Получать новости по email

Творческая лаборатория

Светлана Кузьмина

В поисках собственной тени

Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4

Возвращение
Ты моя
Можно я у вас поживу?
Минутка
Женщине вредно иметь второго партнера
Наталья
У меня ничего не получается
Просто мне это неприятно
Это мои дети, если захочу, то могу их убить
Мне придется ненадолго уйти

Часть 2

ВОЗВРАЩЕНИЕ

В тот же вечер я решила, что больше ноги моей не будет в его доме.  Я действительно не хотела никому доставлять неудобства, а по его словам выходило, что все мои действия оказывали пагубное влияние на других. Я понимала, что он мучается со мной - мне совершенно этого не хотелось. Мне казалось, что отношения должны доставлять удовольствие, а не приносить страдания. Наверное, в то время я была похожа на страуса, который прятал  свою голову в песок. Я старалась больше не вспоминать о прошлом, но чем сильнее я пыталась это сделать, тем сильнее мне хотелось вернуться обратно. Что-то внутри тянуло меня к этому человеку.  Сны не давали мне покоя, в них я все время спорила с ним, пыталась разобраться, почему же все так произошло.

Это было жуткое время, когда абсолютно все напоминало мне о нем. В книгах, фильмах я слышала его фразы, видела похожие ситуации.  Вскоре я обнаружила, что  гуляю именно по тому маршруту, по которому мы ходили вместе. Я приходила на его остановку, хотя она находилась далеко от моего дома. Я садилась на 114-й автобус и все время в толпе искала его лицо. Казалось, что я схожу с ума. Он неотступно преследовал меня в моих мыслях. Ничего не спасало, даже знакомство с другим мужчиной. Мы встречались недолго: очень быстро он стал мне противен.

Мне было тоскливо. Постепенно я разрешила себе моделировать свое прошлое в сознании. Я погружалась в него и искала ответы на свои вопросы, придумывала различные варианты, что можно было бы сделать, и что бы это дало. Успешные варианты разрешения проблем вскоре перемещались в область моих фантазий. Я проигрывала в уме несколько сценариев, которые доставляли мне удовольствие. В конце концов, я пришла к выводу, что обязана вернуться. Появилась нелепая уверенность, что на этот раз все будет по-другому.

Все произошло спонтанно. На тот момент я все еще надеялась, что наша встреча произойдет случайно. Я часто ходила около его дома… боже, как же это было наивно!

В тот день я прогуливалась около его дома, и вдруг в моей голове появились мысли: какого черта? почему я тут кругами хожу, сколько можно? Нужно пойти к нему и все выяснить. Пустит - хорошо, нет - тоже хорошо. В любом случае я выясню все...

Так я и сделала.

ТЫ МОЯ

На часах было десять вечера. Профессор, как обычно, читал очередную книгу по математике, на днях приобретенную в «Старой книге». Вдруг залаяла собака. Пес всегда так делал, когда раздавался звонок в дверь, но на этот раз звонка не было.

- Чар, замолчи!

Но собака не унималась. Вскоре действительно раздался звонок в дверь. Профессор никого не ждал в тот вечер, обычно гости звонили перед приездом по телефону. Немного удивившись, он пошел открывать дверь.

На пороге стояла Светлана. Некоторое время они молчали, и он не сводил с нее глаз. Светлана заметила в них радость, но потом профессор надел маску безразличия и спокойно, как-будто пришел очередной студент, произнес:

- Привет, проходи. Сейчас  чайку поставлю.

Светлана не ожидала такой реакции. Она проигрывала различные сценарии их встречи: и как он прогоняет ее, и как прижимает ее к себе. Но такой вариант был для нее совсем непонятным. Она даже подумала, что за время ее отсутствия профессор нашел другую женщину, и теперь она совершенно ему не нужна. Но она решила, что думать об этом пока нечего - нет сведений  в пользу такой версии. Девушка прошла на кухню, и тут собака впервые на нее зарычала. Светлана удивилась этому. Чар никогда не позволял себе такие выходки, он всегда добродушно подставлял спину, чтобы его погладили. Профессор прикрикнул на пса, и тот, недовольно ворча, лег.

Профессор разлил чай по граненым стаканам  и сел в другой конец кухни, подальше от Светланы.

- Как дела? Что нового? – произнес он без особого интереса.

- Дела как обычно, ничего нового,  – Светлана наблюдала за ним. Ей было интересно,  что будет дальше. Ощущение, что все это игра не покидало ее.

-  А я за время твоего отсутствия доказал две теоремы и помог трем студентам с дипломами. А еще точнее сам написал эти дипломные работы, но это такая ерунда. С Валей написали реферат, вся школа на ушах стояла. С Татьяной сейчас делаем еще один реферат по математике.

Светлане стало стыдно. Она не могла похвастаться успехами.

Профессор допил чай быстрыми глотками.

- Пойдем, покажу работы девчонок.

Девушка проследовала за ним в комнату. Он посадил ее за компьютер, и Светлана углубилась в чтение. Тем временем профессор внимательно наблюдал за ней. Ему было понятно, что это все ей совершенно не интересно: девушка бегло прочитала работу и сказала несколько лестных слов. Было видно, что работа не произвела на нее впечатления, скорее ей было стыдно. Именно этого он и добивался.

- Здорово, написано замечательно.

- Конечно, это же я писал. Мне не жалко, я любому могу сотни таких рефератов написать. Хочешь, и тебе напишу?

Светлана молчала.

Профессор закурил. Он молчал минут пять, его взгляд был отсутствующим. Светлана села на тахту, и терпеливо ждала, надеясь на откровенные признания. Он затушил окурок и закурил новую сигарету.

- Как видишь, я продолжаю работать. Мне было очень плохо, когда ты ушла. Я не мог ни спать, ни есть. Но я знал, что если прекращу заниматься наукой, то у меня только одна дорога… выпивать! Такая же, какая была у твоего отца.  Я старался не думать о тебе и все свободное время занимался наукой. Поэтому у меня появились новые результаты.

Светлана слушала и не верила своим ушам - так это было на него не похоже. Она ждала, когда откроется истинный смысл его слов.

-  К сожалению, у нас с тобой полное соответствие:  ты моя женщина, и как бы я ни сопротивлялся, ты моя.  Я понимаю, что ты никогда не сможешь остаться в моем обществе, мы из разных слоев. Ты из другой касты. У тебя никогда не будет научных результатов, несмотря на то, что они могли бы быть. Ты выбрала свою семью, и этим поставила крест на любой возможности развития. Я стремился избавить тебя от пагубного влияния семьи; уверен, что ты до сих пор не понимаешь, какой вред они тебе наносят!

Я готов принять тебя даже такой. Я не буду от тебя ничего требовать. Ты можешь делать все, что пожелаешь.

- Ну, уже был такой вариант. Это не помогло, – тихо возразила девушка.

- Но тогда я все равно пытался направить тебя в нужное русло. Сейчас я не буду ничего тебе говорить, не буду ничего требовать. Просто приходи ко мне. Я не могу так больше мучиться. Ты победила.

- Хорошо.

Профессор прижал девушку к себе,  потом резко схватил  и бросил на тахту. Вероятно, если бы у него было больше сил, то он разорвал бы на ней одежду. Девушка не сопротивлялась, позволяя ему все, и вскоре он снова шептал ей на ухо:

- Ты моя… как бы ты ни бегала от меня. Ты всегда будешь возвращаться ко мне. Никто не сможет дать то, что тебе требуется. Я знаю все твои желания, я могу тебе это дать.  Ты слышишь?

- Да…

- Я сделаю из тебя настоящую женщину. Ты другая, ты не такая как все. Чувствуй. Скажи мне, что я прав.

- Да.

- Да, я прав. Расслабься,  направляй все свои ощущения в центр лба. Не тормози ощущения, чувствуй. Вот так. Открой глаза. Открой глаза.

Девушка открыла глаза, и профессор коснулся языком белка ее глаза. Она ничего не почувствовала.

*     *     *

- Зачем он это делал?

- Я не знаю. Может, таким образом проверялась реакция на внешние раздражители? Честно, не знаю.

- Я все равно не понимаю, зачем ты вернулась к нему?

- Потому, что мне было намного хуже без него, чем с ним.

- Ты никогда не делилась с ним своими фантазиями?

- Что ты! – она улыбнулась. – Мне казалось, что людям нельзя такое говорить, нужно все держать в себе, чтобы  никто не догадался. Меня удивляла его прозорливость. У меня обычная внешность, у меня нет потрясающих форм. Я никогда не вела себя как доступная девушка. Когда я смотрела на себя со стороны, то видела серую, невзрачную мышку. Я всегда была очень спокойная, молчаливая и не стремилась к популярности, излишнему вниманию мужчин.

- А вот я боюсь именно таких людей. Никогда не знаешь, чего от них ждать.

- Ну, меня никто не боялся. Меня вообще никогда не воспринимали всерьез. Я всегда была «номером два», на меня обращали внимание в компании, только если все другие девушки были заняты. Но я не возражала, меня это вполне устраивало.

- Хорошо, и что было дальше?

- Снова жизнь пошла по известному сценарию. Я приходила к нему после школы, вечером возвращалась домой. Мне не хотелось уходить. Каждую ночь я мечтала о том, чтобы переехать к нему совсем. Тогда это казалось замечательной идеей, но через два месяца все изменилось. Хотя знаешь, наверное, случайностей не бывает. Я все время вспоминаю поговорку: бойтесь своих желаний, ибо они имеют свойство исполняться…

В моей семье начались проблемы. У мамы дела в бизнесе пошли на убыль, и скоро мы оказались банкротами. Это было страшное время.  Только представь: я всегда считалась  обеспеченной девушкой, у меня не было проблем с деньгами. В школе я входила в так называемую элиту. И в один прекрасный день я стала нищей в прямом смысле слова: у меня даже не было денег, чтобы заплатить за билет в трамвае. Один раз меня выгнали из трамвая, и после этого я стала ходить в школу пешком. Очень скоро все друзья отвернулись от меня, я осталась одна. Это был прекрасный урок: я поняла истинный смысл дружбы. Некоторые мне сочувствовали и пытались доказать другим, что они не такие жестокие: угощали меня сигаретами, одалживали денег на обед в столовой. Такого унижения я никогда не испытывала…  Очень скоро я отказалась общаться со старыми знакомыми, мне не нужна была их жалость.  В то же самое время я не могла находиться одна, мне было одиноко. Я подружилась с девушкой, которуюраньше обходила стороной  и над которой подсмеивалась. Я раньше не понимала, что своей иронией могла сделать ей больно. Но она меня простила и приняла, это было удивительно. Не знаю как бы я прожила без ее поддержки. Уверена, что мне было бы гораздо хуже.

Вскоре мама нашла нам нового папу. Для нее это был лучший вариант: на тот момент мы остались без всего - без денег, без жилья. В общем, незавидная перспектива. Он появился вовремя. У него была однокомнатная квартира, мы туда и переехали.

Вообще мне он жутко не понравился. Самоуверенный жлоб; я не могла понять, как моей матери удалось его женить на себе.

- Фиктивный брак?

- Нет. У них разыгралась очень своевременная любовь… уж не знаю, как это все получилось.

Жизнь становилась невыносимой. Мать сидела дома, отчим работал водопроводчиком, денег не было. Иногда не хватало даже на хлеб. Спасибо подруге, она меня частенько звала после школы в гости и кормила.

Мать стала очень жадной. Я помню, как все деньги, которые приносил отчим, она делила на две части: для них и для меня с сестрой. В холодильнике нельзя было брать продукты без ее разрешения. Мы с сестрой на обед ели макароны с маслом, отчим кушал котлеты. Мы не имели права брать эти котлеты. Однажды, я помню, нарушила запрет, мать увидела это и отняла. Это был ужас.

Вечерами, когда я возвращалась от профессора, я брала собаку и уходила гулять часов до двенадцати, чтобы придти и сразу лечь спать. Мать с отчимом часто ругались, камнем преткновения были мы с сестрой. Отчим видел причину всех его бедствий в нас. Сестра молчала, я спорила. О, меня тогда ненавидела вся семья! Я никогда не соглашалась терпеть придирки, которые абсолютно не обоснованы. Мама часто повторяла: мол,  ласковый теленок двух маток сосет. То есть мне предлагали заткнуться и терпеть. Часто напоминали, что я никто, и звать меня никак, и если мне что-то не нравится, то вот она, дверь…

Я долго терпела. Решила, что не уйду из дома, буду держаться до последнего. Не хотелось делать им такой подарок. Потом стало еще хуже: отчим начал пить, играть на последние деньги в казино. Он приходил поздно ночью, и начинался тихий ужас. Обычно мать поднималась с постели, уводила его на кухню. Там он  рассказывал о своей большой любви к ней, о том, какая она чудесная женщина, но вот дети... Ольга, моя сестра, еще, куда ни шло, а вот я - полная сволочь, и от меня нужно избавиться, потому что я никому жить не даю.

Больше всего меня удивляло то, что мать разделяла его мнение. Я превратилась в обузу для своей семьи. При этом я ничего плохого не делала, моя вина была лишь в том, что я не молчала. Я чувствовала, что они хотят от меня избавиться, только не могут придумать, как.

Я приходила к профессору и плакала. Он утешал меня, поддерживал, настаивал, что нужно переезжать к нему. Я не решалась. Домой я стала приходить поздно, мне было неприятно находиться дома.  Из-за этого начались скандалы, им стало вдруг безумно интересно, с кем я пропадаю. Мне пришлось рассказать, что я занимаюсь с профессором, показала свои работы. За это они и зацепились. Вскоре они решили, что приличной девушке не подобает пропадать у мужчины допоздна.  Если до этого им было все равно, где я пропадаю до двенадцати вечера, то теперь мне установили  «комендантский час»:  в девять вечера я должна была быть дома. Пришлось подчиниться, но и это не спасло ситуацию. Очень скоро мама заинтересовалась моей успеваемостью и отправилась в школу. Помню, меня позвали в учительскую, и я очень удивилась, когда зашла туда. Там сидела моя мать. Она плакала, учителя ее утешали. На меня набросились с возгласами: как я могу так поступать с собственной мамой?! Я пыталась понять: как так? На это мне ответили, что у меня слишком длинный язык, и советовали придержать его за зубами.  Потом, когда учителя устали от истерик моей мамы, нас отправили в кабинет директора. Там у меня выпытывали, кто такой профессор, что нас с ним связывает, и так далее. На меня вылили ушат грязи, я была в шоке, мне хотелось кричать: что вы делаете? что вы вытворяете? Вы же не знаете ничего! Кто дал вам право вторгаться в мою жизнь? Как вы можете ей верить?!

Но я молча ждала, когда все это закончится. Я была унижена и раздавлена. Собственная мать опозорила меня перед чужими людьми, разрушила мою жизнь. Мне хотелось сброситься с крыши, кинуться под колеса автомобиля. Признаюсь, в тот же вечер я заняла у подруги денег, купила алкогольный напиток и ушла в свое тайное место. Оно находилось в  парке – небольшой, огороженный и потому безлюдный участок. Когда мне было особенно плохо,  я приходила туда. Помню, как в тот вечер я думала о том, какую бы смерть предпочла и, перебирая варианты, поняла, что у меня не хватит смелости, чтобы умереть.

Когда я пришла домой, мать снова устроила истерику. Она все продумала, очень детально проработала мое уничтожение. Она зацепилась за ерунду, по-моему, за невымытую посуду, и после всего, что она  устроила, я послала ее. Я знала, на что она рассчитывала: отчим был дома, а ему такие сцены, как бальзам на душу. Она была уверена, что мои грубые слова, отпущенные в ее адрес, развяжут ему руки. Так оно и произошло.  Он выбросил мои вещи на лестничную клетку, и я полетела следом за своими вещами.

- Ужас какой!

- Ужас был потом, это только начало.

- Сколько тебе было лет?

- Пятнадцать.

- А сестра осталась там, с ними?

- Конечно. Она, в отличие от меня, всегда принимала правила игры, которые ей навязывали.  Возможно, потому что она была старше меня. Хотя  я в ее возрасте поступила бы точно так же. Много раз я возвращалась к этой ситуации и размышляла о том, допустила ли я тогда ошибку. Увы, нет. Если бы я смирилась со всем этим кошмаром, это была бы не я, а другой человек. Я не предала себя и не стала сосать двух маток, как мне предлагали. Это потрясающий жизненный опыт.

- А почему ты не обратилась в какую-нибудь социальную службу?

- Тогда это еще не было развито. Я помню, как пыталась объяснить директрисе всю ситуацию, но она меня не слушала. Все как один вставали на сторону моей матери, все считали ее жертвой жесткого подростка.

- И ты пошла к профессору?

- Да.

МОЖНО Я У ВАС ПОЖИВУ?

Светлана, вытирая слезы, с силой давила пальцем на звонок. Дверь открылась не сразу. Профессор принимал ванну. За дверью был слышен лай собаки и голос:

- Я сейчас открою!

Минуты через две замок на железной двери звякнул, и дверь открылась.

- Привет, проходи. Сейчас я только вытрусь, и попьем чайку.

Профессор скрылся в ванной. Светлана затащила в квартиру два мешка со своими вещами, потом прошла в комнату, закурила. Слезы текли нескончаемым потоком, вскоре ее начало трясти. Она рыдала. Профессор услышал ее всхлипывания и пришел в комнату.

- Что случилось?

Светлана рассказала ему все.

- Живи у меня. Я говорил, что самый главный твой враг – это семья. Ладно, успокойся, пойдем пить чай. У меня есть что-то вкусненькое.

Они прошли на кухню, профессор заварил чай. Светлана смотрела в окно, слезы все также текли из ее глаз. Она не могла успокоиться, ей было невыносимо обидно и больно.

- Ты понимаешь, Света, все происходящее закономерно. Я ожидал чего-то подобного, но это превзошло все мои ожидания. Во всем виновата твоя мама. Отчим здесь совершенно ни при чем.

- Он меня выгнал.

- Ты и твоя сестра ему нафиг не нужны. Ну, представь: ты моя девушка, мне с тобой нравится проводить время, и я предлагаю тебе переехать ко мне. Потом выясняется, что у тебя есть дети. Ты мне нужна, твои дети нет. Почему я должен кормить чужих детей? Возможно, это жестоко, но его позицию я понимаю. А ты понимаешь позицию своей матери? Ты понимаешь, что она делает?

- Она пытается избавиться от меня.

- Да. К ее великому сожалению, ты знакома со мной. Представь, что мы с тобой не знакомы. Куда бы ты пошла?

- На улицу, в парадную. Не знаю, мне некуда идти…

- Правильно. Знаешь, куда потом попадают девушки с подобными проблемами?

- Нет.

- Уверен, что знаешь. Они попадают на панель. Думаешь, они стоят по обочинам от хорошей жизни? Или, может, они сами выбрали такую чудесную профессию? Или, может, они зарабатывают невероятные суммы?

- Конечно, нет.

- Твоя мать хочет тебя уничтожить. Она хочет, чтобы тебя насиловали, посадили на иглу. А затем она станет Великой и Милосердной, и примет тебя, когда ты приползешь к ней. Она будет искать деньги, чтобы вылечить тебя, и все друзья будут восхищаться ею, словно святой.

- По-моему, Вы преувеличиваете.

- Наоборот, я преуменьшаю. Сама потом убедишься. Мне никогда не верят, когда я говорю правду. В этом самая главная беда. Я не раз говорил тебе,  что твоя мама заинтересована в твоем уничтожении. Ты мне поверила? Помнишь, что я предложил тебе перед тем, как ты сбежала?

- Помню.

- Ты обещала подумать.

- Я не буду этого делать.

- Это твой выбор. Ты поддерживаешь свою мать.

- Ничего я не поддерживаю. Я не хочу этим заниматься. Я вообще ничего не хочу знать о них.  Все закончилось.

- Нет, не закончилось. Еще будет продолжение.

- Да откуда Вы все знаете?!

- Света, это тебе кажется, что человек – загадка, которую невозможно разгадать, что судьба человека непредсказуема. Это все вымыслы литераторов. Я математик, и мне не сложно разгадать алгоритм действий человека. Кроме того, у меня также имеется диплом психолога. Все просто.

- Невероятно!

- Для тебя - может быть. Для меня - скучно и не интересно.

*     *     *

- По-моему, это было жестоко…

- Нет. Он был прав, я потом в этом убедилась.

- Как изменилась твоя жизнь после того, как ты переехала к нему?

- Месяц счастья, а потом все пошло своим чередом. У меня появилась возможность изучить действия этого человека и сравнить их с его словами. Результатом я осталась недовольна.

- Рассказывай.

МИНУТКА

Вадим Геннадьевич сидел за компьютером, профессор, лежа на тахте, рисовал какие-то графики. Светлана сидела на краю тахты и читала книгу. В дверь позвонили, профессор пошел открывать дверь.

Через минуту Светлана уже поняла, кто пришел. Она почувствовала сладкий запах Татьяниных духов. Ей был неприятен этот аромат. Татьяна прошла в комнату, поздоровалась со всеми и села рядом со Светланой. Профессор загадочно улыбался.

- Таня, ты знаешь, что такое минутка?

- Минута?

- Нет, минутка.

- Нет, не знаю.

- Таня, ты не знаешь что такое минутка?! Света, может быть ты, как самая продвинутая в вопросах сексуального воспитания, скажешь, что такое минутка?

- Нет. Уверена, что сейчас Вы пополните мои знания, – Светлана рассмеялась.

- Надо же! Никто не знает что такое минутка. Позор Вам, дамы! Вадим Геннадьевич!

Тот не сразу услышал обращение к нему, поскольку был увлечен работой за компьютером.

- Вадим Геннадьевич!

- Что?

- Ты представляешь, какие проблемы у девушек в вопросах сексуального воспитания? Они не знают что такое минутка. Я огорчен. Теперь ничему не учат в школе!

-Стыд и позор!

- Ну, хватит уже, рассказывайте, в чем дело? – не выдержала Татьяна.

- Что ж, любознательность нужно удовлетворить. Итак, расскажу небольшую историю, которая произошла со мной в то время, когда у меня еще была своя яхта. Там так же, как и сейчас, собирался народ. Людей всегда было много.  Обычно все приходили парами, но в тот раз одна девушка пришла без спутника. У меня уже была подруга, но оставить девушку в таком затруднительном положении я, как джентльмен, не мог. Время было уже позднее, вероятность того, что мы сможем найти ей кого-то на ночь, равнялась нулю. Что делать? Время идет, результата нет. А народ уже вовсю занимается сексом, вокруг слышны громкие стоны. Я вижу горячее желание у девушек. Но их-то двое, а я один! Я, конечно, энергичный мужчина, и меня на двоих хватит, но получается несправедливо: пока я буду ублажать одну, другая за это время озвереет. И тут я придумал вещь, которой горжусь! Я решил, что если я стану заниматься сексом одновременно с двумя, с интервалом в минуту – то есть минуту с одной, следующую минуту с другой, то это будет справедливо.  Я предложил это дамам, и после недолгих колебаний мы принялись за дело. И тут я обнаружил невероятное явление! Девушки стали выходить на сильнейшие оргазмы.  Оказывается, пока я занимался сексом с одной, другая в это время начинала испытывать невероятные ощущения. Это действует только на женщин. Каждая стремиться доказать, что она лучше, и в итоге в плюсе оказываются все.

- Забавно,  – Татьяна посмотрела на Светлану. Та поняла ее взгляд и отвернулась.

Девушке не понравилась эта история. Она чувствовала, что профессор рассказал ее не просто так.

- Почему заранее нельзя было мне сказать? Я не хочу этим заниматься!

- Не занимайся. Хотя… если это усиливает ощущения, то, может, стоит попробовать?

- Но не с ней же!  Мне вообще не нравится эта манера - рассказывать издалека, затем действовать, как будто я согласилась!

- Неприятно, конечно, но вот такая у него манера поведения. Любит он эффектно действовать. Тебе же раньше это нравилось?

- Но не с ней! Я вижу ее хищный взгляд! Она за это будет цепляться! Я уверена, что в обычной обстановке она не пошла бы на это. Но сейчас она будет это делать, я знаю!

- Тогда зачем давать ей шанс?

- Мне не нравится, когда мне что-то навязывают. Спросил бы меня заранее, обговорил бы это со мной. Почему никто не спрашивает моего мнения?!

- Может, ты просто много хочешь?

- Нет!

- Ты не боишься, что никто за тобой бегать не будет?

- Мне все равно.

- Посмотрим.

На улице уже темнело. Профессор с Татьяной и Вадимом Геннадьевичем пили на кухне чай уже почти полтора часа. Светлана отказалась составить им компанию, поэтому сидела в комнате и пыталась разобрать слова, которые доносились с кухни.

Вскоре в комнату пришла Татьяна.

- Света, что ты думаешь по поводу минутки?

- Ничего не думаю, – насторожилась девушка.

- Ты не против? У меня уже давно не было секса, очень хочется.

- Ну, так есть Вадим Геннадьевич.

- Ты что, не знала? Он импотент. Он ничего не может.

- А что, у тебя больше никого нет?

- Нет. Так получилось,  что я сейчас одна.

- Вот врет и не краснеет!

- Тебя провоцируют. Это не случайно.

- Да, это видно...

- Нет, Таня. Я не могу на это пойти.

- Почему? Я же не претендую ни на что! Тем более, это же всем на пользу.

- Нет.

Довольная ее ответом Татьяна вернулась на кухню.

- Что я делаю? Сейчас он, наверное, разозлится. Прибежит, скандалить будет. Да и плевать. Нечего так дешево меня разводить.

-  И кому ты лучше сделала? Поздравляю, Таня победила.

- Я сказала: плевать!

С кухни доносились возмущенные реплики профессора и Вадима Геннадьевича, но Светлана не могла разобрать слов. Через несколько минут вся компания пришла в комнату.

- Света, ты хочешь трахаться? – прямо спросил профессор.

- Можно, – испуганно ответила Светлана.

- Ну, а чего ты говоришь, что она против? – профессор повернулся к Татьяне.

- Она против минутки, – жалобно пропищала девушка.

- Это правда? – профессор был недоволен.

- Да, – Светлана постаралась скрыть волнение.

- Что ж, тогда можешь отдохнуть на кухне. Мы с Таней займемся делом.

- Что это значит?

- Это значит, что тебя послали.

- Меня? Как он мог со мной так поступить? Он рехнулся, что ли?

- Вполне логично.

Светлана удивленно посмотрела на профессора, но ничего говорить не стала, поняв, что это бесполезно. Она пошла на кухню и уже там расплакалась. Вскоре она услышала, как щелкнул замок на двери в комнате профессора. Через некоторое время послышались довольные вздохи Татьяны.

Сначала Светлана негодовала, потом потихоньку начала успокаиваться. Она поняла, что теперь ничего не изменить. Возможно, если бы она знала о последствиях, то передумала бы. Не факт, но возможно.

Через полчаса дверь открылась, и она услышала легкие шаги в коридоре. На кухню зашел Вадим Геннадьевич.

- Фу, как-то мне там неуютно. Чего делаешь?

- Чай пью. Будешь?

- Нет, не буду. Я насчет другого... В общем, если у тебя есть желание, то я могу тебе помочь.

- В смысле?

- Ты секса хочешь?

Светлана удивилась

- Нет, не хочу. Для меня сегодня достаточно ощущений.

Вадим Геннадьевич не удивился. Он сел рядом с ней,  так как возвращаться и снова смотреть на все это не мог.

- Чем бы таким заняться? – он взял блокнот и ручку, которые лежали на хлебнице. – Умеешь рисовать?

- Нет.

- Я тоже. Сейчас что-нибудь нарисую.

Это развеселило Светлану. Вадим Геннадьевич стал вырисовывать иероглифы в блокноте, чем вызвал живой интерес у девушки. Она подробно спрашивала о значении символов. Больше всего ей понравился символ Инь-Янь. Еще через полчаса в коридоре послышались шаги. Татьяна громко смеялась, она явно делала это специально. Последовали прощальные поцелуи, обещания увидеться в ближайшее время, потом наступила тишина.  Когда на кухню зашел профессор, Вадим Геннадьевич  незамедлительно вышел.

- Чай горячий?

- Нет, уже остыл.

Он включил плиту и поставил турку с водой на огонь.

- Алексей Иванович, я приношу свои извинения. Я поняла, что это было глупо.

Профессор удивился. У него была заготовлена целая речь, приблизительно на полчаса. А потом, после произнесения речи, была бы кульминация, где Светлана просила прощения. Но здесь она опередила события.

*     *     *

- За что ты извинилась? Почему ты не высказала ему все, что думала?

- Это было бы бесполезно. У него всегда было больше аргументов в пользу своего мнения. Я знала, что на этом поле я потерплю фиаско. Он бы все равно убедил меня, что именно я не права в этой ситуации. Тем более, если разбираться, исходя из его логики, то он был прав.

- Неужели ты так спокойно все это приняла и смирилась?

- А как ты думаешь?

- Не знаю. Это не похоже на тебя.

- Я нашла способ, которым он активно пользовался. Я научилась у него этому приему. Так сказать, показать все наглядно. Я решила, если он может со мной так поступать, то почему я не могу поступать так же?

ЖЕНЩИНЕ ВРЕДНО ИМЕТЬ ВТОРОГО ПАРТНЕРА

Светлана уже вторую неделю делала домашние задания исключительно в обществе Вадима Геннадьевича. Он стал частным гостем в доме профессора.

У нее появились успехи в учебе, и Вадим Геннадьевич гордился этим. Профессор наблюдал за девушкой, он был недоволен, но не возражал. Однажды он сказал, что если появятся положительные результаты, то он не будет мешать.

Каждый раз, когда новый избранник приезжал, Светлана делила вместе с ним спальник на полу. Профессор спал один. Когда Вадима Геннадьевича не было, Светлана спала на тахте с профессором. Мужчин такие отношения не очень устраивали, но они мирились с капризами девушки.

Однажды когда Светлана устраивалась поудобнее на тахте, она почувствовала знакомые прикосновения. Профессор за неделю истосковался по ее телу. Она была не против. Вскоре он снова стал нашептывать ей на ухо:

- Что ты творишь? Ты моя, и только моя. Вадим Геннадьевич не сможет дать тебе то, в чем ты нуждаешься. Ты не нужна ему, он пользуется тобой…

Светлана была довольна. Ей удалось пробить защиту профессора и сделать ему больно.

Утром профессор решил серьезно поговорить с девушкой.

- Когда я рассказывал тебе о том, что моя религия позволяет мне иметь много женщин, я не говорил, что у женщин есть такие же привилегии. Между прочим, ни в одной религии мира нет такого позволения для женщин. Почему, как тебе кажется?

- Я не знаю.

- Ну конечно, откуда тебе знать!

- Алексей Иванович объясните, в чем дело? Вы говорили, что мне нужно развивать свои ощущения, что мне нужно пробовать с разными мужчинами. Так чем же Вы не довольны?

Профессор был удивлен

- Да, я говорил тебе это. Тебе не кажется, что ты сделала странный выбор? Вадим Геннадьевич импотент, он не может никого удовлетворить.

- А, по-моему, все у него работает, я проверяла.

- Это ненадолго. Я обещал, что буду тебя развивать, я готов выполнить все твои фантазии. Но ты снова принимаешь решения сама. Я тебя уверяю, Вадим Геннадьевич не повлияет на твои ощущения, скорее наоборот - твои ощущения уйдут, и все мои труды вместе с ними. Ты действительно не понимаешь, что он использует тебя? Ты знаешь, что у него есть девушка? Ее зовут Наталья.

- Да, я видела ее, когда ездила в Петергоф.

- Ну, и как она тебе? Правда, красивая?

-  Мне-то что до ее красоты? Я уже привыкла, что мужчина может иметь много женщин. Только вот почему женщина не может иметь несколько мужчин, мне не понятно.

- Потому, что только с одним партнером женщина достигает высочайших оргазмов.

- Теперь я вообще ничего не понимаю. То вы говорите, что мне нужно развивать свою чувствительность, и для этого я должна спать с другими мужчинами. Теперь Вы говорите, что это вредно…

- Ты всегда должна быть рядом со мной. А всех остальных кобелей я рассматриваю с позиции опыта. Тебе нужен этот опыт, и я дам тебе его. Я забочусь о тебе, но ты упорно не желаешь этого понимать.

*     *     *

- Это можно расценивать как победу?

- Не совсем. Он все равно показал, кто тут главный, – она усмехнулась. - Я добилась необходимого результата: он больше не допускал подобного рода провокаций. Он либо заранее объяснял мне, что хочет делать, либо убедительно доказывал, что мне те или иные действия пойдут на пользу.

- И как он показал тебе, кто главный?

НАТАЛЬЯ

В субботний день в комнате раздался телефонный звонок. Светлана и Вадим Геннадьевич на кухне готовили еду, профессор был в комнате.

- Слушаю. Конечно, приезжай. Когда тебя ждать? В шесть?

Профессор повесил трубку и пошел на кухню. Там он увидел неприятную картину: Светлана сидела на коленях у Вадима Геннадьевича и что-то увлеченно ему рассказывала.

- Вадим Геннадьевич, представляешь, кто сейчас звонил? – в последнее время профессор обращался исключительно к нему, тем самым показывая свое отношение Светлане. Он игнорировал ее.

- Нет.

- Это была Хикова Наташа. Помнишь ее?

- Конечно. Она еще жива? Удивительно. Я слышал, в прошлом году ее сильно избили.

- Ну, как видишь, жива. Я с призраками еще не научился разговаривать.

- И чего она хочет?

- Она вдруг проявила тягу к науке. Ей сканер потребовался. Хочет отсканировать свои рисунки для дебилов.

- Похвально.

- Конечно. Если не знать других фактов. Ты знаешь, что благодаря ей, избили профессора из Герцена? Он сейчас в больнице лежит.

- Откуда такая информация?

- Ну, скажем, есть такие источники. Кроме того, она неплохо подставила Олега Ивановича, но подробности лучше спроси у него. Это не моя тайна.

Затем профессор обратился к Светлане, чем вызвал ее испуг:

- Света, ко мне в шесть часов придет девушка, и я покажу тебе, что происходит с людьми, которые пытаются мне навредить. После встречи с этой девушкой я хочу с тобой поговорить. Кстати, пойду Тане позвоню, ей это тоже не помешает.

- Хорошо.

- Единственная просьба к вам: не выходите из кухни, пока девушка не уйдет.

Светлане стало страшно. Сердце ее заколотилось в бешеном ритме, на лице появилась испарина. Она чувствовала, что произойдет что-то очень нехорошее.

Светлана и Вадим Геннадьевич сидели на кухне весь день. Они разговаривали на отвлеченные темы, стараясь не затрагивать предстоящие события. Время  пролетело незаметно. Сначала пришла Татьяна, потом та девушка. Профессор проводил их в комнату, заглянул на кухню и снова повторил свою просьбу.  Светлана внимательно прислуживалась к любому шороху, доносившемуся из комнаты. Приблизительно через полчаса оттуда послышались крики, звуки пощечин. Не трудно было догадаться, что там происходит. Светлана встала и хотела пойти в комнату, чтобы немедленно прекратить все это, но Вадим Геннадьевич не дал ей этого сделать. Он перехватил ее уже рядом с дверью. Звуки из комнаты стали громче. Светлана дрожала.

- Что он делает?! Зачем он это делает?

- Ну, законы джунглей: если не он ее, то она его. По-другому она просто не понимает.

-  Я боюсь!

- Чего ты боишься?

- Мы на днях с ним обсуждали наши отношения. Он сказал, что я поступила глупо, связавшись с тобой. Он постоянно об этом говорит. Значит, и со мной сделает то же самое? Я следующая?

- Ну, знаешь…  Если так, то я ничего не смогу поделать.

Светлана была шокирована таким откровенным заявлением.

- То есть, ты будешь ему помогать?!

- Нет, помогать не буду, но и вмешиваться тоже не стану. Но ты не переживай, я думаю, с тобой такого не случится.

- Почему?

- Мне так кажется.

Вскоре из комнаты донеслись быстрые шаги, дверь открылась, и кто-то выбежал в коридор.  Хлопнула входная дверь. Через минуту кто-то также спешно вышел и последовал за первым.

На кухню зашел профессор. Взгляд его был безумен, на лице кровоточили глубокие царапины. Он сел и попросил налить ему чая.

Светлана была напугана. Она смотрела на него как кролик на лису и в страхе ждала, что будет дальше.

- Сволочь какая! Я ведь дал ей шанс вести себя нормально. Знаешь, что она пыталась сделать? Хотела подкинуть мне чужие вещи - я подозреваю, что это вещи того самого побитого профессора.

- Вот сука…  у тебя кровь на лице.

- А,  все-таки расцарапала, тварь!

- А кто второй побежал?

- Таня.

- А она куда?

- Догонять подружку.

- И эта туда же?

- Ну да. Я же не случайно ее заставил на все это смотреть. Таня сейчас тоже финтеля выкидывает еще те. Недавно Максу яйца крутила.

Профессор посмотрел на Светлану. Его серые глаза сейчас очень сильно пугали девушку. Никогда раньше она не ощущала такого панического страха.

- Света, сейчас придет Таня, и я хочу с вами серьезно поговорить. К тебе у меня будет просьба спокойно себя вести, несмотря ни на что.

Это немного ее успокоило.

Вскоре вернулась Татьяна, и они все проследовали в комнату. Профессор посадил Татьяну в центре, напротив тахты. Светлана села в углу, откуда в случае чего можно было бы убежать в коридор.  Вадим Геннадьевич устроился у окна, рядом с компьютером.

Профессор закурил, Светлана тоже закурила. Татьяна демонстративно положила ногу на ногу, почти так же как Шэрон Стоун в «Основном инстинкте». Похоже, она была решительно настроена. Возможно, она предполагала, что будет дальше, но это ее не беспокоило.

- Таня, скажи, как ты оцениваешь действия Наташи?

- О чем Вы говорите? – с вызовом бросила она.

- Ты видела, что Наташа положила вещи на стол?

- Да, видела.

- Тебя не удивило, что ко мне приходит чужой человек и кладет мне на стол поношенные мужские часы?

- Откуда я знаю, может это ваши часы!

- Допустим, ты не знала, в чем я очень сомневаюсь. Скажи, ты знала до этого момента Наташу?

- Да, знала.

- Ты знала, что я запретил ей ко мне приходить, кроме случаев экстренной необходимости?

- Да.

- Ты интересовалась, почему я так сделал?

- Нет. Может, расскажете? – снова с вызовом бросила она. Светлана была шокирована ее поведением, особенно в свете последних событий.

- Возможно. Ты знаешь, что она сделала с Олегом Ивановичем?

- Да.

- Тогда объясни мне, почему ты побежала  за ней?

- Она забыла шарфик, и я хотела отдать.

- Понятно. Тогда расскажи мне про твои отношения с Максом

- Не знаю, что он Вам рассказал, но не было никаких отношений. Мы поехали в поход с ребятами, он познакомился там с какой-то местной девушкой, и я осталась одна. Поэтому стала общаться с Игорем.

- А вот у меня есть сведения, что ты устраивала там скандалы. И, благодаря тебе, девушка сбежала.

- Пусть он говорит что хочет. Я этого не делала.

- Знакомые выражения. Таня, ты идешь по стопам Наташи. Я не знаю, почему ты выбрала ее для себя в качестве авторитета, но сегодня ты видела свою дальнейшую судьбу.

- Ничего я не выбирала. Я просто с ней общалась. Это запрещено?

- Я ничего не запрещаю. Я наблюдаю и предупреждаю людей. Их право - слушать меня или нет. Поэтому сейчас я предупреждаю, что ты играешь с огнем.

- Да все вы преувеличиваете!

- К сожалению, я преуменьшаю. Кроме того, если ты считаешь, что я ошибаюсь, давай посмотрим на факты. Ты перестала заниматься.  Которую неделю ты решаешь задачу?

- Третью.

- Ты ее решила?

- Нет.

- Я не удивлен. Дальше: ты душишь свои оргазмы. У Макса слишком слабая потенция. Кстати, я давно заметил, что все женщины любят импотентов, – профессор посмотрел на Светлану, и та опустила глаза. -  Женщины вообще стремятся туда, где их унизят. Знаешь, как Макс поступает с женщинами?

- Нет, просветите.

- Да без проблем. Девушки после встреч с ним бегают на аборт. Его это абсолютно не заботит,  поскольку все эти девушки потом снова бегают за ним.

- Ну, это их проблемы. Я не беременна. И вообще я не понимаю, почему все должно быть так, как вы скажете? Почему я должна все это выполнять?

- Можешь не выполнять. Тогда что ты здесь делаешь, если не нуждаешься во мне?

- Ну, мне нравится спать с Вами.

- Ты врешь.

- Почему это я вру?

- Тебе не нужны ощущения, потому  что тебе нужны мальчики, которые будут вытирать об тебя ноги. И от этого ты будешь получать кайф, страдая от безответной любви.

-  Это неправда!

- Хорошо, докажи. Я знаю, каких ощущений я с тобой добился, и если они будут хуже - а я в этом уверен! - то ты перестанешь мне врать.  Ты займешься делом и перестанешь людям голову морочить. А если снова предпримешь попытки, то я буду бить тебя. Согласна?

- Согласна.

- Раздевайся.

- Нет, мне сейчас домой нужно.

- Классика. Хорошо, когда?

- Завтра.

- Во сколько?

- В три.

- Хорошо.

*     *     *

- Если он знал, что девушка неадекватная, зачем он разрешил ей приехать?

- Я задавала тот же вопрос ему. Профессор объяснил это тем, что всегда идет навстречу людям, которые обращаются к нему. Но если человек хочет ему навредить, то он не станет с ним церемониться. Потом я выяснила, что раньше Наталья была его любимой девушкой. Я была в шоке.

- Что изменилось в ваших отношениях? Ты рассталась с Вадимом Геннадьевичем?

- После разговора на кухне я разочаровалась в нем. Я поняла, что не могу на него положиться. Он действительно просто пользовался мной, чтобы развеять тоску. Он, кстати, очень удачно выбирал моменты, когда профессор доводил свою девушку до депрессивного состояния и появлялся перед ней в качестве спасителя.  Девушки чувствовали его ласку, заботу и делали выбор в его пользу. Я обнаружила эту  закономерность в его поведении, но это уже было потом. Мне очень хотелось сделать ему что-то неприятное, что-то, чтобы он осознал, что нельзя так поступать с девушками.  Мне всегда казалось, что мужчина обязан заботиться о своей избраннице, а в случае необходимости защищать ее. Тогда в моей голове было очень много штампов и, естественно, я их примеряла к той реальности. Только там эти штампы не работали.

Светлана закурила сигарету.

- Каждый раз, когда я вспоминаю эти моменты,  мне кажется невероятным то, что я вытворяла. Я очень сильно боялась профессора, но в то же самое время делала вещи, которые противоречат инстинкту самосохранения. Что-то внутри меня всегда требовало показать реакцию на события, которые мне не нравились. Какая-то невероятная потребность доказать всем, что не нужно так со мной поступать. Я никогда не была злопамятной, просто когда выпадала возможность сделать больно другому человеку, который мне навредил, я использовала эту возможность. Я никогда ничего не делала специально. Иногда складывалось впечатление, что кто-то присматривает за мной и заботится о моих интересах. В случае, когда мне было необходимо показать человеку на конкретном примере, что он мне сделал больно, через какое-то время у меня появлялась такая возможность. Появлялся шанс вернуть людям обратно ту же гадость, которую они сотворили со мной и дать им почувствовать на своей шкуре последствия своих действий.

Я хорошо помнила тот случай, когда Таня так удачно меня обошла. На следующий день она пришла ровно в три часа дня. Я ждала ее так же, как и профессор. Вадим Геннадьевич уехал, чтобы не мешать нам.

У МЕНЯ НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ

В комнате было темно. Профессор курил, лежа на тахте, Светлана сидела рядом. Они молчали, каждый думал о своем. Девушка обдумывала, как себя вести.

- Ну что ж,  посмотрим, насколько эффективна эта минутка. Чего я так ее боялась?

- Ты всегда чего-то боишься.

- Нет, не всегда. Вообще интересно, что из этого получится. Сможет ли Таня доказать ему?

- Какая разница? Что тебе до этого? У них свои разборки, а тебе нужно воспользоваться этой возможностью и научиться чувствовать лучше. Поэтому хватит обращать на них внимание, это только вредит. Учись чувствовать. Все остальное не важно.

- Да, это правильно. Так я и сделаю.

- Конечно! Зачем уподобляться ей? Развивай себя.

Ровно в три часа раздался звонок в дверь.

- Надо же, пришла! Света, открой.

- Хорошо.

Девушка открыла дверь. На пороге стояла Татьяна. Сегодня она очень аккуратно накрасилась и, похоже, надела самые лучшие вещи из своего гардероба. Было видно, что она готовилась. Светлана почувствовала запах других духов, сладко-приторный аромат, настолько резкий, что хотелось открыть форточку.  Бывшая подруга вела себя достаточно высокомерно, в ее глазах читалось призрение. Светлане даже стало противно стоять рядом с ней, настолько пошло и глупо это выглядело.

Татьяна прошла в комнату, Светлана последовала за ней.

- Так, – профессор довольно потирал руки. – Ну что, приступим? Раздевайтесь.

Девушки покорно сняли всю одежду. Татьяна легла на тахту, Светлана последовала ее примеру. Профессор подвинул их поближе друг к другу. Он попеременно ласкал сначала одну, потом вторую. Татьяна громко стонала, Светлана молчала.

Она закрыла глаза. Ей было очень обидно, что профессор больше внимания уделял Татьяне. Но он не дал ей впасть в состоянии апатии. Через минуту он привычно шептал ей на ухо:

- Расслабься и чувствуй…  Ты можешь это. Не думай ни о чем.

Но Светлана, как ни старалась, не могла ничего почувствовать.  Она слышала, как Татьяна стонала от удовольствия, и ей хотелось плакать от обиды.

- Расслабься, не обращай на нее внимания. Ее нет. Все это делается только для тебя. Главное - ощущения, остальное не имеет значения. Только ощущения….

Девушка расслабилась. Минуту она лежала неподвижно, постепенно заглушив бесконечный поток мыслей в голове. Вдруг она ощутила, как появилась дрожь в ногах, затем тело перестало ее слушаться, оно вибрировало. Появилось странное ощущение – словно хотелось плакать… потом она почувствовала, как по позвоночнику прошла волна, она выгнулась, запрокинув голову.... Вокруг все замерло, она ничего не слышала, как будто ее поместили в непонятное замкнутое пространство. Потом она ощутила, что пространство стало динамичным, все завертелось, и она тоже, словно попала в воронку, и ее со всей силой засасывало туда… Страха не было. Она чувствовала удовольствие, которое раньше никогда не испытывала. Потом было невероятное ощущение полета. Казалось, ее окружало темное небо с яркими звездами.  Светлане нравилось это ощущение. В полете она могла принимать различные положения, даже попробовала сделать кувырок. Возникло знакомое ощущение, которое она испытала, когда в детстве ее катали на качелях. Подруга раскачала ее очень сильно, и качели сделали полный поворот вокруг своей оси. Это было похожее ощущение. Потом яркая вспышка красного света привлекла ее, она устремилась к ней. Светлана потихоньку приближалась к ней, и чем ближе, тем приятнее становилось…

Вдруг она почувствовала, что вопреки своему желанию отдаляется от красного свечения, как будто неведомая сила тянула ее назад.

Тем временем профессор настойчиво предлагал Татьяне почувствовать.

- Расслабься и чувствуй, – словно мантру повторял он.

- У меня ничего не получается, - она встала с кровати.

- Таня, что ты делаешь? Вернись обратно! – профессор был очень недоволен.

- У меня ничего не получается. Я больше не хочу.

Она быстро оделась и побежала в коридор. Профессор пошел за ней. Он уговаривал ее не заниматься ерундой, говорил, что все получится, нужно только вернуться обратно. Но девушка хлопнула входной дверью. Когда профессор вернулся в комнату, то увидел, что Светлана курит сигарету. Вид у нее был расстроенный.

- Что означает красное свечение?

- Свечение?

- Я сейчас видела красное свечение. Мне было в нем хорошо.

- Я не знаю, что это, – профессор был очень огорчен выходкой Татьяны.  – Пойдем, чай попьем.

*     *     *

- Я предлагала ему продолжить, но он отказался. Тогда я обнаружила, что собственно мои ощущения для него были не так важны. То, что он говорил, противоречило тому, что он делал. Меня это очень расстроило и, начиная с этого момента, я стала очень внимательно относиться к его словам, сверяя их с его поступками. Впоследствии я выявила много противоречий, и это вызвало огромное недоверие к нему. Мне он говорил всякую ерунду, на которую покупаются девушки. Например:  ты моя женщина, у нас полное соответствие, мне больше никто не нужен и так далее. Потом в откровенном разговоре с Татьяной я выяснила, что ей он говорил то же самое.

- Почему ты не захотела все это прекратить? Он же использовал вас!

- Не знаю. Я научилась не обращать на это внимание. Мне казалось, что если я пришла к нему, то нужно попробовать все, к чему я стремлюсь, и на этом прекратить.

- Ты хотела его использовать?!

- Не совсем так. Раньше я была полна надежд. Я очень хотела верить в то, что он мне говорил, мне нравилось чувствовать себя особенной.  Если бы он всегда подтверждал свои слова действиями, я думаю, было бы все совершенно по-другому. Но он всегда вел двойную игру. В конце концов,  я перестала верить всему, что он говорит. Он даже мог говорить правду, но я не воспринимала ее всерьез.  Тогда я выбрала себе роль не возлюбленной, как раньше, а роль знакомой, у которой совпадают с ним некоторые задачи. Я заставила себя принять эту роль, хотя было нелегко выкинуть романтические фантазии из головы.

- Ты серьезно? Мне казалось, что ты его любила…

- Мне тоже так казалось. У меня не было другого выбора, пришлось адаптироваться. Можно было, как раньше, слушать его и верить во все, что он говорит, закрывая глаза на очевидные факты, либо перестать  заниматься самообманом и получить хоть какую-то пользу для себя. Я выбрала последнее. Хотя признаюсь,  иногда я позволяла себе фантазировать, что я его единственная возлюбленная, и все, что он делает, все это для меня.

- Понятно. Тане ты отплатила той же монетой, а что с Вадимом Геннадьевичем? Что произошло с ним?

- Это было забавно…

ПРОСТО МНЕ ЭТО НЕПРИЯТНО

Электричка подъезжала к станции, и Светлана увидела табличку «Петергоф». Вадим Геннадьевич уже ждал ее на платформе.

- Привет, – она подошла к нему со спины. Он вздрогнул от неожиданности.

- Привет.

Не спеша, они шли к студенческому общежитию. Светлана рассказывала о последних событиях в городе. Немного погуляв, они пришли в общежитие, переоделись и пошли на кухню. Макс и Олег крутились возле плиты. Они готовили что-то вкусное, по запаху мясное.  Так математики отмечали Татьянин день, свой любимый праздник. Было много незнакомых людей, Светлана видела их впервые, но были и старые знакомые - Вадим Борисович с обворожительной девушкой и Олег Иванович. Мужчины готовили, девушки пили пиво и рассказывали анекдоты.

Ужин был прекрасный, компания была веселой, все было здорово. Только одно не давало покоя девушке: весь вечер Олег Иванович пристально следил за ней. Потом он что-то стал говорить Вадиму Борисовичу, и Светлана поняла, что он говорил о ней, так как они оба периодически смотрели в ее сторону. Пару раз она ловила взгляд Вадима Борисовича, но тот лишь улыбался и отводил глаза. Через некоторое время он решил, что ему срочно нужно поговорить с Вадимом Геннадьевичем. Оба Вадима вышли из кухни,  и практически сразу  к Светлане подошел Олег Иванович:

- Света, мне нужно с тобой поговорить. Это очень важно.

- Говори, – игриво ответила она.

- Нет, не здесь. Давай выйдем, тут нам будут мешать.

- Конечно, давай выйдем, – она улыбалась.

Они вышли с кухни. Рядом была лестница, служившая запасным ходом и местом для курения студентов.

- Пошли на лестницу, – предложила Светлана.

- Нет, пойдем в комнату.

-Ну да это предсказуемо. Интересно, что дальше?

- По-моему, и так все понятно.

Он закрыл дверь комнаты на ключ. Потом схватил ее и начал целовать. Она и не заметила, как оказалась в постели.

Через час все закончилось. Он оделся и поцеловал ее в щечку:

- С тобой мне было очень хорошо. Теперь я понимаю, почему Алексей Иванович так за тебя держится.

- Мне тоже было хорошо, – Светлана улыбнулась.

- Ну ладно, я пошел. Удачи.

Он открыл дверь и увидел  Вадима Геннадьевича. Пожав ему руку,  Олег Иванович попрощался и ушел. Вадим Геннадьевич зашел в комнату, где одевалась Светлана.

Она внимательно за ним наблюдала. Ей была интересна его реакция: сработает ли его методика против него самого? Сработала. Вадим Геннадьевич был расстроен, хотя и не говорил ни слова.

- Пойдем, погуляем? Вечер хороший, – она улыбалась ему, как будто ничего не произошло. Для нее, собственно, так и было.

- Пойдем.

Они вышли на улицу, и минут пять прогуливались молча.

- Что случилось? Почему ты молчишь?

- Ничего не случилось. Просто я к такому не привык.

- К чему ты не привык?

- К тому, что девушка приезжает ко мне, а спит с другим.

- А что здесь плохого?  Вы же все выступаете за свободную любовь, за то, что никто никому ничего не должен. Нет никаких обязательств и так далее. У тебя у самого есть девушка, и я спокойно ее воспринимаю.

- Наташка уехала от меня.

- Ну, ничего, вернется. Я смотрю, ваша идеология распространяется только на мужчин. А женщины что? Просто расходный материал?

- Нет, все совсем не так. У нас нет идеологии.

- Ну, можно назвать это как угодно. Только интересно получается: вы можете встречаться с несколькими женщинами, жить с несколькими женщинами.  Но стоило мне проделать то же самое с вами, и вы сразу же выказываете недовольство. Тебе не кажется, что это игра в одни ворота?

- Просто мне это неприятно.

- Ясно…

*     *     *

- И что ты этим доказала?

- Он привык, что девушки, которые попадают к нему – это измученные нападками профессора жертвы. Он использовал их, а между тем девушки отдавали ему всю свою любовь, нежность, ласку. И он никогда не ценил этого. Словно паразит, он питался чувствами, ничего не давая взамен. Ему казалось, что он имеет право пользоваться людьми. Я дала ему возможность прочувствовать на себе эти действия. В той ситуации получилось, что использовала его я.  Мне были понятны действия Олега Ивановича, предвидеть ближайшую перспективу не составило труда. Если бы не разговор на кухне, я бы пошла вместе с Вадимом Геннадьевичем, но я осталась. Я предала его.

- А почему ты не объяснила ему, зачем ты это сделала?

- В этом не было смысла. Я сделала все, что по их логике является правильным. Только правильным, как я поняла,  это является исключительно для мужчин.

Мне неоднократно говорили, что эмоции, чувства – все это происки литераторов. На самом деле эти ощущения возможны только тогда, когда девушка падает в обморок от оргазмов. Это, по их утверждению, самая высшая ступень ощущений. Но вот пока девушка только развивает свою чувствительность, то о любви не может быть речи! Профессор неоднократно говорил, что мне для развития собственных ощущений необходимо пробовать с другими мужчинами. Я и попробовала. Стимул – реакция, все просто. Только Вадим Геннадьевич почему-то вдруг заговорил о порядочности, об ответственности – в общем, по его оценке нельзя было так с людьми поступать. На все мои вопросы о том, почему они так поступают, он не смог дать ответа. Я ничего не говорила профессору, Вадим Геннадьевич сам пожаловался ему. Профессор был в восторге. Когда он мне пересказывал то, что ему рассказал Вадим Геннадьевич, то радовался, как ребенок.

- Ты в пятнадцать лет такое делала?!

- Нет, на тот момент мне уже было шестнадцать, и я была неплохо адаптирована к тому обществу. Поэтому позволяла себе такие вещи. Я играла по их правилам. В случае, если бы ко мне появились претензии, то я смогла бы объяснить им свои действия и обосновать их правильность.

- Я бы так не смогла…

- Это тебе так кажется. В таком обществе люди меняются. Я часто видела, как с людей срывали маски, и на их месте появлялись жадные, злые, корыстолюбивые звери. Поначалу это было неприятно, потом я привыкла и к этому. Я перестала воспринимать это как нечто невероятное. Для меня это стало обыденным.

- Что было дальше?

- Все как обычно. Я жила у профессора, ходила в школу. Один раз школу посетила моя мама. Снова эта несчастная залила слезами кабинет завуча, потом директора. Директриса посоветовала мне выйти замуж за профессора, чем немало меня удивила. Я видела, что эта история ей порядком надоела, и она уже была готова на все, лишь бы прекратить бесконечные хождения к ней моей матери.  После этого по школе поползли слухи. Каких только невероятных историй о себе я не слышала! Самая невероятная меня позабавила: оказывается, если верить достоверным источникам, я по ночам торговала телом у вокзала и практически всю выручку отдавала своему сутенеру по кличке «Профессор». Он же якобы снабжал меня наркотиками. Больше всего меня забавляло то, что мои одноклассники  передавали друг другу эти россказни с совершенно серьезным видом. Невероятно!

Сначала этот бред передавали шепотом за моей спиной, потом его стали говорить открыто мне в лицо. Сначала меня это веселило, потом стало очень плохо. Спасибо маме - надо мной теперь издевалась вся школа. Учителя осуждали меня, советовали обращаться к специалистам. Это был просто неописуемый абсурд. Все верили только моей матери, и только один человек верил мне - моя подруга. Она как могла, поддерживала меня, и я очень благодарна ей за это.

Вскоре я стала пропускать уроки тех преподавателей, которые особенно активно участвовали в обсуждении моей судьбы. Они унижали меня прямо на занятиях, при этом были настолько тупы, что не понимали того, что делают. Постепенно я вообще перестала ходить на занятия. Я не стала говорить профессору про то, что творилось у меня в школе, зная, что он опять начнет настаивать на лишении родительских прав. Мне это было ни к чему, тем более, я ему уже не доверяла. Поэтому с утра я уходила от него, якобы в школу, а сама шла к подруге. Она дала мне ключи от своей квартиры, и я отсиживалась там, а потом возвращалась к профессору. Не знаю как, но он узнал об этом. После небольшого скандала он сказал, что я могу никуда не ходить и не обманывать его, заниматься дома, чтобы потом сдать экзамены экстерном. Я согласилась.

Мне было противно заниматься всем, что связывало меня со школой. Он объяснял мне темы по математике, я решала задачи, а на следующий день все забывала. Он злился, ругался, но я ничего не могла с собой поделать.

Жизнь стала невыносимой. Каждый день он устраивал скандалы, после которых я плакала в ванной. Он не утешал меня. Даже делал вид, что не замечает моих слез.

- Ужас какой…

- Так и пролетело время. Наступила весна. На улице  все таяло, появлялась зелень. Люблю это время…  да и вообще, смена времен года мне кажется хорошей иллюстрацией человеческой жизни. Зима -  холод,  страдание, осознание через боль. Весна – возрождение. Лето  - развитие. Осень – новые преграды, новые трудности, которые необходимо преодолеть.

- Интересные ассоциации. Что было дальше?

- Мама вспомнила о моем существовании. У Тани она узнала номер телефона профессора и позвонила ему. Он пригласил ее в гости. Естественно, она туда прибежала – похоже, любопытство у нас семейная черта. Не знаю, о чем они говорили, так как профессор попросил меня уйти, объяснив, что не хочет скандалов и выяснений отношений.  Мне он после встречи с матерью толком ничего не рассказывал. Сказал, что она безумно тупая и ей ничего не объяснить. Вероятно, они поссорились, потому что на следующий день в квартире раздался телефонный звонок. Звонила инспектор по делам несовершеннолетних из детской комнаты милиции. Меня просили придти.

ЭТО МОИ ДЕТИ, ЕСЛИ ЗАХОЧУ, ТО МОГУ ИХ УБИТЬ

Светлана сидела в коридоре, ожидая, когда придет инспектор по делам несовершеннолетних. Наконец, невысокая худенькая женщина проскользнула в кабинет. Через минуту она открыла дверь и спросила:

- Вы ко мне?

- Наверное, если Вы - Лилия Ахметовна.

- Значит ко мне. Света?

- Да.

- А я думала, что ты с мамой придешь.

- Вы ничего не сказали про нее…

- Так ты живешь не дома?

- А Вы ко мне домой звонили? – Светлана удивилась тупости инспектора.

- Что ж, проходи, садись, рассказывай.

- А что рассказывать?

- Рассказывай, почему из дома убежала, почему заставляешь маму нервничать?  Почему в школу не ходишь? Что за странный мужик, с которым ты живешь?

- Надо же, какая осведомленность о моей жизни! И зачем весь этот спектакль?! Чего она хочет? Что ей нужно? Почему нельзя оставить меня в покое?

- Ну, раз Вы и так все знаете, о чем мне рассказывать?

-  Я слышала версию твоей мамы. Хочу услышать твою.

- Можно подумать, Вы мне поверите...

- Я попробую.

- Хорошо. Моя мама настолько сильно меня ненавидит, что с радостью променяла меня на мужика. Она выгнала меня на улицу, в надежде, что я приду и буду им в тапочки кланяться. Этого не произошло. Я не осталась на улице, и это ее не устроило. Она просто стремится меня уничтожить.

- Тебя послушать, так твоя мама просто зверь какой-то!

- О чем я и говорила. Вы же все равно не поверите тому, что я рассказываю. Поэтому скажите, что Вам от меня нужно?

- Твоя мама хочет, чтобы ты вернулась домой. Она переживает.

- А на целый год она потеряла память? Я не буду возвращаться.

- Если ты не вернешься домой, то я засажу твоего профессора. А тебя отправлю в колонию для несовершеннолетних преступников.

- Радикальные у Вас методы убеждения. На каком основании Вы его посадите?

- За совращение малолетних.

- Вы уверены, что сможете это доказать?

- Уверена.

- А меня за что в колонию отправите? Я не совершала никаких преступлений.

- Был бы человек, статья найдется. Знаешь такое?

- Слышала. Вы со своими детьми точно также поступите?

- Нет, они меня слушаются. Но если будут вытворять что-то подобное, то придется. Я ведь мать. Я могу делать все, что захочу. Я даже могу их убить.

- Не завидую вашим детям.

- Ты лучше о себе подумай. Я тебе еще раз повторяю: если ты сегодня же не вернешься домой, то я его посажу.

- Прощайте. Мне пора.

- До свидания.

- Надеюсь, что нет.

*     *     *

- На следующий день меня снова вызвали к ней. Кроме того, она позвонила и стала угрожать профессору. Он сказал, что посадить его за совращение не получится, поскольку он импотент, о чем имеется справка. После этого разговор прекратился. Когда я пришла на прием, у кабинета инспектора меня уже поджидала мама. Она рассказала, как измучалась за все то время, что я не жила дома. Я спросила ее, почему она даже не попыталась со мной поговорить перед тем, как бежать в милицию. Она заявила, что устала от меня и посоветовала держать язык за зубами, иначе у меня будет новое место жительства, среди наркоманов, воров и убийц. Снова и снова я спрашивала ее, за что она со мной так поступает, и ни разу не услышала правдивого ответа.

В кабинете инспектора я не услышала ничего нового, кроме того, что акцент запугивания переместился на меня. Мне прямым текстом объявили, что если я не вернусь домой в ближайшее 24 часа, то я окажусь в известном месте.  На обратном пути моя мама всю дорогу, не стесняясь, кричала на меня. Видимо, она считала, что о наших проблемах должен знать каждый встречный. Она сказала, что заберет мои документы из школы, так как не хочет, чтобы я позорила ее. Забавно – это еще вопрос, кто кого позорил…  На тот момент я не сопротивлялась, поскольку мне нужны были документы, чтобы сдать в другой школе экзамены экстерном. В моей школе этому были только рады.

После этого я пошла к профессору, чтобы попрощаться.

- Ты так легко сдалась?

- Мне было страшно, что из-за меня он пострадает. Я не хотела этого. Да и в колонию меня совершенно не тянуло.

МНЕ ПРИДЕТСЯ НЕНАДОЛГО УЙТИ

Светлана сидела на кухне, из ее глаз катились слезы. Профессор молча сидел рядом.

- Почему ты не хочешь, чтобы я лишил ее родительских прав?

- Это бессмысленно. Тем более, мне не так долго осталось ждать до совершеннолетия.

- Если все так и будет продолжаться, то ты можешь и не дождаться своего совершеннолетия.

- Мне так не кажется. В общем, мне придется ненадолго уйти. Я уверена, что скоро они снова меня выгонят.

- Это твой выбор. Ты все время потакаешь своей матери. Куда уж дальше: она уничтожает твою жизнь, а ты ей это позволяешь.

- Я понимаю. Но лишать ее родительских прав я не буду. Не хочу во все это ввязываться. Я лучше закончу школу, это более важно, чем все остальное.

- Решай сама, – профессор встал и ушел в комнату.

Светлана закрыла лицо руками. Она плакала.

Светлана Кузьмина

Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4