Получать новости по email

Мир Дождя

Мир Дождя

(отрывок из "Сказок у костра")

Бесконечный дождь идет.
На террасе - я и кот.
На плечах - пушистый плед,
Никого в округе нет.
А в саду туман, как дым.
Хорошо вдвоем сидим.
Валерьянку лижет кот,
И вино хозяйка пьет.
Ни тревог у нас, ни бед,
Только слабый мягкий свет,
Только дождь и гулкий гром,
Только ночь - и мы с котом...

Дождь... Бесконечный дождь... Он идет уже не первые сутки, и земля насквозь пропиталась водой. Кажется, природа решила представить его во всей красе. Он то моросит едва-едва, наполняя воздух водяной пылью, пробирающейся в самые укромные уголки, и все вокруг становится похожим на пейзаж, нарисованный на дне водоема, то усиливается и струи равномерно льются вниз, наполняя сад тем неповторимым шуршанием, какое присуще лишь летнему ливню. Тонкие нити, рассыпаясь, прозрачными каплями сбегают по едва вздрагивающим темно-зеленым листьям, сливаются в единое целое и теряются в траве, ласкаются к цветам, заставляя их медленно покачиваться...

Дождь льет плотной стеной, стучит по потемневшей от времени черепице, горной речкой мчится по водостоку, маленьким водопадом срывается в бочку с водой, весело звенит, угрожая перелиться через край и смешаться с лужами в траве, пытается проникнуть на уютную террасу...

Но вот дождь стихает и от земли поднимается пар. Тяжелые капли с глухим стуком падают с листьев и крыши, шлепаются в лужи, дрожащим серебром висят на ветках... Изредка подаст голос осмелевшая пичужка. И плывет, плывет во влажном теплом тумане старый сад, переходящий в лес... Едва слышно скрипнет кресло, чуть стукнут каблучки - или нетерпеливо скинутые кроссовки? - и ступени запоют вечно-жалобную, почти неразличимую песню под легкими шагами босых ног... Слабая дрожь пробежит по телу, когда обнаженная кожа соприкоснется с прохладной влагой, тихо чавкнет земля и травинки скинут сотни капелек на потревожившего их...

Можно постоять у крыльца, глубоко вдыхая влажный, ароматный воздух, послушать, как увереннее начинают щебетать птицы. Можно пошлепать по теплой луже, выглянувшей из травы, только не забыть приподнять юбку - или закатать брюки? - иначе придется идти переодеваться. В прочем, можно и не принимать этих мер предосторожности, если потом пойти гулять по саду. Тропинки так узки, а трава так высока, что не промокнуть не возможно. А раз так, то можно бродить вне тропинок, чувствуя, как намокает и прилипает одежда; дернув за ветку, оказаться под мгновенным градом капель - просто так! Осторожно отвести тяжелую лапу ели, на которой висят бесценные бусы; полюбоваться паутиной, унизанной хрустальными - или алмазными? - шариками; послушать тихие вздохи сада; задеть сизую от влаги траву; бережно снять губами с листа дождинку и ощутить чистый, пахнущий небом вкус; попытаться найти просвет в тучах и тихо рассмеяться, когда озорная капля прыгнет на лицо.

Тучи и правда светлеют, быстрее бегут по небу, и кажется, вот-вот проглянет солнце. Но где-то вдали глухо, лениво ворчит гром, и тучи набухают, словно огромные губки, политые водой. И стоит поторопиться вернуться на террасу, если нет желания оказаться под дождем. Хорошо, если не налетит ветер и не стряхнет холодный душ на бегущую фигурку. Жалобно скрипнут ступени, тревожно откликнется птица, и застучат быстрые, легкие капли...

Когда скинута мокрая одежда, вдруг понимаешь, что холод добрался до самых косточек. Пока большое махровое полотенце растирает до красноты кожу, капли на стекле превращаются в ручейки. Ветер путает дождевые струи, рвет их, швыряет на бревна стен, стекло окна и дверей, и маленькую комнату заливает серая мгла... Гром ворчит редко и лениво, а молний и вовсе нет. Но в камине весело пляшет огонь, наполняя комнатку теплом, и, согревшись, хочется одеваться как можно медленнее, назло ветру и дождю за окном. На столике уже дымится чашечка ароматного кофе - или чая? - и свежие сливки так и просятся в чашку... А еще на столике лежит любимая книга, и одеяло на кровати кажется особенно уютным и теплым, а подушка - необыкновенно удобной... А за окном ветер в ярости швыряет дождевые струи влево и вправо, пытается оборвать листья и ветви, смешать их с дождем...

Но вот ветер стихает, утомленный своей злостью. Тогда можно выйти на террасу, усыпанную лепестками, листьями и веточками. Можно навести порядок, а можно оставить все как есть и просто полюбоваться странным оранжевым светом, затопившим старый сад; сесть в предусмотрительно прикрытое кресло-качалку и с кружкой пряного горячего глинтвейна проводить этот изумительный дождливый день, подарив ему на прощание аромат гвоздики и корицы, задумчивый взгляд и светлую улыбку...

В саду стоит тишина, нарушаемая лишь дождем. Небо стремительно темнеет. Сильный теплый ветер проносится по саду, сметает с террасы сор, путает темные волосы, заставляет на мгновенье задохнуться в его объятиях и пропадает. Становится так тихо, словно все звуки в мире перестали существовать. Проходит несколько секунд, и небо прорезает ослепительная бело-фиолетовая молния. А еще через минуту небо взрывается с оглушительным треском и живой стеной на землю падает дождь. Молнии полосуют небо, расцвечивают водяную пелену, выхватывают из мрака деревья и кусты, бликами отражаются от стекол и гаснут - или прячутся? - в серых глазах.

Совсем не хочется уходить в дом. Да и зачем, если можно стоять, прижавшись к столбику, подпирающему крышу, и неотрывно смотреть на одно из самых прекрасных зрелищ, раствориться в нем, вдыхать обжигающе-чистый воздух. Можно прикрыть глаза и тогда вспомнится тот, единственный, чье присутствие ощущается постоянно... Память о Нем в каждой капле, в каждом бревне дома, выстроенного там. А вот Его вещей нет. Это страшно, когда человека больше нет, а его вещи продолжают жить. Книга, брошенная на диван... открытая пачка сигарет на столе... плащ на вешалке... Словно Он вернулся с прогулки и пошел переодеться. И сейчас войдет в комнату, сядет в любимое кресло...

И, кажется, при этом воспоминании из глаз побегут быстрые светлые капли, подобные тем, что стекают сейчас по стеклам, траве, листьям. Но нет. Этого никогда уже не случится. И, глядя на бегущие потоки воды, можно вспоминать все, что было - глаза останутся сухими, а вода в который раз смоет боль и унесет ее в землю. А когда дождь пойдет слабее, можно протянуть руку и на ладони задрожат слезы, которые небо уронило за тебя. Но к чему жалеть о том, что не дано? Ведь в гостиной свечи ждут, когда озорные язычки пламени запляшут на их макушках, исходит ароматным паром янтарный суп, и мясо еще слегка потрескивает на тарелке, не торопясь остывать, и хитро тянет к нему лапу пушистый мурлыка-кот, и теплые блики тонут в бокале рубинового вина? А дождь готов бесконечно шептать свои сказки, навевать волшебные сны, пока не придет утро, еще один дождливый день, так непохожий на тот, что ушел...

Элина Лисовская