Получать новости по email

Мария Роше

Маленькая пьеса для Хэллоуина


Действующие лица:
Гуль, или трупоед – живое, внешне очень похожее на человека существо, по ночам промышляющее на кладбище исключительно в гастрономических целях. Впрочем, этот Гуль – весьма симпатичный, можно даже сказать, интеллигентный: носит старомодный помятый костюм и очки.
Висельница – прекрасная (когда-то) девушка, а ныне покойная, да неупокоенная. Уже несколько веков обитает на кладбище и потому искренне радуется случайным прохожим. Носит платье, которое вышло из моды еще в средние века, и обрывок веревки на шее.
Труп мужчины – ничем не примечательное бренное тело, недавно захороненное.
Тени прошлого – фигуры, являющиеся в воспоминаниях.

…Ночь. Старое кладбище. Несколько надгробий. Тускло светит луна. То и дело откуда-то издалека доносятся леденящие душу звуки.
В центре – могильная плита, на которой сидит Гуль. У его ног лежит Труп мужчины, который служит ему поздним ужином. Гуль аккуратно, но с удовольствием обгрызает косточку, периодически оглядываясь – он явно кого-то ждет.
Внезапно Гуль слышит шаги – и спешно прячет косточку в бумажный пакет, вытирает пальцы и губы салфеткой, заложенной за воротник, поправляет очки и одежду.
В глубине сцены за его спиной появляется Висельница. Что-то напевая, она неторопливо бредет от надгробия к надгробию, легко касаясь крестов и памятных плит.
Гуль спешно сдергивает салфетку с шеи и вытирает ею вспотевший лоб. Потом пытается сдвинуть труп в сторону, чтобы девушка его не заметила. Но тщетно.
Висельница видит Гуля, и на ее бледном лице появляется улыбка. Пока он сидит к ней спиной, она быстро прихорашивается, поправляет обрывок веревки на шее. Осторожно подходит ближе.

Висельница: (робко покашливает)
Гуль: (вздрагивает, оборачивается) А… (замирает, потом снова вытирает лоб салфеткой) Д-добрый вечер… Сегодня удивительно красивая ночь, вы не находите?
Висельница: Да вы не стесняйтесь. Кушайте на здоровье.
Гуль: А? (смотрит на труп) Да я… (нерешительно поднимает руку мужчины) Не желаете?
Висельница: Нет, что вы! Я после полуночи… ни-ни… да и вообще.
Гуль: Ох, уж эти ваши диеты!

Оба тихонько смеются. Гуль подвигается, освобождая место рядом с собой, протирает надгробие все той же салфеткой. Девушка кокетливо присаживается на краешек. Как и полагается на первом свидании, смотрит в сторону, теребит веревку.

Висельница: А вы, я вижу, у нас тут недавно появились.
Гуль: Я? Да… Я раньше водился на другом кладбище, но с тех пор как случайно увидел ввв… в общем, переселился сюда. Даже работать устроился… ночным сторожем… охраняю вот (косится на труп) А вы здесь давно… обитаете?
Висельница: Конечно, девушкам не принято задавать такие вопросы (кокетливо) Но вам я, так и быть, скажу. Не так уж и давно: веков примерно ше… пять. А если по-честному, всего четыре с половиной.
Гуль: Ой, что вы, я бы вам больше двух и не дал! (девушка смущенно опускает глаза, улыбается и даже придвигается ближе) У вас вон щечки совсем свежие!

Висельница, опомнившись, перестает улыбаться и испуганно отодвигается. Неловкая пауза.

Гуль: (чтобы замять тему) А могу я узнать… как вы здесь оказались?
Висельница: (снова улыбается) Красивая была.
Гуль: (непонимающе) Ммм?
Висельница: (возмущенно) А староста нашей деревни красивых просто жуть как любил! То одну к себе затащит, то другую… Всех девчонок перепортил, мерзавец! И сделать ничего не могли: боялись его. Я одна не побоялась...

На заднем фоне появляются Тени прошлого. Мужская тень с похотливым хихиканьем пытается обнять тень девушки, та вырывается… а потом залепляет ему такую оплеуху, что тот с криком валится на пол.

Висельница: А он в отместку как начал вопить: ведьма, ведьма! Сжечь ведьму!

Тени прошлого выходят из-за кулис с двух сторон. Мужская тень поднимается и, держась за щеку, кричит: ведьма! сжечь ведьму! Толпа подхватывает крик, скандирует: сжечь ведьму! и тень девушки хватают за руки…

Гуль: (показывает на обрывок веревки) Эмм… А как же… ?
Висельница: Да зима была на носу, вот дров и пожалели. Не так зрелищно, зато дешево (смеется, и Гуль тоже не удерживается от смеха) Вот с тех пор я здесь и… обитаю. Брожу по ночам, всегда одна. Знаете, как тут порой одиноко? (вздыхает, и Гуль робко придвигается ближе) Поговорить совершенно не с кем. Вот хорошо вас сегодня встретила (придвигается чуть ближе), а то ведь месяцами, годами – никого, представляете? А я так не могу, я же женщина. Я от одиночества чахну. Даже мертвым нужно внимание… ну хоть капельку… хоть самую малость…
Гуль: (придвигается совсем близко) Неужели совсем никого? Ни единой живой души?
Висельница: (мотает головой, потом вспоминает) Хотя нет, тут недавно приходили… с кадилом, со свечками. Прямо к моему надгробию. Пели что-то тосклиииивое, заунывное… стихи читали, мелом чертили на камнях...

Появляются Тени: трое в черных балахонах с крестами совершают католический обряд изгнания неупокоенного духа. Произносят хором «Экзорциамус те омнис иммундус спиритус омнис инкурсио инферналис адверсарии омнис конгрегацио…Филиус императ деус спиритус санктус», окропляют надгробие святой водой.

Гуль: (тревожно) И… как?
Висельница: (смеется, машет рукой) И никак. Дилетанты!

Тени оглядываются, пожимают плечами и уходят за кулисы.

Висельница: Студенты, наверное (удивленно смотрит на Гуля, который выглядит раздосадованным и огорченным) Что такое?
Гуль: (отворачиваясь) Ничего.
Висельница: Та-ак… (задумывается) А ну-ка, повернись (дергает Гуля за рукав) Повернись, я сказала. В глаза мне смотри! (Гуль робко поднимает взгляд) Так это ты… этих со свечками и плохими стихами… ты их сюда привел, да? Мерзавец плотоядный! (начинает его колотить) Зачем? Что плохого я тебе сделала? Шес… пятьсот лет лежала себе и лежала, никому не мешала! Ну, выходила иногда – а что поделать? Женщине без выходов в свет нельзя! Да я за четыреста лет никого даже не напугала!

Расстроенная девушка вскакивает и хочет уйти.

Гуль: Постой! Не уходи. Послушай меня… Когда я тебя впервые увидел здесь, на этом кладбище… ты была такая одинокая, такая печальная… и такая прекрасная, что мне сразу захотелось…
Висельница: (мрачно усмехаясь) Поужинать!
Гуль: Нет! Нет… Мне захотелось подарить тебе самое дорогое, что мужчина может подарить любимой женщине – покой. Чтобы твоя потерянная душа наконец обрела пристанище там, где всегда тепло и свет. Чтобы ты больше не бродила здесь по ночам, несчастная и всеми забытая… Даже если потом я больше никогда тебя не увижу.

Вконец расстроенный Гуль вынимает из бумажного пакета недоеденную косточку и в отчаянии начинает ее грызть. Висельница некоторое время стоит молча, потом медленно возвращается и садится рядом. А после придвигается ближе и кладет голову на плечо Гуля. Тот перестает глодать кость, вытирает рот рукавом, смотрит на девушку и осторожно обнимает ее.

Гуль: Какая сегодня удивительно прекрасная ночь…
Висельница: (с улыбкой смотрит на луну и напевает) … «И зачем мне, право, моя душа, если ей у тебя, мой гость, хорошо?»

Свет гаснет.
Через несколько секунд слышится крик петуха – близится рассвет.
Свет включается. На надгробии уже никого нет. И тут, кряхтя, поднимается Труп мужчины.

Труп: Э-эй, куда? (возмущенно) А доедать кто будет?! (оглядывается по сторонам, качает головой)  Ну что за нечисть нынче пошла… несознательная! (ковыляет за кулисы, бормоча себе под нос) Теперь еще и закапывайся сам как хочешь…

Свет гаснет.

КОНЕЦ

Мария Роше ©