чтобы продолжить работу над «Шерлоком», а Мария вернется в Петербург. Что будет потом (и будет ли вообще), никто из них не представлял.
 – Знаешь, есть такая игра. Ты выбираешь в своем mp3-плеере песню, которая подходит под настроение в данный момент. Я делаю то же самое. А потом мы меняемся наушниками.
 – Я знаю эту игру. Правда, мне казалось, что это я ее придумала…
 Он выбрал «Роллинг Стоунз», «You Can't Always Get What You Want». Мари поставила «Innamoramento» Милен Фармер. И заодно выяснила, что Бенедикт почти не знает французского, несмотря на то, что старательно учил его в школе. С иностранными языками у него как-то не ладилось.
 – Ну вот, а я-то надеялась, что ты когда-нибудь попытаешься выучить русский…

 Варьке надоело ждать. Она обиженно шмыгнула носом и зарылась под одеяло.
 Мари уже почти дремала. Только сейчас она почувствовала, как сильно устала, и как болят ноги от многочасового хождения на каблуках. А пока Бен был рядом, ей казалось, что она не идет – летит над асфальтом, не ощущая усталости…

…На рассвете начал накрапывать дождик. Зонта у обоих не оказалось, и Бенедикт вызвал такси. Двадцать минут до отеля они ехали молча, тесно прижавшись друг к другу, и голова Марии лежала на его плече.
 Никогда еще время не ускользало с такой ужасающей быстротой…
 – Давай сыграем на прощание еще раз.
 Смутно знакомая мелодия без слов. Светлая и печальная.
 – Это что?
 – Это Вагнер.
 К сожалению, в плеере Мари не было музыки, о которой она подумала в первую очередь и которая подошла бы идеально. Пришлось выбрать другую.
 – Песня называется «Рапунцель». Извини, но она на русском.
 С другой стороны, слава богу, что Бен не знает русского языка…
«Звон стоит в ушах, и трудней дышать,
 И плетется не шерсть – только мягкий шелк;
 И зачем мне, право, моя душа, если ей у тебя, мой гость, хорошо?»

 На прощание он поцеловал ее в щеку.
 Она ушла быстро и не оглядываясь. Потому, что если бы оглянулась, вообще никуда бы не ушла…

– Ты бы хоть разделась, что ли, – проворчала из-под одеяла Варька. – И предупредила, во сколько разбудить Ваше камбербэтчнутое Величество.
 Но Мария ее уже не слышала. Она спала.

 3.
 Пропускать последний бесплатный завтрак в отеле Варька не собиралась, поэтому завела будильник на половину девятого. Будить Марию она не стала: тот, кто ночью пьет пиво и ест мороженое, а потом ничего не рассказывает своей подруге, просто обречен остаться без завтрака. Варька решила, что имеет полное право на эту маленькую и изящную месть.
 В кафе она спустилась одной из последних, поэтому ей досталась всего одна сосиска и остывший омлет. Пришлось взять еще молоко и мюсли, которые Варька не очень любила. Неторопливо размешивая получившуюся кашу, она смотрела в окно, на цветущие розовые кусты, и думала о вчерашнем происшествии. Не было уже ни злости, ни обиды, ни возмущения – она понимала, что кое в чем Рис оказался прав: проще и безопаснее для них обоих было бы расстаться с деньгами и побрякушками, а потом сразу же обратиться в полицию, и незадачливых грабителей поймали бы еще до рассвета. И нос Риса остался бы цел, и ссоры бы не было… Хотя в этом случае ему пришлось бы потом объяснять жене, что он делал так поздно в парке с симпатичной молоденькой девушкой. И возможно, выяснение отношений закончилось бы точно так же – грандиозным скандалом, разбитым носом и, что еще хуже, разводом.
 Впрочем, размышлять о нелегкой участи Ширсмита Варьке совершенно не хотелось. От этого портилось настроение, а оно и так было не слишком радужным. Сегодня последний день их пребывания в Лондоне, и завтра рано утром она уже будет в Москве. Снова окунется в почти позабытую атмосферу московских улиц, московского метро, московских многоэтажек. И вернется на работу… При воспоминании о работе у Варьки внутри все перевернулось. Больше всего ее угнетала мысль, что ей опять придется сидеть в подвале. Каждый день. Теперь, после знакомства со студией «Маккиннон энд Сандерс», подвал казался ей чем-то вроде тюрьмы. Нет, надо срочно сменить работу, а еще лучше  переехать! Хотя бы в Петербург, к Машке. От Питера до Европы рукой подать, да и сам город намного спокойнее, уютнее, чем шумная, многолюдная Москва. Конечно, с крупными заработками придётся распрощаться, но... они ей пока ни к чему. На квартиру-машину и прочее пусть заработает муж… ведь должен же он когда-нибудь появиться в Варькиной жизни! Надежный, заботливый, уверенный в себе. Такой, как Йен…

 4.
 Телефон, лежащий рядом с тарелкой, внезапно подпрыгнул и гулко завибрировал. Девушка вздрогнула, но потом вспомнила, что сама отключила звук, чтобы случайный звонок не разбудил Марию. На экране высветился незнакомый номер… а, нет, уже знакомый. Как говорится, легок на помине…
 – Доброе утро. Это Йен Маккиннон, – услышала она в трубке.
 – Привет, Йен! – радостно воскликнула Варька. – А я как раз тебя вспоминала... Слушай, спасибо тебе огромное за вчерашний вечер. И за день. Вообще за все… Если бы не ты, я бы пропала там, в этом чертовом парке. А насчет денег не беспокойся, я все верну!
 – Кхм, – раздалось в ответ после долгой паузы. – Мисс Янковская, с вами говорит Йен Маккиннон-СТАРШИЙ.
 Варька оцепенела. Черт бы побрал этих Маккиннонов: мало того, что их зовут одинаково, и голоса у них похожи, так еще и номера телефонов отличаются только двумя последними цифрами!
–До…доброе утро, – пролепетала она, не зная, что еще сказать. С чего это вдруг глава корпорации решил позвонить ей? А-а-а, все ясно! Наверняка ему уже доложили о том, что вчера русская конкурентка в компании Йена-младшего побывала в мастерских, всюду ходила и все рассматривала. Софи не похожа на стукачку. Значит, это был Дэвид…
 – Я все объясню! – начала было Варька, но Большой Босс перебил ее:
 – Нет уж, позвольте мне. Это касается контракта с господином Гэтиссом и «Лигой Джентльменов». Обсудив сложившуюся ситуацию и приняв во внимание мнение заказчика, а также тщательно изучив ваши работы, мы решили предложить вам место скульптора-стажера в «Маккиннон энд Сандерс». Сперва на полугодовой испытательный срок, во время которого вы будете работать над заказом мистера Гэтисса. А потом, возможно, заключим стандартный трудовой договор с ежегодным продлением. Как получится. Это уже целиком и полностью зависит от вас… Алло! Мисс Янковская! Вы меня слушаете?
 – Д-да, – голос девушки задрожал от нахлынувших эмоций. Маккиннону-старшему крупно повезло, что в данный момент их с Варькой разделяло несколько сотен километров. Иначе она с радостным визгом кинулась бы его обнимать и задушила в своих объятиях.
 – То есть… вы хотите сказать, что я… целых полгода буду жить и работать в Манчестере? В «Маккиннон энд Сандерс»? В тех самых мастерских?
 – А разве есть другие? – самодовольно хмыкнул Большой Босс. – Ну, разумеется, именно это я и имел в виду. Официальное приглашение и документы для получения рабочей визы мой… эээ, коллега передаст вам сегодня в течение дня.
 – Спасибо! – растроганная Варька внезапно ощутила приступ раскаяния. – Спасибо вам, мистер Маккиннон! И… простите меня за тот ужасный инцидент в лондонском офисе. Больше такое не повторится.
 – Ну, что вы, – успокоил ее Йен-старший. – Это не вам нужно извиняться, а мне. За то, что у меня такой дурно воспитанный сын, которому пришло в голову спаивать девушку у себя в кабинете в разгар рабочего дня. Мне даже неловко об этом вспоминать…
 – У вас замечательный сын, мистер Маккиннон, – пробормотала ошеломленная Варька. То, что Йен в очередной раз выступил в роли спасителя, взяв всю вину на себя, не укладывалось у нее в голове.
 Большой Босс в ответ лишь усмехнулся, пожелал ей приятного полета и повесил трубку. А Варька еще минут пять сидела, как изваяние с вытаращенными от удивления глазами. Йен, милый, добрый, такой благородный Йен! Ах, если бы можно было отмотать время назад и ответить "да" на его приглашение...
 А впрочем, у нее еще есть шанс все исправить. Ведь она будет работать в Манчестере! Боже... От избытка чувств Варькино сердце готово было выпрыгнуть из груди. В эту минуту она любила весь мир – и Москву, и Лондон, и всех постояльцев отеля вместе с персоналом, и даже Риса Ширсмита. Да, она простила его, но теперь это уже не имело значения… Господи, как же глупо все получилось! Йен был таким заботливым, таким предупредительным, настоящим джентльменом, а она купилась на дешевые заигрывания и предпочла ему постаревшего донжуана. Лицедея, для которого вся жизнь – бесконечное скетч-шоу…
 "К черту Ширсмита! Надо сообщить Машке!" - с этой мыслью Варька, наконец, выскочила из-за стола и понеслась наверх в номер, перепрыгивая через три ступеньки. Влетев в комнату, она бросилась к мирно спящей подруге, схватила ее за плечи и начала трясти:
 – Мааашкаа!!! Подъем! У меня для тебя самая шикарная новость на свете!!!
 – Не может быть, – сонно отозвалась Мария. – Он не мог приехать… он в Кардиффе…
 – Да какой к лешему Кардифф?!! Ты не поверишь! Я БУДУ ЖИТЬ И РАБОТАТЬ В МАНЧЕСТЕРЕ! МЕНЯ ВЗЯЛИ В «МАККИННОН ЭНД САНДЕРС»!!!
 – Что? – Мари непонимающе посмотрела на нее. – Погоди… А я точно уже не сплю?
 Варька, недолго думая, ущипнула ее за плечо.
 – Ай! – Мария поморщилась. – Больно же… Повтори-ка еще раз, что ты сказала! Тебе предложили работу в Англии?!
 Ответом ей был радостный визг и невыносимо крепкие объятия.

 5.
 Сегодня они уже никуда не поехали и занимались исключительно сборами чемоданов. Варькина грусть, связанная с отъездом, куда-то улетучилась – предвкушая скорое возвращение, она уже ни о чем не жалела. За полгода можно будет сделать множество фотографий, побывать во всех музеях, галереях, театрах и парках, а еще заработать денег и полностью обновить гардероб в сезон распродаж. Если, конечно, весь ее заработок не уйдет на оплату квартиры.
 Огорчало только одно – на этот раз с ней не будет Марии.
 – Ничего страшного. Если что, ты всегда сможешь позвонить Марку и напроситься в гости, - усмехнулась Мари. – Похоже, что он и Маккинноны считают своим долгом тебя опекать. Словно сговорились.
– Хм, – отозвалась Варька. Ее саму уже давно мучил один вопрос, но она никак не решалась задать его Йену. Ну, раз уж теперь они станут коллегами, можно попробовать.

 6.
 В начале двенадцатого ее телефон вновь известил о входящем звонке.
 – Привет, это Йен.
 – Старший или младший? – на всякий случай с ходу уточнила Варька.
 – Через десять минут я буду внизу, на ресепшн. Вот и проверишь.
 – Ой, – девушка отключила мобильник и бросилась к зеркалу. Мария, уже упаковавшая свой чемодан, с усмешкой наблюдала, как Варька торопливо одной рукой подкрашивает ресницы, а другой пытается припудрить нос.
 – И не забудь, Золушка: когда часы пробьют двенадцать, нам нужно освободить номер и сдать ключи, –тоном феи-крестной напомнила она. – Потом я вызову карету до Хитроу, а твой Гэтисс-хранитель приедет прямо в аэропорт. И кстати, по поводу принца…
 Варька, не дослушав ее, выскочила за дверь.

 7.
 Сегодня Маккиннон-младший сменил официально-деловой стиль одежды на полное отсутствие стиля – синие джинсы и простой серый джемпер. Но таким он нравился Варьке еще больше. Спокойный, улыбчивый и…какой-то домашний. Она с трудом сдерживалась, чтобы дружески не потискать его. Ну, или не совсем дружески…
 Йен передал ей файл с документами, необходимыми для оформления рабочей визы, объяснил, что еще нужно будет предоставить в английское консульство, а потом предложил:
 – Может, вместо несостоявшегося ужина, ты разделишь со мной ланч? Я проголодался, а здесь, в отеле, неплохое кафе. Не ресторан, конечно, но…
 – С удовольствием, – обрадовалась Варька. И тут вспомнила про Марию, которая, между прочим, благодаря ей, пропустила завтрак. Как-то нехорошо оставлять подругу голодной, а самой второй раз отправляться в кафе.
 – Не страшно, – мужественно сказал Йен. – Посидим втроем.
 Но Мари проявила чудеса тактичности и вежливо отказалась от ланча, сославшись на то, что забыла купить подарки для сыновей и магнитики на холодильник (куда же без них!), поэтому вынуждена до отъезда сбегать в ближайший супермаркет и затариться сувенирами.
 – Так и быть, съем по дороге какой-нибудь очень вредный чизбургер. Чего не сделаешь ради подруги, – вздохнула она, краем глаза разглядывая Маккиннона-младшего. – А он симпатичный. Даже очень. Смотри, не упусти.

 8.
 Конечно, Йен не был таким прекрасным рассказчиком, как Рис, но Варька в его обществе совершенно не скучала. Сейчас ей было интересно все, что касалось будущей работы, и он по возможности удовлетворял ее любопытство.
 – А где я буду жить в Манчестере? Мне придется искать жилье…
 – Не придется. Поживешь пока вместе с Софи. Она любезно согласилась уступить тебе одну из трех комнат в своей квартире, – сообщил ей Маккиннон-младший, допивая свой кофе. Варька, прищурившись, посмотрела на него.
 – Надо же, ты позаботился и об этом… Но ведь работу мне предложили только сегодня утром. Когда ты успел поговорить с Софи?
 Йен лукаво усмехнулся.
 – Вообще-то решение мы приняли еще в понедельник. Я, Дэвид, отец и Питер… мистер Сандерс. Дэвид сказал, что у тебя есть неплохие задатки, и что при должном усердии ты сможешь стать настоящим скульптором. И сделаешь хорошую карьеру в индустрии stop-motion.
 – Что?! – возмутилась девушка. – Вы знали обо всем с понедельника и тянули до моего отъезда? Хотели меня помучить? А я терялась в догадках, для чего все эти тесты, эти экскурсии по мастерским, если вам не понравилось то, что я сделала! Думала, вы надо мной издеваетесь. И переживала, что подвела Марка Гэтисса и возвращаюсь в Москву ни с чем! И ты... ты тоже молчал!
 Наследник корпорации рассмеялся.
 – Я тебя ненавижу, – в сердцах выпалила Варька и сама испугалась своих слов. Но Йена эта фраза еще больше развеселила.
 – Ты не можешь меня ненавидеть, – невозмутимо парировал он. – Ведь я твой будущий босс. А босса полагается любить и уважать.
 – Еще чего! – проворчала она. – Только если пообещаешь, что не станешь больше ничего от меня скрывать. Ни плохого, ни хорошего. Особенно плохого… А то, к примеру, надумаете вы меня уволить и сообщите об этом в самый последний день стажировки. Уж лучше заранее… чтобы я успела купить веревку и мыло.
 – Такого не будет, – успокоил ее Йен. – Но хорошо, обещаю: больше никаких тайн.
 Варька облегченно выдохнула. И, пользуясь случаем, решила кое-что уточнить:
 – Тогда открой секрет, что такого вам наговорил Марк Гэтисс в самую первую нашу встречу? Помнишь, когда я убежала из зала совещаний вся в слезах?
 – Ну-у, – слегка замялся Маккиннон-младший, – вообще-то он на нас НАОРАЛ. Меня и Дэвида обвинил в перфекционизме и критиканстве, сказал, что легко придираться к человеку, не зная, в каких условиях ему пришлось создавать макеты и эскизы. Объяснил, как тяжело жить и работать творческим людям в России… особенно тем, кто вынужден сам пробивать себе дорогу в профессии, – Йен вздохнул: это был камень в его личный огород. – А своих друзей назвал… эээ… я не буду это повторять. После чего, бегло просмотрев макеты и наброски, сразу же отметил все их недостатки. И, честно говоря, не могу сказать, что он был излишне придирчив. Поразмыслив над его словами, мы пришли к выводу, что Марк абсолютно прав: в твоих работах портретного сходства гораздо больше.
 – Господи, – выслушав все это, задумчиво проговорила Варька. – Мой персональный Гэтисс-хранитель… А ведь я, неблагодарная, так и не вернула этому святому человеку футболку!

 9.
 Время неумолимо бежало вперед, и ровно в двенадцать Мария и Варька, попрощавшись с уютным номером, оказались в холле гостиницы. Подумать только: всего каких-то шесть дней назад они точно так же стояли со своими чемоданами возле ресепшн… но тогда их переполняли совсем другие эмоции. Все их приключения были еще впереди, и они даже не представляли, какие именно.
 Такси вызывать не пришлось: Йен предложил подвезти их в аэропорт на своей машине. В последний раз проезжая по улицам Лондона, подруги с грустью смотрели по сторонам. Даже Варька, которой вскоре предстояло сюда вернуться.
 – А вдруг у меня возникнут проблемы с визой? – заволновалась она. – Англичане не очень-то любят трудовых мигрантов из России…
 Мария смотрела в окно и, казалось, никого и ничего не слышала. Но когда из сумки донесся страстный вздох Ирэн Адлер, мгновенно вытащила мобильник, как будто только этого и ждала.
 – Вот черт, – вздохнула она, прочитав смску. – Это от младшего сына. Пишет, что все очень скучают и ждут моего возвращения. Даже собака.
 – Кто бы сомневался, – хмыкнула Варя.
 – Ну почему он не позвонил?! – впервые в голосе Марии послышалось отчаяние. – Мог бы хотя бы прислать сообщение: мол, «спасибо за прекрасный вечер», или «это была незабываемая встреча»… Звучит пошло и банально, но все же лучше, чем вообще ничего!
 – У него там съемочный день после бессонной ночи, – напомнила Варька. – И потом, что ты мучаешься? Напиши ему сама! Тоже что-нибудь пошлое и банальное.
 Мария отвернулась к окну.
 – Что, например? – сдержанно поинтересовалась она. – Что он самый замечательный мужчина на земле? Или что я влюбилась в него, как девчонка?.. Нет, Варь, в таких случаях правила игры неизменны, и следующий шаг остается за ним. Может, в отношениях с мужчинами я никудышный стратег, но… не хочу быть навязчивой. И не буду.

 10.
 В Хитроу они оказались за два с половиной часа до отлета. Марк Гэтисс уже ждал их недалеко от входа в терминал.
 – Неделя в Лондоне – это очень мало, – с улыбкой проговорил он. – Но я надеюсь, что поездка была не напрасной, и ее результаты изменят всю вашу дальнейшую жизнь.
 Он внимательно посмотрел на Марию и лукаво подмигнул Варьке. А та вдруг всполошилась и принялась расстегивать свой чемодан:
 – Ой, снова чуть не забыла! Я же ее выстирала и даже выгладила… вашу футболку! Черт, да где же она?!
 – Успокойся, Варья, – остановил ее Гэтисс. – Я не расстроюсь и не обеднею, если она останется у тебя. На память о том вечере. Думаю, Йен и Бансен со мной согласятся.
 – Спасибо, – смущенно пробормотала Варька, с трудом запихивая вещи обратно в чемодан и пытаясь справиться с молнией. – Передавайте им огромный привет. И скажите Бансу, что я буду скучать… А еще попрощайтесь за меня с мистером Ширсмитом и мистером Пембертоном. Я была рада познакомиться с ними.
 – Обязательно, – заверил ее Марк. – Я как раз сейчас собираюсь поехать к Рису. С ним вчера произошла крайне неприятная история. Его ограбили и избили в Гринвич-парке, жена привезла его домой в ужасном состоянии. Впрочем, нет худа без добра: они с Джейн помирились, и теперь у них вроде бы снова все хорошо. Слава богу.
 Варька почти натурально изобразила удивление. И сочувствие, хотя внутри у нее все вскипело от злости. Значит, несчастный страдалец не вызвал такси, а позвонил жене и уехал с ней. А потом, обласканный заботливой супругой, написал ей, Варьке, покаянную смску… Сукин сын!
 – Действительно, слава Богу, – пробормотала она, краснея от досады.
 Брови Маккиннона-младшего взметнулись вверх. Девушка заметила выражение его лица и почувствовала, как у нее начинают гореть уши. Сейчас ей как никогда хотелось провалиться сквозь землю.
 – Надо же, – задумчиво проговорил Йен. – Сегодня ночью один мой… знакомый попал в переделку в этом же парке. Забавное совпадение.
 – С другой стороны, сами виноваты, – пожал плечами Марк. – Хотел бы я знать, что они все делали в поздний час в таком месте…
 «Молчи, Гэтисс, умоляю, молчи! Ни слова больше!» – мысленно взмолилась Варька. Никогда еще ее личная жизнь не была так близка к провалу.
 – Началась регистрация пассажиров на наш рейс, – очень вовремя сообщила Мария, посмотрев на табло. – Варя, нам пора на досмотр.
 – Подождите, у меня для вас есть небольшие презенты, – вспомнил Марк и полез в висевшую у него на плече спортивную сумку. – Это для тебя, Варья. Мы с Йеном подумали, что тебе это должно понравиться.
 С этими словами он протянул девушке кожаную сумку-рюкзачок в виде Далека. Сделанную очень качественно и со всеми полагающимися атрибутами – «пробками», фоторецептором, энергетической пушкой и «вантузом». Варька восторженно ахнула и прижала его к себе, словно Далек был живым существом.
 – Спасибо! Это потрясающий подарок! – проговорила она. – Марк, вы… вы такой… Вы для меня столько сделали!
 – Да ладно тебе, Варья, – отмахнулся Гэтисс, впрочем, не скрывая довольной улыбки. – А это для Мари, – он вынул из сумки нечто прямоугольное в красивой упаковке. – Вся съемочная группа думала, что тебе подарить… ну и вот…
 Мария аккуратно развернула оберточную бумагу и… увидела роскошный дорогущий молескин. В эту минуту Варька пожалела, что у нее нет под рукой фотоаппарата: такое выражение лица подруги стоило запечатлеть!
 – Сюрприз, – пробормотала Мари, а потом рассмеялась. – Спасибо, Марк. Обещаю, что свою следующую книгу я начну писать именно в нем.

 11.
 Прощание получилось коротким. Марк Гэтисс спешил, поэтому уехал первым, пожелав девушкам приятного полета. Варька не удержалась и все-таки обняла его напоследок, а вот Маккиннона обнять не осмелилась. Ей до сих пор было стыдно смотреть ему в глаза.
 – Ты можешь оставить мне сумку с макетами, – неожиданно предложил Йен. – Думаю, не стоит таскать ее туда-сюда и нервировать офицеров таможни. Я отвезу ее на студию и положу в надежное место. Где-нибудь у себя в кабинете.
 Девушка молча отдала ему часть своего багажа.
 – Рад, что ты мне доверяешь, – усмехнулся наследник корпорации. – До скорой встречи, Варья!
 И поцеловал ее руку, протянутую для пожатия.

 12.
 Через час они уже сидели в самолете, ожидая, когда закончится подготовка и "летучий корабль" вырулит на взлетную полосу.
 – Не хочу домой! – Варька как обычно ерзала в кресле. – Мы за эту неделю столько всего пережили – впечатлений хватит на целый год... но я чувствую, что самое интересное начинается только сейчас!
 Мария смотрела в маленькое круглое окошко на здание аэровокзала и машинально крутила в руках свой мобильник. С минуты на минуту стюардесса должна была попросить пассажиров отключить телефоны.
 – Он так и не позвонил, – подвела итог Варька. – Кретин бесчувственный… Не расстраивайся, плюнь на него, давай лучше хором споем песенку про рейс 815, и настроение сразу поднимется!
 Мари только грустно улыбнулась.
 И в этот момент ее телефон дважды громко и страстно вздохнул. Сидящие неподалеку люди как по команде уставились на нее – кто с любопытством, кто с возмущением.
 – Наверное, это опять дети, – дрогнувшими пальцами Мария сняла блокировку и открыла полученные сообщения. Варька не утерпела – тоже сунула нос.
 Первая смска была без подписи:
«Проспал. Опоздал на съемки. Мофф уже два часа откручивает мне голову»
 – Очень романтично, – хмыкнула Варя. – Вот уж не думала, что у Камбербэтча такая убогая фантазия!
 – Зато у Фримана она буйная, – отозвалась Мари и показала ей вторую смску:
«Про съемки писал Мартин! А я ни о чем не жалею. Сообщи, как долетела. Целую. Бен»
 – И все? – кажется, Варька была разочарована. – Просто «целую» и ничего больше?
 – Все, что больше, не посылают в сообщениях, – Мария убрала телефон в сумку. – Это говорят при встрече, глаза в глаза… Короче, придется мне по возвращении осваивать Скайп.
 Подруги переглянулись и рассмеялись. Настроение у обеих заметно улучшилось.
 Самолет British Airways медленно выехал на свою полосу и начал разгоняться перед взлетом. Вот и все. Прощай, Лондон…
 И до следующей встречи!

 – Кстати, может расскажешь, откуда у меня в чемодане взялся настоящий «Егермейстер»?
 – Эээ... ну-у... это очень долгая история!
 – Вот и хорошо. Мы ведь с тобой никуда не спешим…


ЭПИЛОГ


…Два месяца спустя, они снова сидели в Пулково, в зале ожидания. До начала регистрации пассажиров рейса «Санкт-Петербург – Лондон» оставалось еще полчаса.
 Варька, утром приехавшая в Питер на поезде, жутко проголодалась и теперь уплетала за обе щеки какой-то подозрительного вида пирожок. Мария принесла ей из автомата горячий кофе. А себе – зеленый чай.
 – Потерпела бы немного, – заметила она. – В самолете поешь по-человечески.
 – Не доживу, – проворчала Варя с набитым ртом. – Сил не хватит дотащить чемодан. Такое ощущение, что я вывожу с собой пол-квартиры…
 – Такое ощущение, что ты едешь на необитаемый остров, – усмехнулась Мари. – Еще бы кота с собой прихватила.
 – Да не вопрос! Но если мне с таким трудом дали визу, то Пушку уж точно отказали бы. Он у меня старенький, так что пусть остается дома, с мамой.
 – Надеюсь, мама отпустила тебя спокойно, без истерики?
 – Ага, как же! Все в лучших традициях: меня там убьют, покалечат, расчленят и на колбасу пустят... В общем, перечислила все, что так обожают проделывать в своих фантазиях парни из "Лиги"!
 Варька рассмеялась. Мария внимательно посмотрела на нее.
 – После истории с Ширсмитом мне самой как-то страшно тебя отпускать, – сказала она. – Такое впечатление, что у тебя не мозги тогда были в голове, а рисовая каша. Прости за каламбур, но он весьма уместен.
 – Знаю, м Варька вздохнула. – И обещаю, что подобное не повторится. Я о нем за эти два месяца вспоминала всего пару раз. Так, мимоходом… Без всяких эмоций. Нет, я по-прежнему очень люблю «Психовилль» и его персонажей в «Лиге Джентльменов», но не горю желанием видеть и слышать Риса Ширсмита как такового. А вот по Стиву и Марку я соскучилась, – она улыбнулась. – Но больше всего – по Бансену!
 – А как насчет Йена Маккиннона? – лукаво усмехнулась Мария.
 Варька только фыркнула в ответ и стала сосредоточенно дуть на якобы горячий кофе.
 – Кстати, я заметила вашу активную переписку в твиттере с неким «Ленивцем Сидом», – как бы между прочим сказала она. – Камбербэтч продолжает осваивать Интернет-просторы?
 – И у него неплохо получается, – отозвалась Мари. – Просто иногда твиттер удобнее, чем Скайп. Если под рукой нет компьютера.
 Некоторое время они сидели молча, чувствуя, как неминуемо близится момент расставания.
 – Полгода, – вдруг пробормотала Варька. – Целых полгода я не услышу русскую речь. Буду жить в чужой стране, окруженная чужими людьми. Интересно, как скоро у меня начнется тоска по Родине?
 – Это всего лишь шесть месяцев, Варь, – немного грустно улыбнулась Мария. – Ты и оглянуться не успеешь, как они пролетят.
 – Приезжай ко мне, если сможешь.
 – Не все так просто, –  вздохнула Мари. – Это ты у нас свободна, как ветер. А у меня тут проблем выше крыши… и не только с английской визой. Прежде, чем выстроить что-то новое, нужно избавиться от старого – вот тут-то и начинается самый настоящий кошмар…
 Диспетчер по громкой связи объявила о начавшейся регистрации на лондонский рейс.
 – Тебе пора, – проговорила Мари, протягивая Варьке объемную сумку с вещами. – Документы и деньги всегда держи при себе. Не напивайся в полете и постарайся выспаться. Как прилетишь – напиши мне и позвони Йену, он отвезет тебя в Манчестер. Как договаривались.
 – Я буду скучать... – всхлипнула девушка, вытирая глаза и обнимая подругу.
 – Не будешь, – улыбнулась она. – Уж поверь мне, Варя: скучать тебе будет некогда.

 Когда Варвара, громыхая чемоданом и с трудом волоча сумки, отправилась на досмотр, Мария какое-то время смотрела ей вслед, а затем медленно направилась к выходу. Настроение у нее было паршивое. К тому же, на улице начал накрапывать дождь.
 «Все будет хорошо. Что бы ни говорили скептики, чудеса все же случаются, и удивительные истории воплощаются в жизнь. И если сегодня небо над головой затянуто серым, то это не значит, что завтра не выглянет солнце…»
 Мария подняла голову и тихонько рассмеялась. Там, в вышине, среди хмурых питерских облаков проступала разноцветная радуга…

Москва - Санкт-Петербург,
апрель-август 2012

Марианна Янковская