Получать новости по email

Исповедь Миледи

Исповедь Миледи - О, добродетельные господа, - с насмешливой иронией воскликнула молодая женщина. - Вы прощаете меня? Пусть так. А я в свою очередь прощаю вас, господа Портос и Арамис!

Мушкетеры в изумлении уставились на миледи.

- Прощаю за то, что ничего не зная обо мне и моей жизни, вы решили, что имеете право отнять ее!

Губы Атоса скривились от холодной усмешки, но сказать он ничего не успел.

- Я прощаю вас, господин Д'Артаньян за то, что не сумев покорить моего сердца, подлым обманом, несомненно согласующимся с представлениями о чести дворянина, под видом моего возлюбленного вы прокрались в мою постель, - она отвесила издевательский полу-реверанс полу-поклон побагровевшему мушкетеру и перевела взгляд на застывшего Атоса. В ее прозрачных голубых глазах появилось странное выражение муки и отчаяния:

- Я прощаю вас, граф, за убийство вашей жены Анны де'Бейль и за рождение миледи, но я никогда не прощу эту мерзкую тварь, искалечившую мне жизнь! - при взгляде на палача ее лицо исказила такая ярость, что тот невольно отшатнулся.

- Это крайне любопытно! - рассмеялся Атос. И смех его пугал не меньше, чем выражение ярости на лице миледи. - Значит, вы прощаете нас?! Как это любезно с вашей стороны!

- Прекратите, граф. Я не сомневаюсь, что с минуты на минуту предстану пред очами Господа. Какой смысл мне лгать?! Ах, простите! На вашем лице я четко вижу: «Вы так порочны, что способны изворачиваться и лгать даже перед Богом!». Возможно, я еще раз рассмешу вас: у меня тоже есть гордость, и свои понятия о чести. Вы намерены казнить меня. Но любой преступник имеет право на последнее желание и последнее слово.

Мужчины тревожно переглянулись.

- О, нет, я не тяну время! Я всего лишь хочу знать. Скажите, граф... Не лгите... Вы... любили Анну де'Бейль?

Поневоле друзья поразились муке, тоске и надежде, которые неожиданно прозвучали в словах этой жестокой женщины. Атос, бледный как смерть, казалось, перестал дышать. Прошло несколько томительных мгновений, прежде чем раздался его хриплый голос:

- Да. Я действительно любил вас.

Губы миледи насмешливо дрогнули:

- Не меня. Я давно не она. С того самого момента, как вы повесили меня, - женщина подняла глаза на Арамиса:

- Сударь, вы обронили, что вы - духовное лицо. Я не хочу умирать с грузом на душе. Нет, господа, мне не нужна тайная исповедь. Напротив, я бы предпочла, чтобы вы все слышали меня. Иначе мне не избежать обвинения в попытке соблазнить вашего друга, - миледи усмехнулась. Д'Артаньян покраснел, смущенно кашлянул и отвел взгляд в сторону. Портос недоуменно переводил взгляд с одного друга на другого, и, похоже, совсем перестал понимать, что именно здесь происходит.

- Стоит ли слушать ее? - подал голос палач. - Мы теряем время.

- Каковы бы ни были прегрешения этой женщины, ее просьба законна, - возразил Арамис. - Я не имею права отказать в ее исполнении. Приступайте, сударыня.

- Отлично, господа, - молодая женщина опустилась на траву. - Я постараюсь быть краткой. Родилась я двадцать шесть лет назад и при рождении была наречена Анна де'Бейль. Ничего удивительного или лживого - моим отцом был граф Жуан де'Бейль. Мать моя умерла вскоре после моего рождения. Когда мне было пять лет, на войне погиб и отец. И меня поместили в монастырь Кающейся Марии Магдалины. Я воспитывалась там и жила как послушница. Меня склоняли к постригу, но я совсем не хотела этого. Я была юна и богата. Очень богата. И не удивительно, что монастырь не желал расставаться с тем, что привык считать своим. А я... я задыхалась там. Единственное, чего я хотела - вырваться на свободу. Любой ценой.

- И ты погубила моего брата, потаскуха! - прорычал палач. Ответом ему был взгляд, полный презрения.

- Чего еще можно ждать от палача?! Не забудьте, здесь находится мой муж. И он прекрасно знает, была ли я потаскухой. Ну же, граф! Вы ненавидите меня, но не сможете солгать!

- Это правда, - Атос стер пот со лба. - Она была... невинна, - он выговорил эти слова с огромным трудом. Миледи кивнула и продолжила:

- Мне было около четырнадцати лет, когда я познакомилась с молодым священником. Он был братом городского палача... О чем я узнала куда позднее. Мне показалось, что я полюбила его. Он отвечал взаимностью и при каждом удобном случае находился рядом со мной. Так не могло продолжаться до бесконечности. Я предложила бежать. Клянусь, что я просто сказала, что нам надо будет достать денег. Клянусь тем, перед кем скоро предстану: я не подбивала его к воровству и не знала, что он решится украсть и продать священные сосуды.

- Лжешь! - зарычал палач.

- Не потому ли ты так кипишь праведной злобой, что сам был отвергнут мной? - насмешливо проговорила миледи. - Не потому ли ты взбесился, когда узнал, что брат, делившийся с тобой всем, чем мог, сделал меня своей тайной? Не потому ли ты выследил и заклеймил меня, зная, но не желая признавать, что я невинна?! - ее голос стал похож на рычание тигрицы. - Ты не убил меня лишь потому, что знал: твой брат покончит с собой! Потому ты и помог ему бежать...

- О, Господи, - сдавленно прошептал Д'Артаньян.

- Ложь! Все это ложь, господа! Мой брат, мой младший брат погиб из-за нее!

- Ее голос - голос сирены, - тихо проговорил Атос. - Не стоит верить рассказам волчицы, загнанной в угол.

- О, нет! Я не собираюсь выпрашивать у вас жалость, - молодая женщина покачала головой. - Когда мы добрались до графства де ла Фер, я многое успела осознать и понять. Но не простить! Я понимала, что не смогу любить этого человека, и что жизнь никогда не будет прежней. Он продолжал надеяться... А пока мы выдавали себя за брата и сестру, - далее ее глаза не отрывались от лица Атоса. Горечь с болью читались и в ее взгляде, и слышались в словах.

- Мы жили очень уединенно. Но нельзя избежать людей в людном месте... И в конце концов случилось так, что я познакомилась с молодым хозяином тех мест, графом Арманом де ла Фер, - Атос с такой силой сжал рукоять шпаги, что если бы не перчатка, эфес намертво впечатался бы в ладонь:

- Вы напрасно теряете время. Вам лучше приступить к покаянию.

- Он... Вскоре я поняла, что он любит меня. А я полюбила его... Но совершенно не собиралась сдаваться - ни на секунду я не забывала о страшном украшении на левом плече. Ни на секунду не переставала я проклинать того, кто сломал мне жизнь. И я долго держалась. Но Арман заставил меня поверить ему... я надеялась, что смогу объяснить ему все однажды и он поймет меня, но этого не случилось. Мы были уже женаты, когда осторожно заведя разговор, я поняла, что как бы сильно он ни любил меня, свою честь он любит сильнее. А честь не позволит понять и простить меня... ведь я же обманула его, скрыв клеймо. Мне оставалось только уповать на то, что мне удастся скрыть мою тайну. Я не хотела и не могла потерять возлюбленного, мужа... Но Бог решил иначе. Вы не задавались вопросом, граф, почему я, прекрасная наездница, вдруг потеряла сознание?

Атос побледнел еще сильнее, хотя казалось, что это не возможно.

- Вижу, что нет. И вижу, что сейчас вы поняли... Я ждала ребенка. Все случилось даже хуже, чем я могла подумать... Или лучше? - по ее лицу медленно потекли слезы. - Пока я была без сознания, разгневанный, ослепленный яростью муж сорвал платье с той, которую недавно убеждал в своей безграничной любви и, связав ей руки за спиной, повесил ее на дереве. На мое счастье, я осталась жива, хоть и непонятно каким образом. Точнее, осталось жить тело... В котором родилась новая женщина. Леди Кларик, Шарлотта Баксон, Леди Винтер, миледи. Женщина, которую опасается сам кардинал... Я признаю, что совершила все, в чем вы меня обвинили здесь. Я хотела бы сказать, что сожалею. Но не могу. Зато искренне говорю, что никогда и никого не ненавидела так яростно, как этого негодяя, лилльского палача, и никого не любила с такой силой как вас, граф... Когда я пришла в себя в некоем доме, я поняла, что готова стать тем самым чудовищем, которое вы вообразили, чтобы снять с вас этот грех... и отомстить. О, нет, я ни слова не скажу о том, потеряла я ребенка или он остался жив... Вам это ни к чему. Единственное, о чем я прошу вас в память о той, которую вы когда-то хоть немного любили, не дайте мне умереть от рук негодяя, Арман! Я умоляю вас, развяжите мне руки!

- Не делайте этого, милорд! - воскликнул палач. Взгляд его метался подобно крысе, застигнутой в погребе. - Нельзя верить этому исчадью ада!

Атос молча шагнул к молодой женщине и перерезал веревки, стягивавшие руки. Мгновенным движением миледи обняла его за шею и крепко поцеловала. - Не вздумай проверять то, что я рассказала... Иначе твоя дурацкая честь вкупе с совестью загонят тебя в могилу, ибо шанса на самооправдание не останется, - прошептала миледи и оттолкнула Атоса. В руках женщины остался кинжал, которым мушкетер перерезал веревки. Она немного помедлила, и еле приметно усмехнулась:

- Умирать страшно, господа... Даже тому, кто уже умер.

А в следующий миг она вонзила кинжал себе в сердце...

Д'Артаньян и Портос словно окаменели. Атос резко отвернулся и, шатаясь как пьяный, сделал несколько шагов прочь.

Палач осторожно приблизился к телу женщины, осмотрел его.

- Мертва, - произнес он с явным облегчением в голосе. Атос повернулся к нему, и палач торопливо отступил в сторону. Д'Артаньян сжал плечо друга, Портос на всякий случай встал рядом. Мушкетеры молча смотрели на лежащую на земле женщину.

- Ее больше нет... - тихо проговорил Арамис, посмотрел на Атоса и добавил: - Но клянусь небесами, она страшно за себя отомстила...

Элина Лисовская